На втором подземном, располагались самые важные помещения нашей общины. Склады ценных материалов, мастерские крафтеров, установки жизнеобеспечения и питательные баки, оружейная комната, и кабинеты администрации. Дверь в помещения, которые занимал Наставник, была последней по коридору.

Наставник был стар, его имя, как и его прошлое, было мне не известно. Когда я родился, он уже возглавлял нашу общину около двадцати лет. Авторитет его был непререкаем, ибо многие здесь были обязаны ему жизнью. Подойдя к его двери, я снова приложил свой ПК к сенсору. Я знал, что в этот момент на одном из мониторов в его кабинете появится трансляция с одной из камер коридора, где я стоял. Через пару секунд, раздалось тихое шипение передатчика, и я услышал:

– Заходи Криз, я ждал тебя чуть раньше.

Дверь, мигнув зелёным, ушла в стену. Пройдя внутрь, я оказался в рабочем кабинете Наставника. Большую его часть занимал Т-образный стол, длинной своей частью обращённый к входной двери. Верхняя его часть, была рабочим столом хозяина данного помещения. Три голографических монитора на одном из его краёв, были единственными предметами на столе.

– Ну, рассказывай, – сказал мне Наставник.

Мой рассказ не занял много времени, я заранее обдумал, как мне построить беседу, чтобы не касаться той части истории, о которой никому знать не следовало. Поэтому, описав маршрут, итоги своей вылазки и упомянув то, что я уже рассказал Егорычу ранее, я сбросил со своего ПК на ПК Наставника отредактированную ранее карту моих передвижений. Это была важная часть отчёта, так как все искатели делали это и карта всего того что окружало наше Убежище росла ежедневно, становясь подробнее и подробнее с каждым днём. Также это было важным и потому, что именно от Наставника мы получали задачи на следующие вылазки.

Иногда о чём-то переспрашивая меня или уточняя детали, он делал пометки, барабаня пальцами прямо по столешнице, там, где была встроена сенсорная клавиатура.

Когда я закончил свой рассказ, а он ещё что-то настукивал, а у меня снова появилось время вспомнить прошлое и заново рассмотреть его волевое лицо.

По сути, он заменил мне отца после смерти моих родителей, но последние годы мы отдалились друг от друга, и это была только его инициатива. Как-то раз, несколько лет назад, в конце одной из наших бесед он сказал мне:

– Криз, запомни. Только ты сам можешь быть в ответе за себя и за своё будущее. Никогда не жди и не проси помощи у других, никогда не жалуйся и ничего не бойся.

Почему то сейчас мне ярко вспомнились эти его слова. Его седые, но ещё густые волосы, были аккуратно зачёсаны назад, живые ярко-зелёные глаза бегали по строчкам голомонитора, а тонкие губы, были сосредоточенно сжаты в тонкую линию. Я вдруг смог представить себя лет через пятьдесят, вот также и понял, что сходство будет близким.

– О чём задумался, малец. – Услышал я его голос, через пелену своих мыслей и воспоминаний.

– О том, о сём, – как обычно ответил я и улыбнулся.

– То, что ты обнаружил никем до нас не взломанную дверь в центр Кроссборна, очень интересно. Отдохни немного и готовься к углублённой вылазке в том же направлении. Для взлома ОКГ, я дам тебе специализированный софт, он поможет тебе взломать защиту.

Выходишь через два дня, по возвращению доклад незамедлительно.

– Принято, – ответил я. И аккуратно задвинув за собой один из восьми стульев, окружавших его стол, вышел из кабинета.

Второй пункт моего плана, ожидаемо не был таким приятным. Мои отношения с Шаманом не заладились сразу, как я стал делать самостоятельные вылазки. Основной причиной того, были наши разные взгляды на вылазки и их цели. В моем понимании, это были разведывательные мероприятия, с целью изучения мира и нашего нового места в нём и только во вторую очередь, сбор материалов, полезных для Общины.

А наш старший механик и программист, он же Шаман считал, что надо всё вокруг ободрать до самого бетона и надо, не надо, запасти это на складах. Из-за этих разных мнений, каждое общение с ним было крайне напряжённым. Вот и сейчас, не успел я войти на склад, где он принимал и сортировал находки искателей, как сразу услышал его недовольный голос:

– Так Криз, видел я опись найденного тобой, что ты отправил мне утром. Негусто, впрочем, от ТЕБЯ, он выделил это слово, слегка презрительным тоном, я большего и не ожидал.

Решив не тратить на этого придурка свои нервы, я промолчал. К тому же ведь я намеренно не указал в описи всех своих находок, ИскИн пятого поколения из лаборатории и малый разведывательный дрон, не попали в эту опись, а это, несомненно, были самыми ценными моими находками. Я уж было хотел оставить всё как есть, но вдруг мой ПК пискнул, и я увидел письмо от Новы:

– Криз, вот список материалов и других вещей, что нам потребуются в самое ближайшее время.

– Уважаемый Шаман, – сказал я.

