Следующие четыре дня я потратил на зачистку второго этажа, исследуя его разветвленные коридоры и пещеры. Мне не попадались больше шаманы, как я окрестил ту тварь, что подарила мне плащ, сапоги и жезл. Я становился сильнее с каждым днем, проводя их в постоянных боях. Количество манны и сила удара росли как на дрожжах. Жезл тоже стал мне хорошим подспорьем, увеличивая силу заклинаний, по моим прикидкам, процентов на двадцать. День ото дня я ждал, что вести о моих рейдах дойдут до обитателей последнего, нижнего этажа этих катакомб, и кто-то из мощных гоблинов появится на моем пути, но пока этого не происходило. Кроме того я никак не мог найти прохода на третий подземный этаж.

Блуждая в лабиринте коридоров и тупиков, я наткнулся на пологий спуск, служащий, как и этажом выше, грузовым путем для вывоза камня, но он оказался очень давно завален огромными булыжниками и явно уже очень давно не использовался для проезда или прохода. Должен был быть иной способ попасть вниз. И я, наконец, его нашел, по чистой случайности. Помогли мне в этом двое подранков, сумевшие сначала даже убежать, пока мы с петом добивали остальных. Когда я пустился за ними в погоню, то увидел, как немного отставший от товарища гоблин скрывается за стеной, мимо которой я уже не раз проходил мимо. Подойдя ближе я увидел, что этот участок стены искусственно сложен из того же камня, по всей своей высоте, совсем немного выступая вперед, изображая малозаметную лесенку поставленную на ребро. За этой ступенькой, между ней и настоящей стеной оказался узкий проход, который в темноте был совершенно незаметен, если не знаешь его точного расположения. Выступ полностью перекрывал его, набегая на основной массив стены.

Я протиснулся в эту щель и оказался на верхней площадке отвесного колодца метров семь в диаметре. По внутренней поверхности его, были, как попало, вырублены ступеньки, частично сколотые и по большей части неровные. Ничего похожего на поручни и ограждения тут, конечно же, не было. Судя по всему, сообщение между этажами этим способом было настолько редким, что гоблины не удосужились сделать спуск и соответственно подъем, хоть сколько-нибудь безопасным. С потолка свисали веревки, на которых болтались плетеные корзины, некоторые из которых были заполнены испорченной и уже порядком воняющей едой. Я не стал особо разглядывать их содержимое, более озаботившись предстоящим спуском.

Где-то в паре метров под собой я слышал шарканье и осыпающиеся вниз мелкие камешки от слезающих вниз беглецов. Послав им вдогонку по сфере чумы, я с интересом наблюдал, как их тела летят вниз и через десяток секунд, с сочными шлепками приземляются на каменный пол третьего, подземного этажа, разбрызгивая вокруг ошметки кожи и гниющей плоти. Пет мой сорвался и полетел вниз, незадолго до окончания спуска, едва не сбив меня собой. Я чудом удержался, вцепившись уже ободранными в кровь пальцами, в выщербленную стенку каменного колодца.

Подлечив себя и покореженного, но еще живого пета, за счет разбившихся гоблинов, мы с ним двинулись по коридору. Третий этаж был сыроват, местами на полу стояли лужи, а по стенам сбегали капли и струйки воды. Плесень и мох росли тут повсюду, образовывая совместные колонии. Где есть растительность, там есть и жизнь. Крысы, мокрицы, жуки и пауки разбегались от наших ног, пробегали по коридорам, ползали по стенам и потолку. В воздухе роились мошки, а несколько раз мимо меня пролетели летучие мыши.

Я шел уже полчаса, но до сих пор никого не встретил. Вправо и влево ответвлялись узкие коридорчики и тупики, но я предпочитал держаться основного, пока еще широкого коридора. Постепенно и он сужался, что говорило о том, что уже недалеко его окончание. Третий этаж явно был меньше второго, который в свою очередь был меньше первого. Отсутствие гоблинов настораживало. Как я успел заметить, они не отличались умом и сообразительностью. Но все же весть о гибели стольких особей, не могла не насторожить тех, кто управлял всей этой колонией гоблинов. По моим прикидкам он должен был обитать именно на этом этаже.

Еще через полчаса блужданий, я, наконец уткнулся в массивную дверь, перегородившую коридор. Она была построена не очень давно и явно кустарным образом. Она состояла из разномастных деревянных балок и досок скрепленных между собой ржавыми кусками цепи, тросов и толстых веревок. Через отверстие, оставленное посередине этой конструкции, в меня тут же полетели стрелы и камни. Видимо меня тут все-таки ждали и готовились к моему приходу. Расстояние позволило мне избежать попаданий. Я отошел еще немного назад и задумался. Проще всего было бы послать пета, чтобы тот расковырял и разрушил преграду, но я боялся, что пока он трудится, его успеют разрушить. Поэтому придется для начала обеспечить ему поддержку. Сделав несколько шагов вперед и дождавшись пока откроется окошко и в меня снова полетят стрелы, я кинул в ответ несколько заклятий:

– Крик смерти! Покров тьмы! Дыхание смерти!

