Как второй и последний правитель из династии Йорков лишился короны и почему его запомнили уродливым горбуном и жестоким тираном

Правление Ричарда III (1483–1485 годы) – это завершающий этап Войн Роз, которые его смертью принято заканчивать. Однако Ричард жил в течение всего конфликта – недаром его очень часто считают неким живым воплощением Войн Роз. Собственно, именно эту точку зрения – Ричард как живое воплощение Войн Роз – можно найти в произведениях Шекспира. Безусловно, шекспировский образ самый популярный – как ни странно, он кажется в чем-то даже живее исторического короля.

Шекспировский Ричард начал с того, что фактически спровоцировал начало гражданских войн, сражался во всех без исключения битвах, всячески стимулировал продолжение конфликта, совершил своими руками целый ряд политических убийств, а затем уже перешел непосредственно к захвату трона, презрел волю старшего брата (который назначил его опекуном своих малолетних детей, то есть родных племянников Ричарда), племянников поместил в Тауэр, затем приказал казнить, но даже и на этом не остановился. Его трон, как он сам у Шекспира заявляет, стоял будто бы на стеклянных ножках, поэтому для укрепления притязаний он повелел отравить свою жену, чтобы жениться на старшей дочери Эдуарда IV, на своей родной племяннице, то есть покушался ни много ни мало на инцест.

Шекспир поработал и над внешностью Ричарда III – не то чтобы он придумал все его недостатки, но и букет недостатков, накопившихся к тому времени, был более чем заметен. Шекспировский Ричард имеет крайне невысокий рост, фактически его пару раз называют «карликом», в емком переводе отечественных филологов – «недоноском». А еще у него огромный горб, кривые плечи, ноги тоже кривые, неравной длины, он хромой. Кстати, хромота – это непосредственно шекспировская находка, неким символическим образом она приближает Ричарда III к дьяволу. Для завершения картины – высохшая, практически не действующая левая рука. Я в свое время консультировалась с медиками, они сказали, что все это вместе тянет на инвалидность как минимум второй группы, что, конечно же, слабо соответствует исторической реальности.

Неудивительно, что шекспировский Ричард степенью драматического совершенства, своей гениально выраженной душой злодея привлек очень многих англичан и не только англичан. Многие ричардианцы (то есть исследователи, отстаивающие невиновность Ричарда III) начинали с того, что знакомились с произведениями Шекспира и приходили к двум выводам: либо этот король настолько плох, что в этом что-то есть, либо человек не может быть таким плохим – значит, тем более есть почва для того, чтобы попытаться его оправдать.

Давайте попробуем выяснить, каким был исторический Ричард и насколько шекспировский портрет короля-монстра соответствует или, напротив, не соответствует реальности.

Его детство было в значительной степени омрачено гражданской войной. Дело в том, что исторический Ричард III родился 2 октября 1452 года – всего через несколько месяцев после того, как его отец Ричард Йорк стал мятежником, собрал войска для того, чтобы сразиться с воинами короля Генриха VI Ланкастера. Сражения не было, но все-таки подавляющее большинство современных историков говорят о том, что отсчет Войн Роз нужно вести именно с этой несостоявшейся битвы в феврале 1452 года.

Ребенок был болезненным, хилым – на этом сходятся почти все специалисты, – и жизнь, что называется, его не баловала. Дело в том, что уже в семь лет, в октябре 1459 года, мальчик попал в плен к сторонникам Ланкастеров. Его отец вынужден был бежать, фактически оставив заложниками победителей свою супругу и детей, в том числе брата Ричарда – Джорджа. Достаточно быстро – в восемь лет – Ричард остался сиротой. Его отец погиб в декабре 1460 года в битве при Уэйкфилде. Спустя буквально еще несколько месяцев, в феврале 1461-го, Ричард и вовсе стал политическим эмигрантом. Тогда казалось, что гражданскую войну выигрывают Ланкастеры, и мать Ричарда III Сесилия, герцогиня Йоркская, отправила своих младших сыновей – Ричарда и его брата Джорджа – в Бургундию, где им были не то чтобы особенно рады. При бургундском дворе их приняли, но, что называется, не слишком радушно: с мальчиками обращались как с незваными гостями. Получается, что еще с раннего детства Ричард жил в обстановке нестабильности.

