Бой начался, как только первые из болотников подошли на расстояние выстрела из лука. Организация нападения у них хромала на обе ноги, которые к тому же были сломаны в нескольких местах. Вместо того, чтобы закрыться хотя бы какими-то, пусть даже самодельными щитами, они перли напролом. Наши лучники за первые полчаса стрельбы собрали хорошую жатву из убитых и раненных нападавших. Через какое-то время, в дело вступил и я. Подождав пока нападающие скучкуются перед нашим частоколом, я применил одно из основных заклинаний, имеющихся в моем арсенале, из бьющих по большой площади – Огненный Дождь.

Огненные капли упали на головы болотников. Они насквозь прожигали любые легкие доспехи, вгрызаясь в плоть и прокладывая себе путь дальше, через кожу и мясо, до самых костей, нанося урон сравнимый с раскаленным прутом, протыкающим человека на глубину десятка дюймов. Нападающая группа, попавшая под действие моего заклинания, с воем бросилась назад, оставляя не менее половины из своего состава, умершими или тяжело раненными, корчиться на земле. К сожалению это был только авангард нападающих.

Следующая волна, невзирая на прореживание их первых рядов нашими лучниками и топча обожженных и сгоревших, накатила на частокол и, используя маленькие приставные лестницы, начала бодро взбираться на острые колья ограды. Наши ополченцы, стоявшие сразу за частоколом, с энтузиазмом начали орудовать пиками, протыкая, или просто сбрасывая первых, показавшихся над кольями назад, на головы атакующим. Манны на еще один Огненный дождь у меня не было, поэтому я кидался огненными шарами максимального диаметра, проделывая в толпе сгрудившихся перед частоколом болотников горящие траншеи. Пока что мы держались.

Однако очень скоро, на расстояние прицельного выстрела, подошли вражеские лучники. Встав за спинами своих бойцов, окруживших нашу деревню уже по всей восточной и северной части частокола, они развели костер и, окуная концы обернутых просмоленной ветошью стрел прямо в огонь, начали обстрел наших башен горящими факелами. Женщины и дети нашей деревни, не мешкая, тут же принялись заливать разгорающиеся мини пожары водой из ведер, набирая их из заранее наполненных и расставленных возле всех наших башен бочек.

Тактика нападения была нам не нова. Башни заранее пропитывали составом препятствовавшим горению и около них всегда стояли бочки с водой. Но в этот раз болотники припасли нам новый сюрприз. Как только лучники начали обстрел горящими стрелами, за ними, под защитой нескольких огромных щитов, начали орудовать вражеские маги.

Судя по уровню их заклинаний, они были не очень высокого уровня. Я бы оценил их мастерство как: недоучки первой ступени обучения Школы Волшебства, где-то второй-третий год обучения, но зато их было не меньше полудюжины. Огненные стрелки, Земляные шары, Водяные бомбочки и внезапные порывы ветра обрушились на наших лучников, сбивая им прицел, калеча их и поджигая. Интенсивность обстрела с нашей стороны сразу резко упала. Болотники первого ряда, тут же с новой силой, полезли на частокол. Жидкая шеренга наших ополченцев уже не справлялась с их количеством. И вот уже несколько из нападавших, успешно преодолев колья преграды, прорвались внутрь. На этот случай у старосты был организован мобильный отряд мечников, которым командовал его сын. Началась рубка внутри нашей деревни.

Если бы не запас манны у кольца, я бы уже давно взялся за лук. Но у меня был резерв, который очень пригодился именно сейчас. Щиты, защищающие их магов от стрел, не имели никакого значения для моих огненных шаров. Я успел поразить трех магов, прежде чем остальные осознали опасность и начали отступать вглубь толпы второй волны нападавших. Еще двоих я сжег вместе с их соседями с помощью заклинаний Ветвистая молния, прекрасно подошедшими для нападения сверху вниз, когда видна только голова цели. Остались лишь двое из вражеских магов, успевших отойти подальше, за радиус действия самых дальнобойных моих заклинаний.

Наши лучники воспрянули духом и, подменив покалеченных и обожженных, свежими из резерва, бодро возобновили прервавшийся обстрел первых шеренг болотников. Количество желающих получить стрелу или пику в свою бренную тушку, сразу поубавилось, и бандиты начали отход от нашего частокола, за пределы действия наших стрелков. Кажется, на сегодня, мы их атаку отбили.

Староста опустил лук и стал яростно трясти мою руку в знак горячей благодарности:

– Драг, у меня просто нет слов, ты спас нашу деревню!

– Мы все бились, не я один! – От смущения у меня начали гореть уши.

– Да, конечно, все молодцы, но когда они вывели из строя лукарей в наших башнях, и целая толпа их ринулась на штурм ограды, я подумал что нам конец. Никогда не видел у болотников столько магов, обычно один с ними приходит, да и то не всегда. Все-таки волшебники – это и у нас большая редкость, а тут у них и целых семь!

– Для таких случаев нас и присылают в селения из Школы!

