—

Влажный хаос

Молитвы Архангелу Михаилу

Человек, состоящий из тени

Паранойя

Жизнь странная штука

Мы с Бимбо сидели в гостиной мертвеца, слушали, как дребезжат окна, словно одержимые.

Я отправил эсэмэски матери и Наталии, написал, что пересиживаю шторм с Бимбо. Они ответили комбинацией из «Поосторожнее там» и «Экономь заряд батареи». Я сгорал от стыда.

Электричество отключилось через полчаса, и мы сидели в темноте, не говоря ни слова. Я размышлял: может быть, того, что Бимбо сделал с языком и священными словами, которые шли следом, было достаточно, чтобы навсегда отправить дух Кимбо в загробную жизнь, или его сердитый дух все еще оставался в комнате с нами, посылая сотканные из наших грехов проклятия нашим душам.

Снаружи царил мокрый хаос. Ветер завывал уже несколько часов, время от времени меняя диапазон, и я, чтобы не разрядить аккумулятор, перестал проверять телефон – не пришло ли что.

В какой-то момент раздался еще один сумасшедший крик, и Бимбо снова принялся читать молитву.

San Miguel Arcángel, defiéndenos en la lucha contra lo que nos amenaza. Sé nuestro amparo contra la maldad y las acechanzas del demonio. Que Dios manifieste sobre la maldad su poder. Esa es nuestra humilde súplica, Arcángel, que tú, con la fuerza sagrada que Dios te ha otorgado, arrojes al infierno a Satanás, a los fantasmas y a los demás espíritus malignos que vagan por el mundo y quieren hacernos mal. Amén[80].

– Аминь, – сказал я, даже не думая о том, что говорю.

Снаружи донесся еще один крик, словно крик боли огромного рассерженного животного.

Я выглянул в окно.

По стеклу ударяли полотнища дождя, но на другой стороне улицы я увидел что-то. Фигуру. Что-то похожее на высокого мужчину, сотворенного из тени. Я подумал: уж не мой ли это отец. Может быть, его дух обречен на скитания, уловлен бесконечной чередой ураганов-убийц. Ветер, казалось, никак не влияет на его форму. Потом фигура превратилась в густой черный дым, в одну секунду сдутый Марией.

Я моргнул еще раз, но дымчатые тени за моими веками не исчезли.

Рядом со мной Бимбо с закрытыми глазами продолжал молиться. Какая-то моя часть испытала облегчение: он не сможет подтвердить то, что видел я. Другая моя часть все еще пребывала в недоумении: не схожу ли я с ума?

В какой-то момент Бимбо встал, включил фонарик на своем телефоне и ушел куда-то в глубины дома Кимбо. Я не пошел за ним. Темнота вокруг нас визжала завываниями ветра и звуком ломающихся веток на деревьях. Несколько мусорных бачков перекатывались по улице, ударяя припаркованные машины. В мои ноздри заползал запах разложения. Мы приходим в этот мир в грязи и уходим в грязи.

Я сидел в темноте и молился о том, чтобы ничего не случилось с моей матерью, или Наталией, или машиной Бимбо. И о том, чтобы оборванные силовые провода, которые лежат на земле, не были под напряжением.

Спустя какое-то время из темноты появился Бимбо без телефона. Он принес спортивную сумку, изрисованную крупными цветами, поставил ее на стол и сел.

– Что здесь? – спросил я.

– Оружие.

– Оружие этого чувака? – Грудь у меня затиснулась в горло, словно какой-то наполовину утонувший грызун пытался выбраться наружу через трещину над ним.

– Оружие, которое намеревался продать этот говнюк. Оно нам понадобится. Теперь оно наше, – сказал он.

* * *

Мария продолжала бушевать. В мои мысли непрестанно возвращались мать и Наталия. Все ли в порядке с Таво и Полом, спрашивал я себя все время. Мне хотелось, чтобы этот гребаный ураган уже закончился, чтобы я мог вернуться домой и разбираться с последствиями. Находясь в доме Кимбо, я ощущал себя приговоренным сидеть до конца дней в самой маленькой тюремной камере мира.

Я задал Бимбо вопрос, который мучил меня:

– Что будем делать с телом?

– Оставим здесь. Ты слышишь, что на улице творится? Несколько дней пройдет, прежде чем его найдут.

– Ты уверен?

– Слушай, мы тут будем в жопе еще несколько недель, если не месяцев. Ни электричества. Ни воды. Ни еды. Ни медицины. Они будут рассылать еду, аккумуляторы и бутилированную воду, а мы ничего из этого не получим, потому что в правительстве полно недоумков. Ну, ты и сам знаешь. Никто в течение некоторого времени не будет уделять внимание ничему, кроме себя самого. До поры до времени. Сотовая связь будет в жопе бог знает сколько времени. Все будет закрыто. Ураган разыгрался не на шутку, вполне могут ввести комендантский час, но эти вонючие свиньи будут из кожи вон лезть, чтоб не выходить на улицу, главное, чтобы их задница была цела.

Когда его найдут, он будет кишеть червями. Их будет больше волновать, как очистить дом и убраться отсюда поскорее, а вовсе не поиски убийцы. К тому же в полиции на него, наверно, материалов до хрена, так что копаться в этом говне никто и не будет. Ты когда-нибудь встречал в прессе сообщение о раскрытии полицией убийств, которые у нас случаются каждый день?

Между нами повисло молчание. Дверь простучала какой-то ответ, который мне не удалось расшифровать. Копы никогда ничего не расследовали, это верно, но этот случай воспринимался иначе, потому что касался нас. Паранойя. Это был крохотный призрак, нашептывавший нам страхи своим писклявым голоском. Всякие дурные предсказания.

Бимбо шмыгнул носом, вытер сопли тыльной стороной ладони. Он плакал, пока был в одиночестве. Может быть, он отправлялся на поиски оружия, может быть, ему требовалось провести какое-то время наедине с самим собой, подальше от тела Кимбо и этой вони. Подальше от меня. Я не знал, что ему сказать. Я сидел рядом с чуваком, который десятки раз совал свою голову в петлю ради нас и явно был кровожадным монстром.

Ко мне вдруг пришло воспоминание. Мы с Бимбо сидели за видеоиграми в его доме. Это было вскоре после смерти моего отца. «Уличный боец II». И вдруг ни с того ни с сего он сказал мне: «Не думай об этом слишком много. Не пытайся понять. Жизнь странная штука. Носи с собой нож, люби, как тебе нравится, и просто иди по жизни». Потом он улыбнулся. Я пытался воспринять его слова как шутку, но они глубоко запали мне в душу. Они все еще оставались со мной. Где-то внутри меня.

Бимбо снова шмыгнул носом. Может быть, завывание ветра в его мыслях – это голос его матери, говорящей ему какие-то слова.