В том же 1461 году жизнь Ричарда очень изменилась, и на этот раз, к счастью, в лучшую сторону. Его старший брат Эдуард унаследовал династические права Ричарда Йорка, выиграл ряд сражений, захватил Лондон и возложил на себя английскую корону. И это событие стало для Ричарда поворотным моментом. Дело в том, что если бы он остался просто младшим сыном герцога, то, скорее всего, по традиции той эпохи, ему пришлось бы делать церковную карьеру – он стал бы епископом или аббатом, но в любом случае человеком духовного звания. Однако в королевских семьях даже младших сыновей отдавать на службу Церкви было не принято, поэтому Ричард оказался гораздо более высокопоставленной персоной – перед ним открылось множество интересных новых перспектив.

Уже в девять лет, после коронации своего брата, на которой он, я думаю, с удовольствием присутствовал, Ричард стал рыцарем. Разумеется, он получил целый букет титулов, в частности стал герцогом Глостером, и даже некую должность, точнее номинальную обязанность: на него возложили труд собирать ополчение в северных графствах. Разумеется, в реальности он этим не занимался, но присутствовал при действиях взрослых, собиравших это ополчение, смотрел, что и как они делают, и, что называется, учился на их примерах.

В десять лет Ричард стал адмиралом Англии, Ирландии и Аквитании. Разумеется, и здесь речь не шла об исполнении столь ответственных обязанностей. Скорее, Эдуард IV, давая младшему брату столь высокую должность, просто оставлял ее за короной, потому что обязанности лорда-адмирала предполагали значительное количество функций, которые исполняли назначенные Эдуардом IV помощники адмирала. Ну и наконец, после того как все эти должности в руках Ричарда оказались, настал черед завершить его образование. Он был отдан на воспитание одному из самых верных и преданных соратников Эдуарда IV, человеку, которому Эдуард IV был в значительной степени обязан своей короной. Это Ричард, лорд Уорик, который впоследствии станет известен англичанам как Создатель Королей.

С 1461 по 1465 год, то есть до 13 лет, Ричард жил в замке Уорика. Тогда юношей из хороших семей в принципе было принято отдавать куда-то для завершения образования, в какую-то другую дворянскую семью, чтобы родители их не избаловали, чтобы они посмотрели мир, другие части Англии – отправляться в путешествие за границу было еще не принято, – и для того, чтобы получили некий лоск, ведь двор лорда Уорика (а в те времена у каждого аристократа был собственный двор) был едва ли не богаче и великолепнее королевского. Что касается военной карьеры, Шекспир неслучайно сделал Ричарда III участником едва ли не всех битв Войн Роз, ведь тот слыл исключительно опытным и довольно талантливым полководцем.

Впервые на войну этот человек попал в одиннадцать с половиной лет, когда его не просто назначили ответственным за сбор войск в девяти графствах – он еще был слишком молод, чтобы участвовать в сражении, но хотя бы видел подготовку к битве и теперь изнутри познакомился с подавлением восстания сторонников Ланкастеров. Стоит сказать, что в этот период, то есть когда Ричард III был герцогом Глостером, он показал себя исключительно как верный и преданный вассал. Эдуард IV мог положиться на младшего брата буквально во всем.

Помощь Ричарда III оказалась для Эдуарда IV ценнее всего в период, когда тот потерял трон. В 1469 году возник конфликт между лордом Уориком, Создателем Королей, и Эдуардом IV. Конечно, корни этого конфликта уходили в прошлое, но в 1469-м начался мятеж, Эдуард попал к Уорику в плен, потом ему удалось освободиться, а в 1470-м ситуация окончательно разладилась. Уорик объединился с Ланкастерами, а именно с главой партии Ланкастеров Маргаритой Анжуйской, приплыл в Англию с войском, набранным в значительной степени на французские деньги, триумфально вошел в Лондон и восстановил на троне Генриха VI. Эдуард IV был вынужден покинуть страну. Ричард III даже не просто бежал вместе с ним – он еще в течение нескольких недель оставался в Англии для того, чтобы помочь лояльным по отношению к Эдуарду IV дворянам переправиться во Францию, чтобы стать основой для его будущей армии.

