Широкий, ярко освещённый коридор уходил куда-то вдаль. Пройдя дальше, я уловил ток свежего воздуха на своём лице. Это значило, что как минимум часть инженерии предков всё ещё работала здесь. Множество отсеков были открыты по правой стороне коридора. Зайдя в первый из них, я увидел на стене схему сектора. Древние не стали заморачиваться и подземную часть столичного города организовали также как и надземную. Центр управления или ЦУП занимал центральное место на этой схеме.

От него, как лучи солнца на детских рисунках, отходили восемь основных коридоров, образовывая собой автономные сектора. Их пересекали пять окружных коридоров, имеющие свои гермозатворы на границах каждого сектора. Эти окружные коридоры напоминали круги, расходящиеся на воде от брошенного камня. Самая малая окружность коридора была организована вокруг центра управления. Последняя, имеющая самый большой диаметр, как бы замыкала это нарезанный на восемь частей пирог. Каждый сектор «пирога» имел ещё один центральный коридор, проходящий посередине и насквозь трёх внешних секций. Каждый отсек в свою очередь, имел своё цифирное и буквенное обозначение и назначение, как я понял потом. Слава Восьмерым, мне не надо запоминать всё это. У меня для этого была Нова.

В принципе задание Наставника уже было выполнено. Доступ в центр Кроссборна я получил. Дорогу разведал, даже две. Можно и возвращаться. Но что-то гнало меня вперёд. Шестым, заострившемся во мне в последнее время чувством, я понимал, что нахожусь только в самом начале своего пути. К тому же интересных находок было очень много. Я понимал, что в этом секторе до меня с момента катастрофы не было никого. Невозможная удача.

Продвигаясь вперёд, я начал лучше понимать, как тут всё устроено. Внешние секции имели инженерное назначение, здесь были фильтрационные системы, насосы и многое другое, что должно было поддерживать комфортные условия в секторе. Часть оборудования ещё работало, и я не стал его курочить. В следующей, за внешней секцией, были помещения, носившие промышленный характер. Мастерские, лаборатории занимали всё это пространство. Когда я понял, что не смогу донести всё добытое до Общины, я включил мозг и стал делать по-другому.

Приспособив один из пустующих отсеков под свой склад, я начал набивать его, таща туда всё ценное, что не было приколочено. Всё же что-то тут было приколочено, я отдирал и тоже тащил туда же, но вреда работающему оборудованию не наносил.

Чего я только не насобирал: Пищевые концентраты, заводские фильтры для воды и воздуха, электронные платы и различные зачастую непонятного назначения приборы, ручное оружие, энергоячейки всех мастей и размеров.

Приступ золотой лихорадки напал на меня со страшной силой. Второй день моей вылазки прошёл под знаменем хомяка. Обойдя все коридоры и отсеки двух внешних секций, я выгреб из них всё подчистую. Сделав же какие-то свои выводы, до этого не мешавшая мне мародёрствовать, Нова сказала:

– Криз, завтра с самого утра идём к отсеку Б2.

Наевшись консервированных деликатесов, мы с Микки, который весь день бегал рядом со мной, вероятно думая, что это какая-то игра, уснули без задних ног. Не успел я проснуться, как Нова напомнила:

– Б2.

– Зануда, – ответил я ей и поплёлся в указанном направлении.

Секция, обозначенная буквой Б, была отдана на откуп учёным. На двери отсека с надписью Б2, было нарисовано сразу три знака. Радиация. Биологическая опасность. Красный крест. Увидев их, я сказал:

– Нова, может нафиг её, может не пойдём?

Не оставляя мне шансов передумать панель доступа загорелась зелёным, удалённо взломанная моей нейросетью. Тяжело вздохнув, я вошёл и огляделся. Помещение было стандартным для медблоков. Белый пол, на которой был установлен ложемент. Белые стены, смыкающиеся куполом над моей головой. Яркий белый свет, шедший казалось бы отовсюду и не оставлявший теней. Неплохо уже научившись чувствовать свою нейросеть, я понял, что сейчас она вероятно потирает ладошки в предвкушении, в животе заныло.

– Криз. Бери Микки и ложись на кушетку, – проговорила Нова. – Будем Вас улучшать.

