Как монарх тайно женился, терял, а потом возвращал трон и почему многие недолюбливали королеву

Правление Эдуарда IV Йорка – это пик Войн Роз. Этого короля вполне можно считать неким символом конфликта, потому что ему все удавалось, в его правление англичане, в общем-то, регулярно думали, что Войны Роз закончились: и когда Эдуард IV в первый раз захватил трон, и когда он захватил трон во второй раз.

Но давайте обо всем по порядку. Эдуард IV родился в 1442 году. Он был старшим сыном Ричарда, герцога Йоркского, и теоретически должен был унаследовать только герцогскую корону. Да, в его жилах текла королевская кровь, но на момент его рождения Йорки и не помышляли о захвате престола. Все изменилось с началом Войн Роз: в 1452 году Ричард Йорк поднял мятеж против Генриха VI Ланкастера, а в 1455 году состоялось первое сражение Войн Роз (битва при Сент-Олбансе). Конечно, в нем Эдуард еще не принимал участия: тогда ему было всего 13 лет – это довольно нежный, даже по меркам Средневековья, возраст. Тем не менее перед Эдуардом открылись новые перспективы: в результате этого сражения его отец фактически захватил власть над Англией, затем и вовсе стал протектором королевства, и получалось, что, скорее всего, одной герцогской короной его наследство не ограничивается.

Когда политическая обстановка обострилась в следующий раз, в 1460 году (тогда Ричард Йорк предъявил права на королевский трон), судьба Эдуарда IV снова изменилась. Парламент сделал Ричарда Йорка наследником королевства и постановил, что после его смерти корона перейдет к его сыновьям. Иными словами, Эдуард оказался уже не будущим герцогом, а принцем. И в этот момент он, конечно, смотрелся очень выигрышно.

В 1460 году Эдуарду было 17 лет; он был очень красивым, высоким, физически развитым юношей, был чрезвычайно популярен в народе, уже принимал участие в битвах и показал себя в них не только как хороший стратег, но и как опытный воин, яростный воин, зачастую сражался в первых рядах. Ну и наконец, популярности молодого Эдуарда способствовало то, что он был уже весьма искушен в любовных делах. Этот король буквально всю свою жизнь сходил по женщинам с ума, они отвечали ему взаимностью. Круг его любовных интересов не ограничивался аристократками и дворянками, среди его избранниц часто встречались и горожанки. Он обладал поистине удивительным даром: несмотря на то что часто менял возлюбленных, с каждой из них он расставался хорошо и, что тем более удивительно, учитывая количество его интрижек, никого и никогда ни к чему не принуждал.

В последние дни 1460 года отец будущего Эдуарда IV Ричард Йорк был убит в битве при Уэйкфилде, и Эдуард наследовал его притязания на престол. Военные действия продолжились. Главным союзником Эдуарда на этом этапе стал Ричард, граф Уорик. Граф Уорик был главой могущественного клана Невиллов. Ему в значительной степени подчинялся север Англии, и его поддержка была чрезвычайно важна. Опираясь на эту поддержку и на свою популярность среди англичан, Эдуард продолжил гражданскую войну.

Он выиграл несколько битв со сторонниками Ланкастеров, и лондонцы фактически открыли ему ворота столицы и даже попросили принять королевскую корону. Это было связано не только с тем, что Эдуард отвечал их представлениям об идеальном короле, но и с тем, что Йорки всегда были в очень хороших отношениях с жителями столицы, говорили о том, что необходимо покровительствовать английским национальным интересам и отвоевывать земли во Франции, о том, что английские торговцы должны иметь привилегии перед иностранными купцами. Словом, Эдуарда воспринимали как человека, который борется не только за трон для себя, но и за общественное благо, и этому в значительной степени способствовала пропаганда.

После того как этот король захватил трон, было объявлено, что предыдущая династия, Ланкастеры, по совести, не имела права на престол. Они пришли к власти в 1399 году, и это была самая настоящая узурпация. Основатель дома Ланкастеров Генрих IV сверг с трона короля Ричарда II Плантагенета, а потом приказал его умертвить. И этот факт йоркистской пропаганды был извлечен из прошлого и всячески растиражирован, подчеркнут. Говорилось, что все несчастья, которые обрушились на Англию, являются следствием узурпации 1399 года: Ланкастеры правили незаконно, за что Бог их покарал. Просто Господь отсрочил это наказание, обрушил свой гнев не на самого узурпатора Генриха IV, а на его внука Генриха VI.

