Обратный путь я помнил смутно, какими-то отдельными кусками. Мы скакали через лес, в сопровождении молчаливых эльфов, сопроводивших нас до самой границы своих владений. Наш отъезд из дворца короля эльфов прошел буднично и по-деловому. Не было парадов и долгих прощаний. Король произнес соответствующую случаю короткую напутственную речь, и мы выехали из замка в сопровождении четырех воинов, попарно скачущих впереди и позади нас. Лучиэниэль на проводы не пришла. Я несколько раз оглядывался, пока лес не закрыл дворец из вида, и мне показалось, что на террасе в самый последний миг мелькнула ее стройная фигурка, но весьма возможно, я просто выдавал желаемое за действительность.
Ни в одном из городов и поселков мы не останавливались дольше, чем того требовалось, для того чтобы переночевать и дать отдых нашим коням. Весь обратный путь до столицы, поэтому занял всего лишь неделю. По пути, я по большей части молчал, погруженный в свои мысли, а Сэм не отрывал меня от раздумий, лишь изредка комментируя или обращая мое внимание на что-либо важное или опасное.
Одним из таких случаев оказался отряд разбойников, попытавшийся атаковать нас на тракте, на второй день, после выезда из Эльтанора. Группа из шести всадников сначала просто ехала вслед за нами, появившись внезапно из лесной чащи, а потом они пришпорили коней и стали нагонять нас, не смотря на то, что мы ехали ходкой рысью. Сэм тронул меня за руку и я, оторвавшись от своих дум, обернулся в седле к преследователям. Главарь бандитов, скакавший впереди, прокричал приказ остановиться, весьма развязным тоном и получил за это от меня огненный шар, опаливший голову его коня и прошивший его насквозь. В остальных, я прямо на ходу, скастовал шикарную ветвистую молнию и те повалились, обугленными куклами, на дорогу.
Сила моя, помноженная на отвратительное настроение и злость на самого себя, немного ужаснула меня и вызвала неприкрытое восхищение Сэма. За все то время, прошедшее с нашего отъезда из столицы, я необычайно подрос как в магических, так и в житейских вопросах. Я стал жестче, временами злее, перестал оглядываться назад, на свое детство и мнения и напутствия учителей Школы, почувствовал свою растущую магическую силу и определенную власть. Статус прямого посланника короля, давал мне возможность самостоятельно принимать решения, как за себя, так и за остальных. Я мог приказывать гвардейцам, стоявшим гарнизонами в городах, и местным воинам. Я свысока своего положения беседовал с крупными купцами, на равных говорил с наместниками короля в городах, а они все слушали меня и подчинялись моим решениям. Я даже напрямую общался с королем эльфов, который принял меня в своих покоях во дворце и наделил меня пропуском в их земли.
Не отрываясь от скачки, я походу дела убил шестерых неплохо снаряженных разбойников и даже не остановился при этом, продолжая скакать и думать о чем-то своем, отмахнувшись от мысли о только что прошедшей схватки, как от надоевшей и досадливой мухи. Перстень, подаренный мне королем эльфов, оказался неплохим помощником в касте заклинаний. Кроме того, что он давал неплохой запас маны, он позволял значительно ускорить каст изученных мной заклятий. Он как бы запоминал заклинание, если я его предварительно прочитал, но не активировал ключевым словом. Такой способ назывался «подвешивание заклинания» и я знал о подобной технике и ранее. Но я мог подвесить только одно заклятье, зарядив им свою правую руку, скастовав, к примеру, огненный шар и держать его в руке, не запуская в цель. Теперь, благодаря кольцу, таких заклинаний я мог заготовить до четырех штук. Срок хранения подвешенных заклинаний был ограничен только количеством маны самого перстня, потому, что пока их не активировать или не снять, они потребляли его запас.
Кроме того сапфир, инкрустированный в нем, кроме того, что теперь постоянно напоминал мне глаза Лучиэниэли, еще и обладал свойством концентратора ауры Великого леса эльфов. Я мог ментально взаимодействовать с ним, погружая свое сознание в кусочек того дивного края, заключенным в нем, даже находясь за сотни лиг от его границ. Я поставил себе зарубку в памяти, чтобы в следующем сеансе медитации, попробовать с помощью сапфира, послать свое сознание в те края, раз меня наградили подобным пропуском. До сего момента, в моменты своих сеансов медитации, я не единожды пытался проникнуть астральным телом в Великий лес, но каждый раз, словно теннисный мячик, отскакивал от его границ. Эльфы умели защитить свои владения не только в реальных, но и в астральных границах, не пуская туда никого из чужаков.