– Нова, ну пожалуйста, – начал было скулить я, устраиваясь на ложе медкомплекса.

Когда я очнулся, то понял что чувствую себя на удивление превосходно. Кристально чистое сознание, не было забито больше посторонними мыслями. Моё тело требовало движения, как будто переполненное энергией. Однажды в рамках одной задачи поставленной мне и ещё группе искателей, нам выдали боевой коктейль, так вот сейчас ничего не принимая, я ощущал себя примерно также, если не лучше. Легко соскочив с ложемента, я был готов ко всему.

– Нова, доклад? – Отдал я мысленную команду.

– Мои догадки подтвердились, – ответила Нова. Этот мед комплекс оборудован последними достижениями эпохи Благоденствия. Следуя программе апгрейда, составленной мной для тебя ранее, удалось ещё немного улучшить твои характеристики по тем направления, что кажутся мне наиболее важными для наших дальнейших целей, а также выживания. Итак, мне удалось ещё ускорить работу твоего головного мозга, вероятно, ты уже почувствовал это. Кроме скорости и ясности мышления, это улучшит и твои ментальные способности.

Также получили улучшения: нервная, иммунная, кожная системы, сенсорика, мышечный и костный каркас. И заметь всё это без аугментации. То есть, ты по-прежнему человек на все сто процентов. Из незначительного, восполнена колония нанитов в твоём теле, также получено обновлённое программное обеспечения для меня.

С Микки удалось поработать в меньшей степени. Получив новое ПО, я смогла провести достаточно сложную операцию. В его тело внедрена специальная железа, вырабатывающая мощный токсин. От неё я протянула искусственные каналы к зубам и когтям Микки. Используя процессор МРД, ранее имплантированный мной в крыса, я научила Микки по своему разумению использовать этот токсин. Также я ввела ему хороший, заводской бустер роста.

– Мдааа, – протянул я, вдумчиво почёсывая свой затылок. Микки, очнувшийся в это время, выглядел не менее озадаченным, как мне показалось.

– И последнее, Криз. – Снова проговорила Нова. – Пока я в фоновом режиме работала с вами, я нашла и подключилась к одной закрытой локальной сети. Сеть одноканальная!

– И что это значит? – Спросил я у вдруг многозначительно замолкшей Новы.

– Мдааа, – с печалью в голове проговорила моя нейросеть, копируя мою недавнюю реплику. – Это значит Криз, что главный ИскИн Кроссборна ещё функционирует!

– Ого.

– Угу, – ответила на мой возглас Нова.

– Получается, – стал рассуждать я уже вслух, – что если мы до него доберёмся, то сможем узнать много интересного и важного?!

Нова промолчала в знак согласия. Микки тем временем спрыгнул с ложемента и забрался в рюкзак, оставленный мной у самого входа. Пока Нова работала с нами прошло около пяти часов. Усталости я не чувствовал, скорее наоборот. Путь к главному ИскИну тоже был предельно прост. Возникал вопрос с доступом к его ядру, но надо было пробовать. Решив не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, я покинул медком и отправился по направлению к самой узкой части нашего сектора, секции А.

В процессе разграбления мы, как оказалось, неплохо продвинулись вперёд. Вызвав в своей голове проекцию схемы нашего сектора, я понял, что мы приближаемся к его центру. Метрах в пятидесяти я уже видел стену ЦУП, за которой по идее и должен был обитать главный ИскИн. Дойдя до конца коридора и повернув направо, я оказался у последнего препятствие на пути к ядру. Отметив про себя что секции А и Б остались толком не обшаренными, я сосредоточился на последнем препятствии. Восемь секторов, восемь мощных гермозатворов в святая святых подземной части Кроссборна. Передо мной был тот, что с цифрой два. Подойдя к панели доступа, я скомандовал:

– Нова, взламывай!

Жадно метнувшейся из моего позвоночника тончайший нанощуп, тут же погрузился в сервисное гнездо панели доступа. Ни с одним из предыдущих замков Нова не возилась так долго как с этим. С другой стороны, чего я хотел. Думаю, что не было бы у меня Новы, вообще бы хакнуть этот замок не получилось бы. Размышляя об этом, а также о том, что надо бы возвращаться в Общину, я ждал. Около семи минут потребовались Нове для взлома.