Когда Эдуард IV вступил на трон, по современным меркам, да и по средневековым тоже он считался фактически мальчишкой, ему было всего 18 лет. Неудивительно, что серьезные государственные дела казались ему слишком обременительными. Нельзя сказать, что он вовсе не уделял внимания управлению, но гораздо больше его интересовали пиры, турниры и любовные приключения. Что касается управленческих обязанностей, то их взял на себя Ричард, граф Уорик, самый верный, преданный и могущественный соратник Эдуарда IV, в значительной степени его наставник, человек, на воспитание которому Эдуард IV отдал своих младших братьев Джорджа и Ричарда. Казалось, что это абсолютно беспроигрышная комбинация: король сражается, исполняет представительские функции и принимает самые важные решения, а граф Уорик, как тогда говорили, занимается прочими вопросами, при этом все довольны.

Однако же уже в 1464 году наметился первый разлад между Уориком и его коронованным подопечным. Эдуард, конечно, не был готов, как Генрих VI, следовать за чужой волей, принимать подсказанные ему решения, и он это красноречиво продемонстрировал: в 1464-м он тайно обвенчался с Елизаветой Вудвилл. Это был по-настоящему самостоятельный шаг – и по-настоящему скандальный. Разумеется, Эдуарду необходимо было подобрать себе невесту, ведь любой король может чувствовать себя спокойно на троне, только имея даже не одного сына, а нескольких сыновей, потому что детская смертность в те времена была, к сожалению, высока.

Эдуарду IV нужно было вступить в брак, и как раз в 1464 году велись переговоры о его браке. Граф Уорик отправился во Францию, для того чтобы попытаться договориться об обручении Эдуарда IV с родственницей французского короля Боной Савойской. Бона Савойская была сестрой жены Людовика XI и вполне могла стать идеальной королевой. Боне было 15 лет, предполагалось, что как раз примерно в 16 лет стоит выходить замуж и начинать процесс деторождения. Также предполагалось, что брак с ней поможет повернуть Францию в сторону Йорков, ведь Ланкастеры, предыдущая династия, были связаны с Францией родственными отношениями, и, естественно, французские короли их поддерживали. Женившись на родственнице французских монархов, Эдуард IV мог ликвидировать опасность, исходящую с их стороны.

Людовик XI отнесся к инициативе благосклонно, граф Уорик вернулся в Англию с вестями о том, что переговоры идут успешно и вскоре можно будет заключить брак. И тут Эдуард IV сказал ему: «Извините, милый граф, но я уже женат». И женщина, на которой он тайно женился, Елизавета Вудвилл, как раз абсолютно не подходила на роль королевы.

Невеста короля должна быть девственницей – это базовый тезис, а Елизавета Вудвилл была вдовой. Кроме того, королева должна принести своему мужу какое-то приданое: политический капитал, новые земли, в конце концов, деньги – этого ведь тоже никто не отменял, это абсолютно нормальная часть королевской брачной стратегии. Елизавета не то что не была богата – она познакомилась с Эдуардом IV, когда просила его вернуть несколько поместий ее покойного мужа, конфискованных в ходе гражданской войны, то есть принести денег своему супругу она тоже не могла. Невеста короля должна быть юной, а Елизавете было 27 лет. У нее было два сына от первого брака. Ну и наконец, ее происхождение было не слишком подходящим для супруги венценосца.

Безусловно, этот брак был продиктован страстной привязанностью. Эдуард IV увидел Елизавету, безумно влюбился, и красивая легенда гласит, что Елизавета мудро отказалась стать любовницей короля, хотя не отрицала, что очень его любит, но все-таки честь ей дороже, чем счастье. Эдуард IV, впечатленный таким целомудрием и движимый страстью, заключил с ней тайный брак, который потребовалось обнародовать, когда граф Уорик вернулся с вестью, что можно вступить в брак официальный.

То, что невеста не совсем подходящая, – это еще полбеды. Настоящая беда заключалась в том, что у Елизаветы Вудвилл было просто огромное количество родственников, а родственники королевы не могут быть мелкопоместными дворянами – это абсолютный нонсенс. Их необходимо было поднять до нужного социального статуса. Иными словами, женившись на Елизавете, Эдуард оказался вынужден раздавать ее родственникам земли, деньги, титулы и должности – конечно, частично этот вопрос можно было решить за счет конфискованных у сторонников Ланкастеров ресурсов, однако приходилось теснить и более-менее лояльную родовую аристократию.