Наконец, на седьмой день пути, я увидел вдали холмы предместий Пентакора. Где-то справа, должна была вскоре показаться и Школа Волшебства Штормхольд. Мы пришпорили коней и еще через два часа, уже въезжали в южные ворота города. Непривычная суета и столпотворение, от которого мы оба уже успели отвыкнуть, погрузила нас в гомон голосов и почти застопорила наше движение, заставляя коней идти шагом, могучей грудью раздвигая толпу из горожан, торговцев и телег. Еще почти час, мы добирались до центра, где в гильдии магов, нас уже ждал Главный маг королевства людей.
Винсет встретил нас сразу за порогом, как только мы отдали уставших скакунов на попечение конюха и вошли внутрь гильдии. Он заставил нас привезти себя в порядок, вымыться и переодеться и спустя час, мы уже вышли из гильдии втроем, где нас ждал экипаж с королевским гербом на дверце. Ехать было не больше десяти минут. Конные гвардейцы легко прокладывали нам дорогу, сопровождая наш экипаж в королевский замок. По пути мы едва успели перекинуться парой фраз, как кони остановились и гвардейцы открыли дверцу, выпуская нас во двор, где перед нами уже открывались роскошные, украшенные золотым королевским гербом, парадные двери замка.
Мы прошли по коридору, где по обе стороны стояли гвардейцы при полном параде, а за ними, на стенах висели штандарты и знамена элитных сотен, удостоенных права иметь собственный стяг. Следующие двери были еще более золоченными. Перед ними стоял пост из четырех элитных гвардейцев, которые увидев Винсета, тут же распахнули их перед нами.
Тронная зала была огромна. От дверей и до высокого золотого трона, стоявшего в центре на постаменте, куда вели три ступени, лежала широкая красная ковровая дорожка, вдоль которой стояли сейчас элита из элит. Закованные в парадные латные доспехи, рыцари сотники держали в правой руке копья, на верхушках которых реяли красные стяги с их гербами. Вдоль стен и на стенах стояли и висели латы, шлемы, щиты, копья, мечи и прочее оружие, принадлежащее ранее павшим героям прошедших войн и сражений. Помещение было круглым, с высоко расположенными окнами стрельчатой формы. Из них яркими лучами било в залу яркое солнце, играя на золоте бликами и разбрасывая вокруг отблески и отражения. Судя по форме залы, мы сейчас находились в самом подножии центральной башни замка.
Король был довольно пожилым, но еще не потерявшим стать мужчиной. Его седые волосы и некогда весьма шикарная борода, сейчас были довольно сильно прорежены старостью. Увесистая корона, с пятью крупными рубинами на ее лучах, венчала его голову. Красная же мантия, отороченная белым, сверкающим на солнце мехом северной пумы, которая являлась тотемом королевства, закрывала его тело старого воина, который в свое время огнем и мечом отвоевывал себе место на троне, в споре со старшим сыном их венценосного отца, основателя данной королевской династии.
Сделав нам с Сэмом знак остановиться, метров за пять до возвышения, на котором стоял трон, Винсет приблизился к королю и что-то тихо произнес, показывая на нас. Король выслушал, и повелительным жестом махнул нам рукой. Мы прошли вперед, поравнявшись с главным магом, вставая у первой ступени в одну линию с ним.
– Драгорт и Сэмиус! Вы выполнили мое задание? – Важно спросил нас Эдвин.
– Да, мой король! – Мы синхронно склонили головы в вежливом поклоне.
– Хорошо! Жду вас троих в малой аудиент-зале, ровно через час. Сразу после окончания приема послов от гномов, который начнется уже через десять минут. Винсет – проводи магистров и распорядись, чтобы их накормили, а то на них страшно смотреть.
Король усмехнулся и махнул рукой вправо от себя, где располагалась, по-видимому, эта самая малая зала. Мы покинули тронный зал, который, конечно же, был сейчас при полном параде, не ради нас. Малая зала была намного меньше и гораздо уютнее. Каменные ее стены были задрапированы тканью всех оттенков красного цвета. В центре стоял массивный круглый стол, который сейчас спешно накрывали блюдами и кубками. Деревянные кресла стояли вокруг стола и могли вместить в себя рыцаря в полном боевом облачении. Меня же волновали сейчас больше всего блюда, с которых на нас смотрели молочные поросята, утки, различные тушеные и печеные овощи, грибы, рыба и прочая снедь. От запахов, сейчас наполнивших всю залу, у меня началось обильное слюноотделение.