От такого обращения лицо его стало наливаться кровью, ибо было сразу понятно, что я издеваюсь над ним. Он не был глупцом и прекрасно понимал, что наша нелюбовь друг к другу взаимна. Я щелчком по ПК в сторону Шамана, отправил список от Новы ему и попросил передать мне все что нужно по списку. Ещё секунд тридцать он взглядом пытался прожечь во мне дыру, но убедившись в тщетности своих попыток, всё-таки посмотрел в свой ПК:

– Так, так. Всё это есть, но обойдётся тебе в триста монет.

Не успел я открыть рта, чтобы возразить, как он продолжил:

– С учётом того что ты сдал, я зачту девяносто монет. Будешь брать?

Двести монет были огромными деньгами по моим меркам, месяца три я мог бы жить на них и не ходить на вылазки, при этом прилично питаясь и даже покупая себе, что-то по мелочи у крафтеров. И всё же я бы наверно заплатил, если бы не его последние слова:

– Бывай, Нищеброд. Ты такой же бесполезный романтик, как и твой отец.

Отца я помнил совсем плохо, но такой пощёчины простить не мог. Волна обиды, гнева и ярости поднималась во мне неукротимым потоком.

– Заткнись сука, – прошипел я, готовый убить его на месте и ещё не понимая, что сказал это без слов как тогда, приказав Егорычу не расспрашивать меня. Шаман застыл без движения, в глазах его застыл ужас, а по его правой штанине расползалось мокрое пятно.

– Собери материалы по списку и принеси мне, оформи как для крафта необходимого оборудования, после этого ты забудешь наш разговор, сразу после начисления мне девяноста монет за хабар, что я принёс с этой вылазки.

Я отвёл глаза и чуть не упал. Голова кружилась, меня тошнило как после выматывающей длинной пробежки. Чтобы не свалиться на пол, я опёрся о стойку и глубоко дыша, стал понемногу приходить в себя. Шаман отсутствовал недолго, поставив передо мной коробку с материалами по списку, он таким же движением как я недавно отправил ему список, отправил мне девяносто монет.

Глаза его прояснились, почувствовав неладное, он опустил глаза вниз и увидел свой позор. Высокая стойка, на которой происходил обмен, закрывала его по пояс от меня. Зона склада была отделена от приёмки крепкой решёткой по линии стойки и шла от стены до стены. Я видел, как мысли вскачь несутся в его голове, он думал, видел ли я его мокрые штаны или нет. Смеясь про себя, я не стал накалять обстановку, взяв коробку и вежливо сказав до свидания, я вышел из этого логова.

По дороге домой я заглянул в медком, вспомнив о крысёныше. Нова составила план его апгрейда и целевого использования с учётом материалов и средств в нашем наличии. В медкоме работала моя хорошая знакомая, с которой мы росли вместе и периодически занимались сексом. Она была замужем, но это не мешало нашим отношениям.

– Привет, Зои. – Сказал я, войдя в медицинский отсек на минус первом этаже.

Здесь её стараниями и стараниями искателей, всё было оборудовано на очень хорошем уровне. Белый кафель на полу, стенах и потолке сиял чистотой, а мультифункциональный стол хирург-диагност, был сейчас пуст. Искатели тащили сюда всё то, что казалось им относящимся в медицине. И это было понятно. От оснащения этого кабинета и прямых рук Зои зависели их жизни. Периодически я тоже лежал на этом столе, иногда вместе с Зои, но тогда оздоровительные процедуры носили крайне приятный характер.

– Привет, Криз. Какими судьбами? – Лукаво улыбнувшись и подмигнув мне, спросила она.

Зои была хороша, возраст наш был примерно одним и тем же, но на этом отличия заканчивались. Она была ярко-огненной рыжей бестией. Её большие и ярко-зелёные глаза лучились смехом и радостью от нашей встречи. Маленький, чуть курносый носик, ничуть не портил её, а капризно надутые губки, даже сейчас, когда я пришёл не за Этим, заставляли учащенно биться моё сердце. С трудом собрав мысли в кучу, я сказал:

– Зои, мне нужен бустер роста, хороший пищевой комплекс, обезболивающее и регенерирующий состав.

– Решил нарастить мышечной массы? – Спросила она в ответ. Критически осмотрев меня, она вновь произнесла:

– Хотя вроде ты и так поднабрал, как я погляжу.

– Тренируюсь, – уклончиво ответил я, не решаясь ни ей никому другому признать в событиях, произошедших со мной недавно.

Ещё немного поболтав, и договорившись встретиться как-нибудь попозже, я наконец попал к себе домой. Была середина второй смены. Крысёныш спал, я же включив свой старенький моноблок и многофункциональный ремонтный комплекс, решил заняться диагностикой малого разведывательного дрона, который я недавно подобрал вместе с крысёнышем. Не спрашивая доступа Нова, также подключилась к моему старому компу:

– Криз, давай ИскИн из лаборатории подключим. В его базах есть специализированные данные по хирургии, кибернетическим механизмам, и трансплантации. Если следовать нашему плану по увеличению шансов на обнаружение старых артефактов и росту процентов нашей выживаемости, животное нужно серьёзно модифицировать.

– А не сдохнет? – С некой жалостью в голосе, также мысленно, как и Нова, ответил я.