У королевы было 12 братьев и сестер, двое сыновей от первого брака, отец – и всех их требовалось пристроить. Иногда происходили вовсе жуткие, с точки зрения англичан, казусы. Самый, пожалуй, показательный из них – женитьба Джона Вудвилла, брата Елизаветы. Его сочетали браком с Кэтрин Невилл. Это была уже пожилая дама, исключительно богатая и влиятельная. От первого своего супруга она унаследовала статус герцогини Норфолк – политический капитал. А жениху было всего 19 лет. И разумеется, этот брак произвел жуткий общественный резонанс. Его открыто называли дьявольским, но с Эдуардом IV спорить никто не решался, потому что король был настроен весьма и весьма серьезно. То есть бедную старушку фактически опозорили перед всей Англией, выдали замуж за юного повесу, который ждал ее смерти. Но судьба распорядилась абсолютно по-другому. В 1469 году, когда разгорелся новый виток гражданской войны и был поднят мятеж уже против Эдуарда IV, Джона Вудвилла казнили, а его супруга умерла только в 1483 году.

Отношения Эдуарда IV и его главного соратника, его главной опоры графа Уорика постепенно портились. Виной этому был и брак короля. Портили отношения раздачи земель, должностей и титулов клану Вудвилл. Кроме того, у Уорика и Эдуарда IV были разные внешнеполитические ориентиры. Уорик был сторонником заключения прочного мира с Францией, привлечения на свою сторону французского короля. Что касается Эдуарда IV, то он ориентировался на союз с Бургундией и успешно реализовал эту политическую линию, выдав замуж за герцога Бургундского свою сестру. Ну и наконец, конфликт неизбежно назревал, потому что Эдуард IV становился взрослее, начинал непосредственно интересоваться государственными делами и всевластие графа, по-видимому, его уже несколько угнетало.

В 1469 году разгорелся открытый конфликт. Уорик выдал свою старшую дочь Изабеллу за брата Эдуарда IV, Джорджа, герцога Кларенса, и склонил того на свою сторону. Грубо говоря, Уорик обещал Джорджу сделать его королем, потому что Эдуард отказывался ему подчиняться. Неслучайно за Уориком закрепилось прозвище Создатель Королей. Мятеж, правда, не шел гладко. В 1469 году на некоторое время удалось захватить Эдуарда IV в плен, но затем его пришлось отпустить, потому что у Уорика не было ни легитимных оснований держать своего государя в плену, ни достаточной общественной поддержки. В 1470 году Уорик вновь поднял мятеж и был вынужден бежать из Англии. Прибыл он во Францию, туда, куда стремились все мятежники во времена Войн Роз, – ко двору Людовика XI. И там то ли самому Уорику, то ли Людовику XI пришла мысль о том, что можно помирить заклятых врагов, а именно Уорика и находившуюся в эмиграции во Франции Маргариту Анжуйскую.

Союз действительно был заключен, хоть и не без труда. По легенде, Маргарита Анжуйская не просто потребовала, чтобы Уорик на коленях принес ей свои извинения, а заставила его оставаться в таком положении четверть часа, но потом государыня все-таки его простила, союз был заключен. Уорик выдал свою младшую дочь за сына Маргариты Анжуйской, принца Эдуарда Ланкастера, набрал французские войска, вторгся в Англию. И тут неожиданно оказалось, что англичане скорее на стороне графа Уорика, чем на стороне Эдуарда IV. Узнав о том, что в распоряжении графа Уорика большое войско, что его воины готовы тоже перейти на сторону графа, Эдуард IV бежал из Англии. Причем бежал буквально в том, в чем был. Он не сумел захватить с собой даже денег. Мы знаем, что он расплатился с корабельщиком самым ценным предметом, который на тот момент был в его распоряжении, а именно подбитой мехом накидкой.

Эдуард IV тоже оказался во Франции. Точнее, как тогда считали, не совсем во Франции – в Бургундии. Он прибыл ко двору своего родственника, герцога Бургундского, и принялся в свою очередь собирать войска для того, чтобы вернуться в Англию. Вообще это время каких-то удивительных политических пертурбаций, переворотов, когда судьба королевства очень часто решалась на поле боя и никто не мог предвидеть, каковы будут последствия того или иного сражения. Но в данном случае стоит сказать о том, почему же англичане не поддержали Эдуарда IV.