Ричард некоторым образом рисковал собой, затем отправился в Бургундию, куда до того приплыл его брат, контролировал там создание новой английской армии, собирал войска, на этот раз совершенно самостоятельно, хотя еще был достаточно юным. Летом 1471 года Эдуард IV вернулся в свое королевство, одержал победу в битвах при Барнете и Тьюксбери. Ричард командовал авангардом в обеих битвах, проявил и полководческий талант, и очень заметную личную храбрость. Вся Англия была, что называется, впечатлена его верностью, так как в этот период семья Йорков разделилась. Если Ричард остался верен Эдуарду IV, то средний брат Джордж, напротив, встал на сторону Уорика – более того, у Джорджа были планы сместить Эдуарда IV и самому сделаться королем. Такой выбор Джорджа нельзя считать чем-то абсолютно исключительным: он тоже был воспитанником Уорика, а в XV веке опекун считался едва ли не столь же близким родственником, как отец или братья. Но тем не менее в этот тяжелый для него наверняка в моральном отношении период, выбирая между верностью по отношению к опекуну – а с лордом Уориком у Ричарда III тоже были очень хорошие отношения – и верностью по отношению к старшему брату, Ричард все-таки выбрал старшего брата в соответствии с его собственным девизом «Верность связывает меня».

По возвращении Эдуарда IV в Англию Ричард, естественно, должен был получить по-настоящему королевскую награду за свои подвиги. Но сначала хотелось бы буквально два слова сказать о том, что произошло после битвы при Тьюксбери. Дело в том, что народная молва говорила, что принц Эдуард, наследник дома Ланкастеров, не погиб в битве, как считают большинство современных историков, а был убит уже после по приказу Эдуарда IV. Первое время участников этого политического убийства не называли, а спустя несколько десятилетий убийство Эдуарда Ланкастера стали приписывать герцогу Глостеру – просто потому, что тогда велась активная работа над созданием его отрицательного образа. Династия Тюдоров, пришедшая на смену Ричарду, была заинтересована в том, чтобы описать его максимально негативно.

По-видимому, исторический Ричард III не имел отношения к гибели принца Эдуарда Ланкастера, и уж вовсе несообразно считать его виновным в смерти короля Генриха VI (как в исторических хрониках Шекспира). Генрих, безусловно, был убит в Тауэре, как только пришла весть о победе Йорков при Тьюксбери, но брату короля не было никакой необходимости самолично исполнять приговор – на этом сходятся все современные специалисты.

После того как Ричард помог брату вернуть трон, он заключил весьма выгодный брак с наследницей Уорика Анной Невилл. У Уорика было две дочери. На старшей, Изабелле, был женат Джордж, а младшую взял в жены Ричард. Этот брак вызвал очень много дискуссий. Шекспир изобразил его как ловкий политический ход, как попытку воспользоваться состоянием и влиянием будущей супруги. В реальности спустя более чем 500 лет сложно судить о том, какие были отношения у этих людей, но мы можем говорить о том, что Ричард был относительно верным мужем, во всяком случае не заводил фавориток, не имел длительных внебрачных связей, обеспечил своей жене достойное будущее. Существуют сентиментально настроенные исследователи, которые полагают, что Ричард и Анна полюбили друг друга еще в детстве, когда Ричард воспитывался в замке отца Анны. Почему бы и нет – это вполне возможно, если душа требует романтики, можно стать сторонником и этой версии. Но мне бы хотелось обратить внимание на то, что Ричард был заинтересован в наследстве Анны, в ее влиянии, в ее связях, а Анна была заинтересована в том, чтобы выйти замуж за максимально выгодного жениха, а какой жених лучше, чем младший брат короля, безмерно обласканный королевской милостью. И к тому же, выйдя замуж за Ричарда, Анна Невилл получила возможность вернуться домой. Они вместе уехали на север королевства, в замок ее отца, графа Уорика.

Эдуард сделал Ричарда фактически своим наместником на севере. В руках у герцога Глостера был целый букет титулов, земель и должностей. Его так и называли – лорд севера, но если говорить именно о должностях, то он занимал пост великого камергера, адмирала Англии, лорда-констебля, хранителя границ и целый ряд других. То есть фактически Эдуард безмерно доверял своему брату, и управление едва ли не половиной территории королевства находилось в руках герцога Глостера, который на этом поприще проявил себя блестяще. И если в 1470–1471 годах север королевства поддерживал Ланкастеров, то после того, как наместником северных графств стал Ричард Глостер, север превратился в главную, самую прочную опору династии Йорков.

Жизнь Ричарда в очередной раз изменилась весной 1483 года, когда его брат Эдуард IV неожиданно скончался. Хотя Эдуард уже долгое время чувствовал себя не слишком хорошо и даже не был в состоянии лично отправиться на очередную войну с шотландцами – вместо него воевал Ричард Глостер, – тем не менее смерти короля никто не ожидал: ему было чуть больше сорока и даже по меркам Средневековья это возраст расцвета, возраст мужественной зрелости – совсем не время умирать. Как бы то ни было, после смерти Эдуарда IV возникла династическая коллизия. У Эдуарда IV было двое сыновей, старший Эдуард, младший Ричард. Как вы видите, имена повторяются, но это более чем обычно. Дело в том, что в каждом аристократическом и тем более королевском роду существовала традиция называть старшего сына в честь отца и использовать довольно ограниченный спектр мужских и женских имен, поэтому мы можем даже по каким-то наиболее употребительным именам идентифицировать отдельные аристократические фамилии.