– Хорошо, что прислали тебя! Тихон, конечно, тоже всегда помогал, но он был всего лишь маг, а из боевых заклятий, умел только пуляться шариками размером не больше яблока, да и то выпускал не больше пары десятков, а потом уходил домой на пару часов не меньше, чтобы восстановиться, потому что ни луком ни мечом он вообще толком не владел. А ты и молнией и дождем их поливал, да и шары у тебя с голову не меньше. Без тебя мы бы точно не выстояли!

– Рано радуешься! Они отступили, а не убежали, может скоро попрут на нас опять! – Я решил немного охладить накал его благодарностей.

– Не думаю! Мы перебили и подранили больше половины из их банды, вряд ли в ближайшее время мы увидим их вновь! Да и день уже на исходе!

И действительно, бились мы почти весь день. Болотники, как я успел заметить с башни, отступив, действительно не стали разбивать лагерь на ночь. Они вместо этого тонким ручейком потянулись вдоль Ледянки в сторону своих болот. Тогда я решительным шагом подошел к группе мечников во главе с сыном старосты, которого, кстати, звали Родерик и, обратившись к нему, предложил сделать вылазку:

– Бандитов надо проучить! Их осталось не так много и среди них полно раненных! В хвосте их колонны самые слабые, можно легко разбить их и этим как следует припугнуть остальных!

Я видел, как загорелись глаза молодого мечника. Он махнул рукой стоящим рядом с ним ополченцам и, крикнув еще одной группе, стоявшей в запасе у ворот, приказал им разблокировать створки. Мы выступили отрядом в две дюжины самых крепких наших бойцов. Впереди шли мы с Родериком.

– Пока мы их догоняем, давай обсудим план атаки, – подал он вполне здравую идею.

– Предлагаю основной группе догнать отстающих и завязать драку, а мы с тобой и еще пяток самых быстрых и сильных бойцов, обойдем их с фланга и ударим в спину, когда они примут бой с нашими. – Я посмотрел на него и увидел, что Родерик удовлетворенно кивает.

– Годиться! – Он выбрал пятерых бойцов, и мы бегом ушли в сторону от берега реки, обходя отступающих с севера.

Пробежав по мерзлой еще земле, летом превращающейся в заболоченную непролазную жижу, примерно с лигу, мы укрылись за небольшим подлеском и стали ждать. Мимо нас вяло тянулась арьергардная группа разбойников, потерявшая всякий энтузиазм к дракам вообще и к нападению на нашу деревню в частности. Многие были ранены стрелами или обожжены моими стараниями. Вдруг, среди них, я увидел человека в знакомом мне плаще с надвинутым капюшоном. Он, как я хорошо запомнил, разыскивал меня в тот день, когда погибли мои родители.

Знакомый жар моего дара стал разгораться внутри. Только на этот раз я полностью контролировал процесс. Неожиданно я услышал в голове шепот моего гостя:

– Драгорт успокойся, еще не время. Их слишком много, подожди немного, пока ваш отряд не нападет на них сзади. Я подскажу тебе, что надо сделать, если ты этого хочешь.

Я мгновенно успокоил свой дар и тут же погрузил себя в короткий транс, чтобы поговорить с Пламенем:

– Говори, что ты хотел предложить? – Спросил я.

– Я покажу тебе! Смотри:

Внутри меня развернулась картинка с небольшими по размеру покоями, находящимися внутри какого-то замка или башни. Стены, потолок и пол были каменными, на противоположной стене от меня, располагалась закрытая сейчас деревянная дверь весьма внушительного вида. Комната была небольшая, из мебели в ней были только небольшая лежанка в углу, столик на одного и пару табуретов по обе его стороны. На лежанку, с подмокшим от крови соломенным матрацем и грязной подушкой, был брошен связанный человек, с множеством ссадин и большим кровоподтеком на шее. Лежал он лицом к стене, и я не видел пока его лица. Из одежды на нем был только видавший лучшие времена балахон из дерюги. Дверь открылась, и в комнатушку вошел маг. То, что это был именно маг, я понял мгновенно, по характерной одежде и посоху в его правой руке. Еще я понял, что маг не здешний, потому что капюшон его был сейчас откинут, и моему взору открывалось лицо уроженца другой страны или даже мира. Маг подошел к лежащему телу, и ткнул его каменным набалдашником посоха в голову. Когда очнувшийся повернул лицо в сторону мага, я понял что вижу эльфа. Конечно, я до сих пор не встречал ни одного из эльфов, но по книгам и рассказам ходивших в Школе, я знал, как они выглядят и, что этот народ еще проживает в нашем мире, хотя и намного дальше границ нашего королевства.

Пламень, судя по всему, транслировало мне их диалог с помощью мыслеобразов, потому что я понимал, что они говорят, но их артикуляция и жесты, не совсем совпадали с их речью.

Эльф тем временем открыл заплывшие от синяков и ссадин глаза и тихо произнес:

– Что тебе надо, …(неразборчиво)

– Скажи мне, где укрывается ваш главный отряд, мне нужен …(неразборчиво)

– Иди к …(неразборчиво)

– Я заставлю тебя говорить, эльф!