Я послал в них волну страха и паники, и одновременно защитил тьмой себя и пета, а следом отправил отравление. Окошко хоть и захлопнулось, но было уже поздно. Пет беспрепятственно добежал до двери, и стал крушить доски и балки своим шипастым кистенем. Я тоже подошел ближе. За дверью были слышны крики и стоны отравленных и топот ног, убегающих в панике гоблинов.

Десять минут потребовалось пету на разрушение части построенной наспех преграды. Как только образовалась первая брешь, я тут же стал посылать внутрь сферы чумы и волны смерти, кося жидкую стену обороняющихся. Когда проход был достаточно расчищен, мой скелет рванул вперед. Я добавил ему баф на здоровье и ловкость, и вслед за ним проник внутрь. Мы довольно быстро добили уже ели живых защитников и я сменив пета на нового, пошел дальше. Коридор становился все уже, боковые коридоры тоже почти не попадались, а те, что я видел, очень быстро заканчивались тупиками.

Дважды мы натыкались на небольшие группы гоблинов. В основном это были пращники, которых мой пет сносил очень быстро. Бафы обеспечивали ему дополнительную живучесть и ловкость, благодаря которой он без труда мог уворачиваться от камней, а в ближнем бою, те не могли ему считаться серьезными противниками. По сравнению с тем хилым скелетом, что я поднимал на первом этаже, нынешний пет, вызванный из того же гоблина, был на две головы мощнее, обладал большим запасом здоровья и гораздо лучше держал удар. А с учетом того, что на третьем этаже гоблины были не в пример более сильные, то и пет получался еще на столько же мощнее. После моих профильных бафов, это вообще была сама смерть, косящая гоблинов направо и налево.

Преследуя отступающих под нашим натиском гоблинов, мы вырвались в большую пещеру, которой заканчивалась выработка камня на этом этаже. Тут же с боков к нам кинулось с десяток воинов, вооруженных мечами и одетых во вполне приличный кожаный доспех.

– Руки мертвецов! – Кинул я направо массовый стан, обездвиживая пятерых, и развернулся влево.– Волна порчи!

Скорость второй бегущей пятерки сразу упала вдвое. Скелет добил пращников и развернулся к медленно бредущим слева воинам. Я тем временем метал в них сферы порчи, которые они почти все отбивали своими круглыми щитами. Щиты теряли прочность, кожа и дерево распадались, но две-три сферы они выдерживали. Скелет врубился в строй мечников, и они завязли в драке. Сферы пришлось переключить на стоявших и все еще вырубающих себя из удерживавших их рук мертвецов, воинов с правого фланга. Мне некогда было даже оглядеться, хотя мельком я все же увидел высокий каменный постамент посередине пещеры, где на импровизированном троне сидел похоже их главарь.

С фронта, тем временем к нам приближались новые лучники и пращники, уже потихоньку начавшие стрельбу по мне и пету. Пока еще они находились за пределами зоны прицельной стрельбы и их снаряды в основном летели мимо. От остальных я с успехом уклонялся.

– Покров тьмы! Крик смерти!

Я укрыл нас тьмой и послал в их сторону панику. Часть лучников развернулась, и припустила куда-то вглубь пещеры, остальные застыли. Приказ и страх боролись сейчас в них, и временно им стало не до стрельбы. Скелет развалился на четвертом мечнике, и я тут же вызвал нового, более сильного, из павшего меченосца.

– Запах смерти! – Баф придал ему силы и с последним противником он справился за пяток секунд, тут же переключившись на правый фланг, где гоблины потихоньку уже освобождались от цепких рук мертвецов.

Послав ему на помощь волну отравы, я развернулся вперед и стал по одному выбивать лучников, умиравших от пары попаданий сферами. Мне приходилось экономить манну, потому что основной бой был еще впереди. Посылая сферы, я одновременно разглядывал главаря. На троне сидел очень жирный и буквально расплывшийся по сидению гоблин, в железной короне с самоцветами. Морда его, оплывшая и донельзя безобразная, скалилась в жуткой гримасе. Он наблюдал за нашей схваткой со спокойствием и какой-то ленцой, словно не мы, а его верные воины сейчас одерживали победу. Я понимал, что в запасе у главаря есть еще четверка элитных воинов, стоявших попарно по обе стороны его трона. Но даже если он прямо сейчас пошлет их в бой, сильно это делу не поможет.

Скелет снова развалился, а мне пришлось потратить новую порцию манны, для призыва. Я очень хотел присесть и отдохнуть, пока мой пет разберется с оставшимися двумя мечниками, но из глубины зала стали возвращаться поборовшие панику лучники и мне приходилось снова и снова кастовать сферы. Возможно, именно истощение моих сил придавало глумливости его жуткой гримасе, все еще искривляющей морду их главаря. В его жирных руках, тем временем, показался жезл, очень похожий на мой, только в бутоне тюльпана, в отличии от моего, у него был инкрустирован блестящий черный камень, который наливался сейчас внутренним светом, готовясь выпустить в нашу сторону какое-то заклинание.