Старшему сыну Эдуарда было двенадцать, младшему – девять, но даже старший принц, разумеется, был физически не готов к тому, чтобы управлять государством. По-видимому, уже на смертном одре Эдуард IV в устной форме назначил Ричарда Глостера, своего верного младшего брата, протектором королевства. И, казалось бы, ничто не предвещало беды. Безупречно верный Ричард должен был управлять государством, пока старший сын Эдуарда не повзрослеет. Но дело в том, что при дворе в то время существовало две группировки и отношения между ними были весьма напряженные.

С одной стороны – супруга Эдуарда IV Елизавета Вудвилл, женщина не самого аристократического происхождения, у которой было огромное количество родственников, братьев, двое сыновей от первого брака, сестры – всех их нужно было пристроить, подыскать им выгодные партии, раздать им должности для того, чтобы родня королевы получила определенный статус. И клан Вудвиллов, естественно, не был слишком популярен среди старой родовой аристократии, ведь тот пирог, который короли делили, не был бесконечным.

Для того чтобы дать должности, земли и титулы одним, приходилось отбирать их у других. Ситуация, конечно, сильно упрощалась тем, что шла гражданская война и можно было конфисковывать имения у сторонников Ланкастеров, но все же недовольные были.

И еще одним дополнительным, стимулирующим напряжение фактором было то, что старший из сыновей Эдуарда IV, принц Эдуард, рос исключительно в окружении материнской родни – он фактически был Вудвиллом в большей степени, чем Йорком. Своего дядю Ричарда Глостера он, конечно же, знал, но скорее шапочно. А королева Елизавета Вудвилл желала сохранить власть, фактически исполнять обязанности регента и с этой целью стремилась как можно быстрее короновать своего сына, чтобы номинально объявить его совершеннолетним и править от его имени, благо в любви и поддержке сына она могла не сомневаться.

В результате Ричарду пришлось буквально силой отвоевывать регентство. Он был вынужден захватить кортеж принца, который двигался к Лондону ускоренными темпами. Повторюсь, королева хотела короновать своего сына как можно скорее, еще до того, как в Лондоне окажется будущий лорд-протектор, регент при малолетнем правителе. Кортеж захватили, принц прибыл в Лондон уже в сопровождении своего дяди, с почетным эскортом, который был одновременно и охраной мальчика. Ричард, конечно, стремился установить с племянником добрые отношения, но вряд ли ему это удалось: во время перехвата принца были арестованы его ближайшие родственники, воспитатели из числа материнской родни.

Королева Елизавета, получив столь неприятные для себя новости, пыталась организовать бунт, сама скрылась в Вестминстерском аббатстве, воспользовавшись правом церковного убежища. И создалась парадоксальная ситуация: Ричард всячески позиционировал себя как продолжателя политики брата, а супруга Эдуарда IV при этом скрывается от протектора в церковном убежище, отказывается оттуда выходить и выдать младшего брата принца Эдуарда, ведь Ричард, естественно, как протектор настаивал на том, чтобы сыновья его брата находились вместе под его опекой, чему королева была, мягко скажем, не рада.

И в результате того, что обе стороны не могли прийти к компромиссу, Ричард был во многом вынужден пойти на государственный переворот. Собственно, в чем для него была опасность? Эдуард IV наделил брата огромным количеством титулов, должностей и земель, как мы уже говорили, однако многие из них должны были по логике принадлежать другим людям, то есть эти земли были спорные, конфискованные во время гражданской войны.

Иными словами, если бы Ричард смирился с потерей власти, он бы не просто отказался быть протектором и мирно передал власть своей родственнице Елизавете Вудвилл – он, скорее всего, потерял бы значительную часть своих земель, и вообще неизвестно, чем бы для него все это закончилось, потому что отношения между его семьей, в том числе его супругой и Елизаветой Вудвилл, были напряженными. И вот в результате 13 июня 1483 года во время совета в Тауэре Ричард приказал арестовать тех, кого он считал заговорщиками: в частности, лорд Гастингс был казнен там же, во дворе Тауэра, буквально без вынесения приговора и соблюдения формальностей.