– Попробуй! – Эльф сжал разбитые губы и гордо вскинул голову.

И тут маг произнес заклинание, и набалдашник его посоха загорелся темным пламенем. Эльф побледнел, заваливаясь обратно на кушетку, а его губы, явно против воли, стали произносить слова певучего и невыразимо прекрасного языка:

– … (неразборчиво)

Картинка прервалась, но за миг до этого, я понял, что обрел знание того заклятья, что использовал маг из видения.

– Используй это заклинание! Возьми этого мага в плен, он вожак этой банды! – Проговорил Пламень и я вышел из транса.

Прошло, судя по всему, не больше минуты, пока я находился в трансе, и Родерик даже не переменил позы, все так же всматриваясь через ветви кустарника на отступающих бандитов. Я потряс головой, прогоняя видение, и вдруг услышал крики и звон мечей доносящихся со стороны хвоста процессии. Бандиты тоже это услышали и, развернувшись, устремились назад. Тогда мы тоже ринулись вперед, атакуя их в спину.

Болотники, уже потерявшие на сегодня интерес к битвам, атакуемые нами с двух сторон, почти сразу бросились бежать. Я успел сжечь десяток из них, прежде чем добрался до своего старого знакомого. Болотник маг заметил меня, откинул капюшон и я увидел знакомый мне еще по встрече у омута горбатый нос.

– Маг, не знаю, кто ты, но лучше отступи, пока я добрый! – его шипящий голос доносился до меня с неприятным придыханием, как будто говоривший, до этого пробежал пару лиг с хорошим ускорением.

Вместо ответа, я метнул в него огненный шар, целя в ноги, чтобы не убить, но вывести из строя. Болотник закрылся щитом, и мой шар растекся по нему, в паре дюймов от его ног. Тогда я ударил в него молнией сверху, обходя его щит, но он потушил ее в метре от своей головы, каким-то темным облаком, в котором она просто потухла. Я не давал ему времени на то чтобы атаковать, молотя шарами с разных сторон, пытаясь поджечь стеной огня и одиночными молниями сверху. Болотник отбивался, хотя уже с трудом, но все равно, время от времени, он пытался достать меня дымными или темными стрелами. По-видимому, он использовал арсенал темной магии из школы Воздуха. По крайней мере, что-то похожее я видел на последнем году обучения в классе Морона. Я закрывался Огненной броней или ставил щиты. Когда я уже начал беспокоиться, что у меня почти не осталось манны, я оглядевшись увидел, что вокруг нас стоят только мечники из отряда Родерика, внимательно наблюдая за нашей дуэлью.

Болотники были к этому времени частично убиты, частично разбежались. Маг тоже это увидел и зло оскалился, при этом вызывая что-то новое из своего теневого, неизвестного мне арсенала. Вокруг него внезапно начало темнеть, а под ногами засветилась пентаграмма. Тогда я ударил тем заклятьем, что изучил только что. Оно было очень быстрое, и я успел сбить каст болотника. Тот побледнел и начал заваливаться на вытоптанный нашими ногами талый снег, с выражением ужаса на лице. Двигаться мой враг уже не мог, он упал плашмя, как бревно, разбрызгивая грязную воду и больше не шевелился. Глаза его подернулись пленкой слез, но то были слезы ярости и бессилия, потому что выражения его лица было совершенно жутким.

Не теряя времени, я быстро спросил зачарованного мага болотников:

– Сколько вас осталось в отряде?

– Было пятьдесят пять, осталось меньше двадцати, – он явно не хотел говорить, но мое заклятие не давало ему шанса на это.

Слова из него выходили сквозь зубы и к его обычно шепелявому говору, теперь добавились еще свистящие нотки. Я торопился, не зная, сколько еще продлиться действия нового для меня заклинания, которое для себя я окрестил «Правдолюб».

– Как далеко отсюда ваш основной лагерь? – спросил я.

– Лиг десять – двенадцать на восток.

– Кто у вас главный?

– Я и Коготь. – Он сверкнул глазами, но заклинание полностью подчинило его мне.

– Сколько вас еще осталось в главном лагере?

– Еще сорок или пятьдесят, но там в основном дети, подростки, старики и женщины.

– Все люди? – Я не знаю, что меня дернуло задать этот вопрос, наверно я хотел узнать есть ли еще среди них маги, но его ответ меня шокировал.

– Нет, есть два полуогра и один болотный тролль, а еще есть маг, но он уже старик. Это, кстати и есть Коготь.

Веки опустились на его глаза, стирая влагу слез и затем неторопливо поднялись. Это произошло очень медленно, но я понял, что действие моего нового заклинания заканчивается. Выражение ужаса тоже постепенно стиралось с его лица, уступая место злости или даже злобе. Он начал сам шевелить губами, которые пока еще плохо слушались ему, но постепенно оттаивали. И тогда я ударил его Огненными Руками прямо в лицо, навсегда стирая любое выражение, с ненавистной мне физиономии. Ударил я сильно и сразу обеими руками, сжигая кожу и одновременно прожигая череп насквозь – манны я в этот раз не пожалел.