Во-первых, против Эдуарда играл конфликт с графом Уориком. Граф Уорик для англичан был абсолютно знаковой фигурой. В столице его и вовсе буквально носили на руках. К тому же Уорик просто воспринимался как некий оплот стабильности.

Но дело, разумеется, было не только в графе. Когда англичане поддержали Эдуарда IV в 1461 году, они рассчитывали, что жизнь изменится, что будет положен предел коррупции, что исчезнут беспорядки на местах, что дворяне перестанут в своих междоусобицах пользоваться насильственными методами, однако толком ничего не поменялось. То есть на троне оказался другой король, Генрих VI томился в Тауэре, англичане как жили не очень хорошо, так и продолжали считать, что жизнь их далека от совершенства. К этому моменту даже династия Ланкастеров казалась более предпочтительной: Генрих VI все-таки был законным королем, он унаследовал свою власть от отца и деда. Его благочестие, которое несколько нервировало англичан, когда он был на троне, теперь уже стало восприниматься иначе: все говорили о том, что король в заключении целыми днями молится, беседует с Богом, его начали считать практически святым. Династическая ситуация была не в пользу Эдуарда Йорка, ведь у Генриха VI был сын и наследник, принц Эдуард Ланкастер. Принцу на тот момент исполнилось 17 лет, а Эдуард IV мало того что женился непонятно на ком, так еще и не сумел на тот момент произвести на свет сыновей. Дочки у него были, но женщина не считалась по-настоящему законной наследницей.

Ну и наконец, Генриха VI, конечно же, обвиняли в фаворитизме, но, подумав зрело, англичане увидели, что тот возвышал аристократов голубых кровей. Одних он предпочитал другим, может быть, выбор был не лучший, но Эдуард IV и вовсе возвышает какой-то абсолютно бесконечный клан Вудвиллов, которые готовы поглотить едва ли не все ресурсы короны. В результате англичане фактически приветствовали пришествие в Англию Уорика. Осенью 1470 года Генрих VI был восстановлен на троне, а весной в Англию вернулся Эдуард IV. Вернулся он с войском, набранным в Бургундии, и поначалу встретили его не слишком тепло. Эдуард рассчитывал получить максимальную поддержку в своих родовых владениях, в землях герцогов Йоркских, но город Йорк, сердце его земель, отказался впустить Эдуарда IV с войсками, потому что там не хотели идти против Уорика и, соответственно, Генриха VI.

Эдуард IV даже вынужден был пойти на клятвопреступление. Он публично провозгласил, что явился в Англию вовсе не для того, чтобы завоевать корону, а для того, чтобы вернуть себе герцогство Йоркское и мирно править в его пределах. Как бы то ни было, затем Эдуарду удалось набрать достаточное количество воинов, и его воинский талант склонил чашу весов в его пользу. Сначала в битве при Барнете был убит Создатель Королей Уорик, а затем в битве при Тьюксбери разгромлены войска королевы Маргариты. То есть к концу весны 1471 года род Ланкастеров был просто ликвидирован: принц Эдуард Ланкастер погиб в битве при Тьюксбери, а Генрих VI Ланкастер по приказу Эдуарда IV был убит в Тауэре.

Собственно, англичане-то были уверены, что Войны Роз полностью иссякли. Они надеялись на это в 1461 году, когда Эдуард только сел на трон, но теперь надеялись вдвойне, с гораздо большим основанием, потому что Ланкастеров уже просто не существовало. Оставались какие-то дальние родственники, но ими можно было по большому счету и пренебречь.

После того как Эдуард IV вернул себе трон в 1471 году, начался, наверное, самый спокойный и счастливый период его царствования. Он наконец лично занялся управлением государством, стал уделять этому значительную часть своего времени и достиг существенных успехов. В Англии было два проблемных региона, не слишком хорошо подчинявшихся королевской власти. В первую очередь это Уэльс. Валлийцев даже не считали англичанами в полном смысле слова. И вот в Уэльс был отправлен наследник Эдуарда IV – Эдуард, принц Уэльский. (К сожалению, Эдуардов и Ричардов в этой истории прискорбно много, но на тот момент эти имена были самыми популярными.) При маленьком мальчике состоял целый совет опытных государственных мужей, политических деятелей, которые и управляли Уэльсом.