А 22 июня произошло и вовсе скандальное событие. Ричард обнародовал сведения о том, что брак Эдуарда IV и Елизаветы Вудвилл был незаконным. По официальной версии, Ричард узнал об этом буквально накануне оглашения и был вынужден довести информацию до сведения англичан. Историки обоснованно сомневаются в том, что такое важное открытие было сделано настолько кстати, но, как бы то ни было, большинство исследователей сходятся на том, что в браке Эдуарда IV и Елизаветы Вудвилл было не все чисто: Эдуард отличался огромным женолюбием, а до женитьбы на Елизавете (женился он тайно, да и невесту выбрал не самую лучшую, если исходить из династических политических соображений) был помолвлен, тоже тайно, с леди Элеонорой Батлер, на которой торжественно обещал жениться, а церковная помолвка, к тому же скрепленная сексуальными отношениями, в соответствии с законодательством того времени приравнивалась к браку.

Иными словами Эдуард IV оказывался двоеженцем, а его дети – незаконнорожденными. И таким образом принцы (к тому моменту оба мальчика уже были в Тауэре под опекой Ричарда III) теряли официальное право на трон. Это, конечно, для англичан была абсолютно шокирующая новость, но тем не менее им ничего не оставалось, как признать право на власть следующего представителя династии Йорков, а именно самого Ричарда, герцога Глостера.

Ричард III короновался 6 июля 1483 года, и, казалось бы, на этот раз все его мечты сбылись. Он, по-видимому, намеревался править справедливо. В частности, он отменил беневоленции – пожертвования в пользу короля, которые собирались под видом добровольных. Их очень любил собирать вечно нуждавшийся в деньгах Эдуард IV. Эти крайне раздражавшие англичан поборы Ричард отменил и более к ним в течение всего своего царствования не возвращался.

Однако же начало правления Ричарда III было испорчено крайне неприятными для него слухами. После коронации любой монарх традиционно отправлялся в поездку по стране, чтобы явить себя благодарным подданным, чтобы все жители Англии знали, что на троне новый король, посмотрели на него. Пока Ричард пребывал на севере Англии и наслаждался вниманием верных северян – они были более других, разумеется, рады его приходу к власти, – в Лондоне пошли слухи о том, что принцы, сыновья Эдуарда IV, исчезли из Тауэра и, скорее всего, убиты. Ранней осенью 1483 года их перестали видеть во дворе Тауэра. Точная дата исчезновения принцев нам неизвестна, но то, что сразу стали говорить об их убийстве, вполне логично. Ведь, что бы ни писали защитники Ричарда III, существование претендентов на корону, сыновей Эдуарда IV, было для него не просто невыгодно, а откровенно опасно.

Англичане оценили это событие крайне негативно: даже более или менее лояльные по отношению к Ричарду III хронисты говорили о том, что он в принципе пользовался любовью народа, но утратил ее после предполагаемой смерти принцев. В этот же период разразилось первое из восстаний, с которыми столкнулся Ричард, – восстание под предводительством его главного соратника, человека, который и помог ему прийти к власти, герцога Бекингема. Восстание было достаточно быстро подавлено, обошлось без сколько-нибудь серьезных столкновений, Бекингем был казнен.

И вроде бы снова наступила светлая полоса, в январе 1484 года открылся парламент. Акты, которые он принял, в основном были подготовлены еще в период правления Эдуарда IV, но в любом случае Ричард позиционировал себя как политического наследника своего брата. В частности, парламент отменил обременительные торговые пошлины, например пошлины на торговлю книгами, принял ряд протекционистских мер, затруднявших жизнь иностранных купцов и облегчавших жизнь купцам английским.

Однако же все эти добрые меры, несомненно понравившиеся англичанам, все-таки не сделали Ричарда любимым королем. Дело в том, что не простой народ решал, кто будет править Англией, – решали это в значительной степени аристократы, и у Ричарда III было немало противников. Это прежде всего представители клана Вудвиллов, многим из которых удалось бежать, покинуть территорию Англии. Они примкнули к сторонникам Ланкастеров, находившимся в политической эмиграции во Франции. У рода Ланкастеров был потенциальный наследник престола, очень дальний родственник этой династии Генрих Тюдор, будущий Генрих VII.