– Готово, – прозвучал в моей голове её уставший голос. Панель, приглашающе мигнула мне зелёным.

– Долго, – не подумав, ляпнул я. И нажал на кнопку «Открыть».

– Долго? – С самой истеричной из всех слышанных мной до этого женской интонацией прокричала Нова. Да, я перебрала более триллиона комбинаций пока…

Пока моя Нейросеть истерила, я сделал шаг вперёд и застыл как вкопанный. Нова тоже заткнулась. Используя для понимания ситуации не только мои глаза, но и все другие сенсорные возможности, мы с Новой попытались примириться с тем, что увидели. Подземный или говоря по-другому резервный центр управления Кроссборна, вместилище столичного супер ИскИна было разрушено, разбито, разломано, уничтожено почти полностью.

Ну как почти, просто полностью. Остались только оплавленные от страшного удара стены и какие-то куски непонятно чего, обрывки проводов и силовых кабелей. Потолок был проломлен и потом снова закрыт завалом. Пол был завален мусором почти по щиколотку. Битое стекло, куски ферробетона и пластика, пыль и грязь были повсюду. Резко скакнул вверх уровень радиации.

– Криз, радиация! Временно усиливаю защитные функции твоего организма. Вывожу на максимум защитные функции твоего кожного покрова, эндокринную и кровеносную системы.

У нас есть полчаса, потом надо уходить.

– Принято, Нова. Ищи ту локальную сеть, что ты обнаружила в медкоме, так же посмотри, что ещё может быть здесь интересного и уходим.

Пока Нова где-то удалённо, где-то через мой нанощуп, а где-то и через нанощуп Микки сканировала все, до чего могла дотянуться, я бродил вокруг. ЦУП был метров тридцать в диаметре. Аварийный красный свет помигивал через разные интервалы времени, погружая меня в ещё большее уныние от увиденного здесь. Разгребая ногами завалы мусора и изредка наклоняясь за чем-то возможно интересным или полезным, я бродил по помещению и ждал новостей от Новы.

– Криз, нашла кое-что интересное, проговорила Нова. – Первое, небольшой исторический архив, посмотри пока его, уверена тебе будет интересно. Второе, нашла остатки сознания супер ИскИна в периферийных модулях и сетях. Пробую найти общий язык с ним. Образно говоря, он сошёл с ума при ударе и разрушении своего основного ядра.

– Посмотрим, – с любопытством ответил я. Действуй.

– Загружаю видео ряд.

Присев у стены, и закрыв глаза, я сосредоточился на трансляции. Два огромных континента находились сейчас на ночной стороне планеты. Материки Омникорна назывались просто Северный и Южный. Кроссборн был расположен на западном побережье Северного континента. Освоение материка, по-видимому, шло по географическому принципу. Вся его северная часть была горной, снег никогда не таял на тех вершинах. Эти горы на первых парах стали неисчерпаемым источником полезных ископаемых для человечества. Там же в горах появились и первые научные кампусы, со временем разросшиеся до солидных агломераций. Южная часть континента была более зелёной и плодородной, многочисленные реки прорезали континент с севера на юг, образую затейливые очертания озер или впадая в Южный океан. Эта часть материка изначально сельскохозяйственная, стала теперь одним большим парком.

Второй же материк находился юго-восточнее. Его северная часть также была зелена и плодородна, южная же часть была покрыта степями и пустынями. Яркими скоплениями светящихся в темноте точек, мирно горели многочисленные города этих материков. Сверкающие линии транспортных магистралей связывали их между собой в одну развитую сеть. Завораживающая игра этих огоньков была волшебно красивой и гипнотизирующей. В одной из самых больших агломераций я узнал очертания Кроссборна. Город был великолепен.

В лучах восходящего солнца двух-трёх километровые в высоту шпили его центральной части, прокалывали облака и первыми окрашивались в нежно розовые или алые цвета. Более ста миллионов человек проживали в Кроссборне и его окрестностях, в рассвет эпохи Благоденствия. В те времена казалось, что люди навсегда победили войны, голод и болезни.

