Впервые за долгое время, мне снилось что-то хорошее. Совсем ещё маленьким беловолосым пацанёнком, я бегал за старой отцовской собакой по лугу около нашего большого и крепкого дома. Нежная, высокая трава щекотала мои ноги и спину, своими ласковыми ладонями ветер трогал моё лицо. Мне было хорошо и спокойно. Открыв глаза и проснувшись, я с удивлением отметил, что мне все почти также хорошо, как и во сне. Моё избитое накануне тело, было полностью исцелено. Первое что я увидел, это лицо беглянки. В ночи, её глаза мне показались совсем чёрными, два бездонных колодца древней души смотрели на меня с теплотой и тревогой. Густые, медные волосы сейчас были заплетены в толстую на три жгута косу, она перекинула её на грудь и перебирала в пальцах. Кожа этой женщины была бела и даже как будто немного прозрачна, идеально правильные черты её лица не давали отвести глаз.

– Ну, что, налюбовался? – Спросила она. – Тогда, пойдём! – В этих её словах не было вопроса.

И я встал и пошёл следом за ней. Я оглянулся всего лишь раз, этого оказалось вполне достаточно, чтобы увидеть, что рука Оркусов спала тем сном, от которого не пробуждаются. Мы шли долго, иногда она оглядывалась, и я ловил тень улыбки в её глазах. Когда я окончательно пришёл в себя, то понял, что идём мы по направлению к лесу. Так же важно было то, что я чувствовал, что идём мы достаточно верно для того, чтобы прежде чем лесная чаща укроет от нас, мы должны будем пройти мимо моей последней импровизированной стоянки, где я оставил своих друзей и вещи.

Так и оказалось, когда мы подошли к моему маленькому лагерю, Вороной и Мерк сильно удивили меня. Первым делом мой боевой конь подошёл к беглянке и наклонил свою голову. В ответ на этот жест полной покорности она потрепала его по холке и что-то очень тихо сказала ему на ухо. Идеально накануне обихоженный мной вороной как будто ещё больше залоснился и воспрянул.

Мерк же, ждавший своей очереди, так же подошёл к этой женщине и потёрся об её ногу. Из книг и в процессе нашего длительного путешествия я знал, что эти кошачьи никогда так не делают. Мерки животные крайне свободолюбивые и гордые. Я спасший его от смерти был исключением, но…

– Какой хороший котёнок! – Произнесла беглянка своим низким, грудным голосом. – Ты его приручил? – Спросила она меня с уважением во взгляде.

Я всё ещё отчего-то робел в её присутствии и поэтому снова только кивнул.

Она присела на траву и начала играть с моим Мерком. Я же, подавив лёгкое чувство ревности, не стал тратить времени понапрасну и стал собираться. Пока я одевался и снаряжал Вороного и себя, я собирался и с духом. Конечно, я был благодарен этой женщине за спасение, но она разрушила мои планы, и это безумно злило меня. Собрав вещи и силу воли, я повернулся к ней, чтобы начать разговор, но то, что я увидел, снова выбило меня из колеи. Мерк лежал на руках и груди этой женщины и кажется спал. Показав мне вечный знак, призывающий к соблюдению тишины, она легко поднялась из неудобного положения, в котором сидела всё это время и зашагала к лесу. Мы с Вороным опять как телки поплелись следом.

Когда мы подходили к первым деревьям Великого леса, она произнесла:

– Альтеры никого не пускают в свои границы, но ты со мной, и поэтому тебе можно.

Я хотел было объяснить ей про свои верительные грамоты, но передумал и не стал. Главное попасть в Эльтир к их королю, а остальное неважно. Миновав пограничные деревья леса Альтеров, мы оказались под их сенью и я замер. Почувствовав, что я остановился, моя нежданная спасительница тоже прекратила движение и, будучи стоявший близко к одному из деревьев, почти слилась с ним. Я стоял и рассматривал всё, что меня окружало, как бывалый солдат я уже прикидывал как лучше вести бой в этой местности и прочее, но это было не главным. Главным же было то, что я пытался ответить себе на один единственный вопрос, который мучил наверно каждого человека, мечтавшего побывать в этих краях: Чем обычный лес отличается от леса Альтеров?