И еще одним трагичным лично и чрезвычайно неприятным в государственном плане событием стала смерть сына Ричарда. В апреле 1483 года скончался его единственный ребенок, принц Эдуард. Он был достаточно болезненным, слабым – на этом сходятся практически все исследователи. Даже возведение его в ранг принца Уэльского после коронации отца было немного отложено, потому что принц чувствовал себя недостаточно хорошо для того, чтобы поучаствовать в такой долгой и ответственной церемонии.

Но все-таки его смерти, разумеется, никто не ждал. Это было большое личное горе. Хронисты писали о том, что Ричард и Анна на некоторое время затворились в своих покоях и едва не сошли с ума, получив это известие. По-видимому, гибель единственного сына обострила хронический недуг Анны Невилл. По мнению большинства историков, Анна страдала от туберкулеза – случай в принципе не редкий. Как бы то ни было, королева чувствовала себя все хуже и хуже, и в марте 1485 года она скончалась. У Ричарда уже не было ни сына, ни супруги, поэтому вопрос о наследнике, очевидно, откладывался. Король, конечно, задумал новое сватовство – посвататься он планировал к одной из испанских принцесс, дальних родственниц рода Ланкастеров, для того чтобы укрепить свои династические притязания, но заключить брак не успел. Оппозиция – сторонники Ланкастеров, сторонники Вудвиллов – объединилась. К тому же оппозиционеры предложили достаточно выгодный проект династического брака. Генрих Тюдор публично поклялся в случае победы взять в жены старшую дочь Эдуарда IV Елизавету Йорк.

И здесь мы подходим к еще одному обвинению против Ричарда III. Как мы уже говорили, его обвиняли в том, что он намеревался вступить в брак с той самой Елизаветой Йорк. Проект женитьбы на собственной племяннице был слишком экстравагантным даже для XV века. К тому же северяне были крайне недовольны тем, что король так скоро намеревается – по слухам, разумеется, – вступить в новый брак после почитаемой ими дочери Уорика, Создателя Королей, которого обожали и на севере Англии, и в столице, это вообще один из самых популярных в то время политических игроков, и его память для англичан была во многом священна. Как бы то ни было, Ричарду пришлось публично опровергать ходившие слухи, заявлять во всеуслышание о том, что он никогда и не думал жениться на Елизавете. Елизавета осталась незамужней.

Но репутация Ричарда III в очередной раз пострадала, и летом 1485 года в Англию вторглись войска под номинальным командованием Генриха Тюдора – действительно номинальным, потому что будущий король на тот момент вообще не имел боевого опыта.

22 августа 1485 года состоялась последняя битва Войн Роз – битва при Босворте. Ричард III в этом сражении проявил чудеса личной храбрости. Дело в том, что битва складывалась не в его пользу, а во время Войн Роз не было принято оставаться на поле боя до последнего – напротив, как только одна из сторон начинала проигрывать, считалось абсолютно нормальным и естественным, чтобы лидеры проигрывающей партии сели на коней и попытались спастись с поля боя для того, чтобы впоследствии собрать новую армию. Это никому по-настоящему не ставилось в упрек, но Ричард поступил иначе. Он увидел, что на холме, вне битвы, находится Генрих Тюдор в сопровождении немногочисленной охраны. Его, разумеется, в гущу сражения не пускали как слишком ценного претендента на корону, да и сам он туда откровенно не рвался, потому что не имел опыта участия не только в сражениях, но даже в турнирных поединках.

И вот Ричард III предпринял бешеную кавалерийскую атаку на холм, где желал встретиться с Генрихом Тюдором и лишить его жизни в личном поединке, почти успел, но как раз в этот момент было совершено предательство. Войска Стэнли, которые пришли на битву для того, чтобы принять в ней участие на стороне Ричарда III, до того момента в сражения не вступали. Итак, Стэнли решили, что им гораздо выгоднее принести победу Генриху Тюдору, тем более что тот приходился пасынком старшему из Стэнли, который был женат на матери Генриха Тюдора Маргарет Бофор.

Во фланг отряду Ричарда ударил гораздо более многочисленный отряд Стэнли, и в результате он потерял в этой битве и корону, и жизнь – ему в последний момент предлагали сесть на коня и ускакать, но он отказался, пожелав умереть королем. Именно в этот момент была якобы произнесена фраза, которую Ричарду III приписывают: «Коня, коня, корону за коня». Его тело с попустительства Генриха Тюдора было подвергнуто многочисленным издевательствам: его раздели донага, как писали хронисты, «до кожи», препроводили в ближайший город Лестер, там выставили всеобщее обозрение, чтобы все могли убедиться, что король Ричард III действительно мертв. На троне оказалась династия Тюдоров.