Умеренная роботизация избавила человечество от тяжёлого труда. Достаточно глубокое погружение в генную инженерию дало учёным мужам понимание о процессах, происходящих в человеческих организмах, и на невиданную высоту подняло общедоступную медицину.

С питанием тоже разобрались, огромные океаны, омывающие оба континента, стали неисчерпаемым источником возобновляемой пиши. Выращенная там питательная масса перерабатывалась в пищевые концентраты и потом уже в домашних или общественных пищевых принтерах превращалась почти во что угодно. Разница была лишь в том, сколько программ установлено в то или иное устройство.

Границ между двумя континентами давно уже не было и лёгкая транспортная доступность, со временем привела как общество, так и планетарное правительство к мультинациональности и всеобщему равенству. Ресурсы и энергия уже более ста лет добывались в освоенной людьми своей солнечной системе. Делая лик планеты с каждым годом всё более комфортным и прекрасным. Достигшее на беду почти всего в своём родном мире, человеческое общество начало осваивать дальний космос. Столетия, прожитые без войн и конфликтов, притупили внимание людей.

Катастрофа, последовавшая за этим периодом благоденствия, была быстрой и неизбежной. В один из совершенно обычных дней, корабли пришельцев с других звёзд вынырнули в точке Лагранжа системы Омникорна. Мощно ускорившись, пять похожих на огромные шары звездолетов, за несколько часов приблизились к планете и заняв высокую орбиту, начали бомбардировку.

Всё, что было рядом с вражеским флотом и могло летать, стрелять или взрываться было направлено на пришельцев. Центральные города подняли свои анти метеоритные щиты. Но технологический уровень агрессоров всё равно был намного выше. Потеряв один свой корабль-шар, они подавили все оборонительные точки, космический и воздушный флот, крупные города, индустриальные и сельскохозяйственные центры. Не стесняясь в средствах, они загрязнили океаны и сушу. Радиация, боевая химия, всё шло в ход. Омникорн пал. Но высадки десанта на планету не последовало. Почему этого не произошло, думать было уже некому и некогда. Оставшиеся в живых люди спустились под землю и начали пытаться выживать.

Открыв глаза, я понял, что всё это видение промелькнуло перед моим сознанием, не заняв и десяти минут. Сказать, что я был шокирован мало. Конечно, кое-что я знал из рассказов стариков, но такой полной картины как у меня, думаю, не было ни у кого сейчас в этом мире.

– Нова, что у тебя? – Спросил я дрогнувшим и враз осипшим от всего увиденного голосом.

– Криз, к сожалению, почти ничего, но кое-что всё-таки удалось вытащить, смотри:

Новое видение накрыло моё сознание. Огромные горы встали передо мной так близко, как будто я стоял сейчас у самого их подножия. Множество поваленных и переломанных деревьев лежит на их отрогах. Новые деревья, тем не менее, пытаются прорасти сквозь это нагромождение. Внимательно вглядываясь, я вижу, что сломанные и поваленные деревья лежат неравномерно и понимаю, что там, где сейчас завал, некогда была дорога или просека.

Поняв это, я как будто рывком переношусь вперёд и вверх. Огромные, закрытые и занесённые снегом гермоврата встали передо мной, на них есть надпись, но я вижу не все буквы. Ещё один рывок и я понимаю, что снова оказываюсь в прошлом. Я чувствую, что схожу с ума. Новые полученные залпом знания, Нова, всё это творит с моим сознанием чёрт знает что. Мне нехорошо. Сейчас я стою спиной к горам, передо мной дорога, я понимаю, что где-то там далеко на юге Кроссборн. Я медленно поворачиваюсь и снова вижу огромный гермозатвор. На нём написано: Научно исследовательская военная база «Чёрная башня», вход только по пропускам. Боль резанула мои виски, и я снова оказываюсь в привычном для себя мире. Тошнота отступает.

– Прости Криз, – говорит Нова. – В остатках сознания супер ИскИна было столько мусора, боли и вирусов, что даже тебе было неприятно всё это видеть и ощущать. Давай выбираться отсюда, радиация не прибавляет тебе здоровья.

Я встал и вышел из ЦУП, больше здесь делать было нечего, пора было возвращаться домой.