По сути, ничем и всем одновременно. Почти те же деревья, кустарник, травы, лесные цветы, тихие тропинки. Но всё это было здесь другим. Гармония, именно это слово более других подходило для описания увиденного мной. Всё было соразмерно, вся палитра зелёных, коричневых цветов играла здесь в лучах запутавшегося в листьях солнца. Звуки леса наполняли это пространство своим мелодичным шумом. А как здесь пахло! Десятки, если не сотни незнакомых мне ароматов улавливал мой нос, а Мерк просто расчихался. Тугая струна, натянутая во мне в последние месяцы моей жизни, чуть ослабла. Всё это время беглянка смотрела на меня, не отрывая глаз, взгляд её не был каким то особенным. Изучающе, вот так она смотрела на меня.

– Пойдём, здесь недалеко до моего дома и там я отвечу на все твои вопросы, я же вижу, что именно этого тебе хочется больше всего. – Сказала она.

Уже без всякой робости я просто утвердительно промолчал, ибо к чему отвечать на очевидное? Очередное и последнее время зачастившее чувство удивления настигло меня в тот момент, когда мы вышли на поляну, на которой стоял дом. Он был один в один таким же, как и дом Ведуньи, недалеко от родного мне Приречья. Правда тот дом я видел уже опустевшим и запущенным, а здесь дом был явно жилым, ухоженным и непохожим на любые другие, что я видел до этого вживую. Дом был построен, кажется из всех известных мне материалов. Дерево, разные сорта камня, глина, мох, ещё что-то чего я не мог разобрать, крыша была полностью зелёной, как будто большая ветка дерева укрыла эту необычную постройку.

Не менее удивительным был и палисадник. Он был обширен и сотни незнакомых мне травок росли на нем ровными, как солдаты на плацу рядами. Усадив меня на скамейку у завалинки, хозяйка дома скрылась в его недрах, чтобы вскоре вернуться с кувшином холодного, очень лёгкого вина с ароматом цветов и сушёных трав.

– Прежде чем в благодарность за моё спасения я отвечу тебе на все вопросы, давай я сама тебе кое-что расскажу, и это всё упростит! – Сказала она и налила мне первую чашку.

Как обычно, не дождавшись моего ответа, она начала свой рассказ:

– Ты ведь уже догадался, кто я?! Ты прав, я та самая Ведунья, что прожила рядом с Приречьем очень – очень долго. Я узнала тебя из грядущего девочки Арьи, которое подсмотрела, когда её принесли лечить ко мне, в то время она была ещё совсем ребёнком. Я должна предупредить тебя. Я вижу, что твоё будущее не здесь, хотя ты и вернёшься ещё на Карн. Чувствую у тебя много вопросов обо мне, а не о тебе самом и это хорошо, ведь обычно, все любят рассказывать о себе, верно? Гораздо чаще люди хотят знать свою судьбу, и им нет дела до других. Я расскажу тебе всё, что мне дозволено. И чтобы ты понял хоть что-то, мой воитель и учёный муж, я начну издалека.

Она уселась напротив меня, и продолжила свое повествование:

– Создатель всего Сущего, создал Миры. Всё во вселенной происходит по принятым им законам, но даже их иногда надо корректировать или поправлять. Небесная механика к счастью не идеальна. Так вот для этих бесконечных коррекций и настроек Создатель отделяет от себя части, тебе будет проще понять, если я назову эти части богами. Бог – в первую очередь – это мощный дух. В свою очередь, эти боги, так же отделяют части от себя и создают таких духов как я – помощников для своих нужд, целей и задач. Меня невозможно убить обычным оружием, но убив моё тело, я долго буду восстанавливать его в живой природе. Таких как я здесь на Карне осталось только двое, я дух Жизни и дух Смерти из Мёртвых гатей, как вы их называете. Круговорот жизни и смерти – это ирония судьбы и людей и богов… Когда пришли Восемь, наши старшие братья были изгнаны с этого мира, а тела их развеяны. По твоим умным глазам я вижу, что кое-что ты успел узнать из старых книг и сам. Молодец. Теперь о причинах того, почему я выдернула тебя из лап Оркусов, думавших, что пленили тебя. Я сделала это потому, что ты не достиг бы успеха и потратил бы свою жизнь зря. А я была должна тебе жизнь и теперь вернула её. И последнее из того что я вижу. Ты уже сделал выбор, тёмный выбор. Но я прошу тебя – борись, не становись злом в том его виде, когда тебе будут безразличны жизни других существ. Помни, что путей много, выбирай тщательно! Мне не позволено рассказать тебе большего. Да и воины короля Тариэля уже близко, но пару вопросов ты успеешь мне задать.

– Корона из пяти необычных листьев, как мне получить её? – Оставив осмысление всей полученной информации на потом, спросил я.

– Сей артефакт, – ответила Ведунья, – есть большая древность и большое Зло. Как эта вещь, похожая на корону, оказалось в этом мире, мне неизвестно. Но она явно была укрыта здесь кем-то могучим, до времени. Что случилось с её создателем, кто он? И это мне не ведомо. Обретение этого артефакта любым существом рано или поздно приведёт его к мысли о власти над миром и всеми его жителями. И Артефакт предоставит этому существу такую возможность, вот только его воля, разум и жизнь станут разменной монетой в этой игре. Тариэль почувствовал это и сумел разделить артефакт на пять частей, которые отправились в разные концы Карна, чтобы никогда более не быть собранными вместе. Но и это помогло только лишь на время. Ты видишь, снова грядёт большая война и это влияние частей Артефакта на сущности, которые носят их. Тебе же надо собрать все пять частей, и уничтожить их, или убрать из этого мира. И я не знаю, справишься ты или нет.

– Понятно! – Глубокомысленно произнес я.

– Спрашивай, пожалуйста, у тебя остался последний вопрос! – Сказала она, и разлила остатки вина по нашим чашам.

– Руны, откуда это знание и получу ли я ещё одну руну? – Засыпал я её вопросами.

Весело рассмеявшись, она потрепала пепельно-седые волосы на моей голове и сказала:

– Ты все-таки настоящий мальчишка. Да, у тебя будут ещё две руны, и одну из них напомню тебе я, ибо ты и так знаешь их все из прочитанных тобой книг. Как ты помнишь, раньше на Карне была магия, но воля Восьмерых лишила её этот мир. Это божественное соизволение блокирует эти знания в тех, в ком есть искра или дар. Только твоя воля и та мельчайшая трещина в антимагическом куполе этого мира, которая появилась совсем недавно, позволила тебе открыть в себе это искусство!

Не успела она закончить отвечать на мой вопрос, как из леса совершенно бесшумно, не потревожив ни одной ветки, вышла группа вооружённых луками Альтеров. Я видел живых Альтеров впервые, эскизы в книгах не могли передать их утонченность или обманчивой хрупкости телосложения. Они были не слишком высоки, их рост составлял около двух метров. Головы и лица их были достаточно узки и гармонировали с телом. Этих существ можно было бы назвать красивыми, если бы не два но. Первое, надменный взгляд говорил об их характере, лучше всяких слов. И второе, уж больно худы были высокие люди, болезненно худы на мой взгляд.

Зелёные с золотым шитьём плащи скрадывали их фигуры с головой. Большие, как лучшие произведения искусств, украшенные луки, они держали в своих тонких и изящных пальцах. За их спинами был виден не менее помпезно украшенный колчан, набитый теми самыми длинными незнающими промаха стрелами, что отпугивали желающий посетить их владения. На поясах, в богато инкрустированных ножнах, висели достаточно длинные, но узкие кинжалы.