Вторым проблемным регионом был север Англии. Там очень хорошо помнили графа Уорика, там были сильны сторонники Ланкастеров, и вот эту проблему Эдуард IV решил с помощью своего младшего брата Ричарда, герцога Глостера. Надо сказать, что в неурядицах 1469–1471 годов, когда Эдуард терял престол и снова его возвращал, Ричард всегда оставался на его стороне. Эдуард был абсолютно в нем уверен. Он разрешил младшему брату вступить в брак с наследницей Уорика, его младшей дочерью Анной Невилл, подарил значительную часть земель, ранее принадлежавших лорду Уорику, сделал хранителем границ и вообще фактически наместником северных графств. В результате того, что Ричард появился на Севере не просто как некий наместник короля, но как муж наследницы Уорика, он сумел подчинить королю эту территорию, то есть север из какого-то мятежного региона превратился в главную опору династии Йорков.

Эдуард IV проводил достаточно удачную внешнюю политику. В 1475 году он задумался о возобновлении войны с Францией в союзе с герцогом Бургундским. Войска Эдуарда IV высадились на французской территории. Герцог Бургундии не торопился вступить в военные действия, он был занят другой военной кампанией, и король Франции Людовик XI, который очень хотел обойтись без полномасштабной схватки с англичанами, предложил Эдуарду крайне выгодные условия: ежегодную контрибуцию, большие разовые выплаты и самому Эдуарду, и главным сановникам его двора в обмен на то, что англичане отплывают обратно без сражения. Эдуард мудро согласился, англичане были возмущены, потому что не удалось повоевать, пограбить, обагрить оружие кровью, вернуть славные времена Генриха V. Но по сути-то все было к лучшему: король и сберег человеческие жизни, и получил совершенно независимый от Англии источник финансирования (контрибуция стабильно выплачивалась практически весь период его правления), и отношения с Францией оставались достаточно хорошими.

Дело не ограничивалось внешней политикой. В области внутренней политики Эдуард тоже показал себя на высоте. Он покровительствовал английской торговле, вводил протекционистские таможенные пошлины, парламент был полностью покорен королевской воле. Наконец, двор Эдуарда IV стал, пожалуй, самым блестящим на тот момент в Европе. Это тоже очень важно для эпохи позднего Средневековья. В общем, Эдуарда IV подданные очень даже любили. Любили его и за то, что он был демократичным королем. Например, однажды пригласил на королевскую охоту лондонского мэра, причем не просто любезно себя вел, но и затем отобедал с мэром и дал ему с собой, что называется, дичь, приготовленную из охотничьих трофеев. Это было для лондонцев событием огромного масштаба, они так им гордились, что воспоминание о нем можно найти в любой городской хронике – этот эпизод описан гораздо подробнее, чем сражения Войн Роз.

Но, разумеется, не все было так замечательно. К концу жизни Эдуард IV уже мало напоминал себя прежнего, того молодого, влекущего красавца, которым он был в момент захвата трона. Он изрядно растолстел, обрюзг. Король слишком увлекался пирами, изрядно выпивал, что тоже не лучшим образом сказывалось на его здоровье. Дошло до того, что в начале 80-х годов XV века, когда в очередной раз накалились отношения с шотландцами и нужно было отправить войска, Эдуард просто не смог возглавить эту военную кампанию – вместо него в Шотландии воевал его младший брат Ричард, герцог Глостер.

Народ к концу правления Эдуарда тоже не был им полностью доволен, потому что Эдуард постепенно увеличивал количество поборов. Он пошел не по пути официальных налогов, санкционируемых парламентом, а по пути сбора так называемых «добровольных пожертвований», беневоленций, то есть когда городу, аристократу или англичанам в целом предлагается «добровольно» пожертвовать некую сумму на благо короля – отказаться нельзя. Естественно, они не отказывались, но воспринимали такого рода пожертвования крайне негативно.

Наконец, брачный союз Эдуарда IV заложил под династию, что называется, бомбу замедленного действия. Королева, очевидно, не могла быть королевой по статусу. Ее многочисленные родственники очень многих раздражали. Этот период можно было бы пережить, если бы к моменту смерти Эдуарда IV его сыновья (или хотя бы один из них) достигли совершеннолетия, но Эдуард скончался весной 1483 года, вполне вероятно, что от обычной простуды или пневмонии, которая на ослабленный нездоровым образом жизни организм оказала крайне негативное влияние. Историки спорят, что на самом деле произошло с королем. Как бы то ни было, его смерть в возрасте всего-то 41 года была для англичан крайне неожиданным, неприятным событием: хоть король и чувствовал себя скверно, никто не ожидал, что он уйдет так рано, а старшему его сыну было всего 12 лет. И в результате династия Йорков оказалась в крайне уязвимом положении.