Скелет добил мечников и несся на остатки строя лучников, когда жезл испустил сноп желто-красного света, подобно лучу солнца, пробившего тьму подземной пещеры. Луч уперся в моего пета, продырявил его насквозь, опаляя кости и тот развалился, гремя огарками по камню.

– Костяные копья! – Проорал я, указывая поднимающимся с пола костям от всех павших здесь воинов на главаря, или может быть, стоило называть его король гоблинов?

Костям было все равно, они развернулись в сторону трона и как стрелы понеслись в эту жирную тушу. Гоблин что-то прошамкал своими отвисшими губами, и его окружило сверкающее сияние, которое я уже видел в исполнении шамана на втором этаже. Вот только в отличии от того мыльного пузыря, это сияние плавило кости и до короля долетели ошметки. Мелкие косточки, ребра и кости рук полностью превратились в прах. Только берцовые толстые кости, пролетев через сферу, остались хоть и втрое меньшими по размеру, но все же достаточно увесистыми, чтобы пробить дряблую, складчатую, обвисшую кожу гоблина и впиться внутрь, заставив его дико заорать. К моему счастью павших было много и костей соответственно еще вдвое больше.

Манны оставалось совсем мало и мне пришлось выбирать, добивать короля самому или вызвать пета. Я выбрал последнее, тем более сфера еще держалась, а она отражала всю магию. Пробив мечом череп подвернувшегося лучника, мой скелет набросился на еще вполне живого короля, но тут же был оттеснен назад, двинувшейся ему наперерез четверке мечников, стоявших до этого неподвижно по бокам трона.

Это были самые сильные наши противники за все время. Двуручные мечи и усиленные металлическими вставками кожаные доспехи, не позволили моему скелету расправиться с ними наскоком. Он завяз в драке, а король тем временем вытаскивал из себя осколки обгоревших костей, постепенно приходя в себя после моего самого сокрушительного заклинания. Если прямо сейчас не предпринять чего-нибудь дельного, нам его не одолеть. Пришлось осваивать профессию бойца ближнего боя. Я подобрал с пола один из мечей гоблинов и с подобающим антуражу криком, бросился к трону, держа меч обоими руками, острием вперед. Едва не споткнувшись о ступени постамента, что добавило бы абсурдности происходящему, я взбежал вверх и всем телом навалился на гоблина, вгоняя в его жирную тушу меч по самую гарду. Король вздрогнул всем телом, отчего волны жира и кожи пришли в замысловатое движение, потом поднял жезл, и огрел им меня по голове, от чего я завалился прямо на него, погрузившись лицом в волны колышущихся складок кожи и едва не утонув там. Кровь, смешанная со зловонным потом и жиром обдала меня с головой, и я вынырнул, наощупь перехватывая жезл, уже занесенный им для повторного удара. Рывок и он оказался уже у меня в руках.

Поток жизненной энергии и манны пронесся от него по моему телу и разлился животворной волной. Защитная сфера вокруг короля лопнула с тихим звоном, и я бодро вскочил, делая пару шагов назад, и с удовлетворением наблюдая, как огромная туша без подпитки магией, расплывается по сидению.

– Сфера чумы! Сфера чумы! Сфера чумы!

Я посылал сферы одну за другой, пока всякое шевеление толстяка не прекратилось. Последним аккордом была корона, сорвавшаяся с упавшей на грудь головы короля и со звоном покатившаяся, подпрыгивая на ступенях постамента. Я поднял ее и на всякий случай сунул в карман плаща.

Скелет тем временем сражался с последним из четверки элитных бойцов, лишившись половины ребер, и хромая на обе ноги. Пришлось потратить еще пару сфер, чтобы помочь бедолаге. Победа была полной и безоговорочной. Сменив едва живого скелета на нового, поднятого из трупа мечника личной охраны короля, я послал его пробежаться по пещере и добить всех, кто еще уцелел в этой бойне. Сам я обходил огромный трон, с интересом рассматривая все то, что этот царек нахомячил и сложил у его подножия. Тут были монеты различных номиналов, сложенные в мешочках в кованый сундучок, драгоценные камни, предметы ювелирки, оружие, доспехи различной степени сохранности, а так же несколько древних книг и свитков.

Пришлось дожидаться возвращения моего пета, и делать из него грузового скелета. Конечно, все утащить он не смог, даже выкинув свой двуручник, но и я здраво рассудив, решил не забирать громоздкие латы и огромные мечи. Я взял только деньги, драгоценные камни, ювелирные изделия, книги и свитки. Конечно, жезл и корону я тоже прихватил, так же я поменял свой уже порядком зазубренный кинжал на один из тех, что в изобилии валялись на поле боя.

С катакомбами было покончено, следующей моей целью был город Грохар.