Пока мы ели, Винсет небрежно хрустел яблоком, меланхолично глядя на яства и наш зверский аппетит. Последний раз мы с Сэмом как следует ели более суток назад, в придорожной таверне. С тех пор, в наших желудках были только остатки лембаса, не потерявшего свежести за неделю пути и горстка сушеных яблок. Когда мы, уже насытившись, откинулись на спинки кресел и взялись за кубки, служанки быстро очистили стол, а еще через минуту к нам вошел король. Он жестом приказал нам сидеть, видя, как мы заторопились его поприветствовать своим вставанием, и тут же сам плюхнулся в кресло. Он протянул руку к кубку, куда самая расторопная служанка уже успела налить вино, и распорядился, чтобы нас не беспокоили. После всего этого он произнес:
– Винсет меня уже ознакомил со всеми отчетами, что вы присылали во дворец. Поэтому не стоит повторять всего, что там написано. Мне интереснее то, что в отчеты не попало, а именно, ваши впечатления, слухи, особенно те, что подкреплены фактами, ваши конкретные предложения и размышления. Желательно покороче, в первую очередь самую суть, потому что времени, как вы понимаете, у меня очень мало, а дел, наоборот – невпроворот.
– Если совсем коротко, то все те слухи и письма, которые мы предоставили главному магу, полностью и безоговорочно подтвердились. Даже более того, в тех местах, где мы побывали, творится настоящее нашествие темных тварей, терроризирующих уже не только мелкие поселения и деревни, а города, при чем, зачастую крупные. С каждым годом количество тварей, таких как орки, гоблины, тролли, южане, болотники, становится только больше, а бандитов и кочевников, к которым примыкает эта вся шушера, скоро будет очень сложно сдерживать теми гарнизонами, что сейчас приданы городам. Эльфы тоже с трудом уже сдерживаю атаки с двух сторон. Король их хоть и отказывается от помощи, но, тем не менее, уже не в силах полностью оградить свои северные границы, куда орки не только заходят, но и успевают построить легкие лагеря, служащие опорой для набегов на земли Эльтанора и самого Великого леса. К тому же их война с южанами далеко не закончена, скорее она перешла в затяжной характер и как мне видится, скорее всего, проигрывается эльфами.
Король мрачнел с каждым моим произнесенным словом. Не знаю, кто и как ему докладывал о положении дел в королевстве, какие депеши ему слали наместники, но мои слова, очевидно повергали его в совсем уж невеселые размышления. А возможно они и вовсе были для него откровением. В конце моей короткой, но максимально конкретной речи, он глянул сначала на меня, потом на Винсета, и когда тот утвердительно кивнул головой в подтверждении моих слов, поднялся с кресла и навис над столом, уперев в столешницу свои сжатые кулаки:
– Драгорт, я оставляю тебе свой перстень и грамоты. Более того, отныне ты назначаешься официальным королевским магом и личным моим представителем, и входишь в мою свиту при расширенных приемах и советах. Довольствие и соответствующие бумаги тебе передаст Винсет, твой теперь непосредственный, а кроме естественно меня, и единственный командир во всем моем королевстве. Но в ближайшее время отсиживаться при дворе и пировать на приемах тебе не придется. Бери столько воинов и магов из гильдии, сколько тебе нужно, золота не жалей, но найди источник или источники того зла, что отравляют мои земли и убивают моих подданных. Бей, круши, подкупай или запугивай моим именем и повелением, или действуй любыми иными способами, но найди тот корень зла, что запустил свои черные побеги в мои земли! Найди всех тех, кто в ответе за причинённое зло!
Лицо короля, пока он говорил, становилось все более страшным, а кулаки, которыми он опирался на стол, попеременно бухали по столешнице, усиливая эффект от его слов, громыхая так, словно он был в латных перчатках. Кубки подскакивали, пустые из них и вовсе перевернулись и катались по столу, падая на пол. Голос постепенно повышался, наливаясь мощными обертонами. Практически уже прокричав свою последнюю фразу, он так врезал кулаком по столу, что уже и наполненные кубки и даже сам кувшин с вином, подскочили и перевернулись. Вино, растекалось по столешнице и полилось на пол, обагряя полированный камень лужами алого цвета. Бросив на нас грозный взгляд, король резко развернулся и вышел из залы, хлопнув за собой дверью. А красное, словно кровь вино, все продолжало растекаться, придавая полу и самой зале, где повисло тягостное и грозное молчание, поистине зловещий вид.