– По моим расчётам, шансы пятьдесят на пятьдесят. Пока животное маленькое, шансы на приживаемость выше. А пока давай посмотрим, что с дроном, демонтируй корпус, подключимся и посмотрим на результаты диагностики.

Я достал из рюкзака шар, размером примерно три сантиметра в диаметре, и зажав его в манипуляторе ремонтного комплекса, ввёл программу на демонтаж наружного защитного кожуха. Пока микро лазер разрезал кожух, я достал из рюкзака последнюю оставленную себе находку. Бережно освободил инфо кристалл с ИскИном от защитной плёнки, я вставил его в универсальный разъем в моноблоке. Мой старенький компьютер ожил. Сейчас по вычислительной мощности мой комп стал почти равен центральному ядру нашего Убежища.

– Криз, – прозвучало у меня в голове.

– Да, Нова?

– Помнишь, я говорила тебе, что мы забрали из лаборатории и провели трансплантацию скопление нанитов тебе в позвоночник?

– Ну, помню и что? Я кстати так и не понял, зачем это было надо делать.

– Если ты немного потерпишь, то я объясню тебе наглядно. Больно будет недолго. Как только я пойму, какие нервные узлы будут затронуты в процессе развёртывания, я купирую болевой сигнал.

Я уже понял, что Нова не делает и не говорит ничего просто так. Польза от нашего симбиоза с ней была неоспорима. Предприняв волевое усилие надо собой, я произнёс:

– Удиви меня!

– Начинаю развёртывание, – мысленный голос Новы снова стал механическим, как при нашем первом разговоре с ней.

Я знал, что это происходит тогда, когда все свои вычислительные мощности она бросает на одну сверхважную задачу. Вам когда-нибудь ломали позвоночник? Мне нет, но именно в этот момент, я почувствовал, по-видимому, схожие ощущения. Не сдержав боли, я закричал, в глазах заплясали радужные пятна, тело свело жёсткой судорогой боли и вдруг всё прошло.

– Развёртывание и активация успешно закончены, – уже нормальным приятным женским голосом сообщила Нова. Представь, что у тебя теперь три руки, правда этой третьей буду управлять я.

Что-то мелькнуло слева от моего лица и потянулось к моноблоку. Я при этом не чувствовал ничего, не было боли или других ощущений, просто из моего позвоночника примерно из той его части, что имеет соединение с черепом вытянулся какой то сверхтонкий и почти не видимый невооружённому взгляду кабель. Ещё немного повисев перед моими глазами, как будто показывая себя, он продолжил своё движения и воткнулся в другой универсальный разъем моего компьютера.

Открывая командную строку, каждый из нас видел, как компьютер выполняет программный код. Но то, что я увидел сейчас, не идёт с этим ни в какое сравнение. Нова работала с тысячей параметров и задач одновременно и также одновременно и неспешно поясняла свои действия для меня:

– Криз, обновляю софт на компьютере и ремонтном комплексе. Интегрирую ИскИн в систему. Получаю полный доступ к центральному ядру Общины. Защищаю наши каналы данных от взлома и обнаружения проникновения. Отделяю защитный кожух дрона. Провожу диагностику. Статус: центральный процессор – не повреждён. ЭМ защитное поле – без повреждений. Сканеры и сенсорика – без повреждений. Все датчики – исправны. Ультразвуковой оружейный комплекс – не повреждён. Гравитационный модуль сломан и восстановлению не подлежит. Всё готово для проведения операции. Я отошел от верстака и взял на руки так и спящего крысёныша.

«Надо, что ли имя ему какое-то дать, если не сдохнет», – подумал я, и переложил его на стол.

Я хорошо видел, что произошло дальше, и живо представил, что нечто подобное происходило и со мной не так давно.

– Криз, переложи его спиной наверх и введи обезболивающее! – Продолжала тем временем, руководить мной Нова.

– Делаем разрез, – манипулятор ремкомплекса выдвинулся и тонкий лазерный луч сделал двух сантиметровый разрез вдоль его позвоночника. Раздвинув кожу и мышцы, манипулятор застыл, а я увидел маленький позвоночник крысёныша. Затем мы поместили туда начинку от малого разведывательного дрона, без защитного кожуха и гравимодуля, она была очень компактной. Второй нанитный кабель показался из-за моего уже правого плеча, и также погрузился в рассечённую рану, совершая манипуляции столько тонкие, что я не мог бы их различить глазами, если бы не комментарии Новы.

– Соединяю органику с модулями, прикрепляю нервные окончания, интегрирую процессор МРД с мозгом, произвожу корректирующую хирургию. Создаю малую колонию нанитов. – Ремонтный комплекс вновь приступил к работе и спаял края раны.

– Криз, коли регенерацию и бустер роста. Мы закончили.

Вместе с этими словами, оба нанитных кабеля ушли за мою спину и втянулись в мой позвоночник, я слава Восьмерым ничего при этом как и обещала Нова не почувствовал.

Сделав эти два укола, я положил крысёныша обратно на его тряпки и с хрустом потянулся. Надеюсь, что ты выживешь, приятель.