Кивнув мне и слегка поклонившись моей собеседнице, они на певучем наречии произнесли несколько слов и вновь бесшумно скрылись в зелёной чаше вечернего уже леса. А мы последовали за ними. Для передвижения по лесу свет, похоже, никому из нас не был нужен, и мы шли быстро и молча. Звуки ночного леса отличались от дневных, внося разнообразие в сплошные тени деревьев и всего вокруг, под слабым светом серебра луны.

Конечно, я понимал этот манёвр, хозяева не желали показывать мне свой дом при свете дня. Уже под утро мы остановились на большой поляне и, получив от наших провожатых недвусмысленный знак ждать. Расступался утренний туман и стало видно дальше, чуть справа от нас бежала лесная речушка, её ширина в этом месте была такой, что можно было перепрыгнуть. Затейливо извиваясь и журча, она играла с нами в прятки и скрывалась на дальнем конце поляны. Прямо же перед нами из тумана выплыло Дерево.

Не менее пятнадцати метров в диаметре, это растение было и деревом и домом. Просторная беседка в его корнях была из более светлой древесины и смотрелась приветливо и нарядно. Ажурная лестница пандуса, такого же светлого цвета, как и беседка, вилась вокруг огромного его ствола от самой земли и покуда листья могучей кроны не закрывали её от моего взгляда. Строения на этом Дереве, не портили его, но дополняли и украшали. Отчётливо я понял, что ничего из того что я видел сейчас не было построено. Всё на что падал мой взгляд, было выращено мастерами Альтеров.

Тариэль, король Альтеров Великого леса спускался по светлой лестнице и сейчас, делая виток, скрылся за стволом исполинского Древа. Воины, встретившие нас, уже стояли на одном колене, стоило им только увидеть своего повелителя. Ведунья в знак почтения, наклонила голову, и я последовал её примеру. Хоть мне и следовало преклонить колено, я не стал этого делать, Тариэль не был моим повелителем. Его общее наречие, понятное большинству жителей Карна было безупречным.

– Встаньте! – Не то сказал, не то пропел он.

Последовав приказу, его воины поднялись с колен, а мы с Ведуньей, подняли головы. В тот же миг наши взгляды сцепились, как бывало с эфесами изящных, придворных шпаг на дуэлях дворян. Прожитые годы никак не отражались на лицах Альтеров, но глаза Тариэля говорили о сотнях, если не тысячах прожитых лет. Он устал, я видел, что даже сейчас глядя на гостей, которые бывали в его королевстве крайне редко, он думает о чем-то другом и мысли его были очень далеки отсюда. Когда-то ярко-голубого цвета глаза его, стали почти прозрачными, и радужка была едва заметна. Смотреть в эти древние глаза, было неприятно и, похоже, он прекрасно знал об этом. Лёгкая улыбка коснулась его тонких губ, оживив лицо и наши взгляды расцепились. Сделав усилие над собой, я не стал вытирать выступивший на моем челе холодный, липкий пот.

Владыка Тариэль был одет просто, но элегантно и дорого. Его серый костюм состоял из брюк и камзола расшитого серебром. Чело его украшала тиара из истинного серебра, являвшаяся, по сути, символом его королевской власти и древнейшего рода.

– Я ждал тебя, воитель. – Сказал он. – Я знаю, что Таварил, уже многое успела рассказать тебе по моей просьбе, ибо начинают сбываться предсказания.

Когда он назвал это странное слово, я понял, что он говорит о Ведунье и это её, наверно и есть, настоящее имя.

– Расскажи и ты мне, что твориться на Карне, будь другом Леса. – Продолжил он свою певучую речь.

Прочистив горло, я по армейским традициям ударил себя кулаком в грудь, как бы принимая приказ старшего по званию, и начал свой рассказ. Он не перебивал меня, но по его глазам и временами нетерпеливым движениям рук я понял, что многое он знает и сам. Единожды я заставил насторожиться его, когда поведал ему, о численности Оркусов в их степях. Закончив свой рассказ, я произнёс древнюю формулу дружбы.

– Дружба это одна душа, живущая в двух телах! – Тихо произнёс я. – Владыка Тариэль, я прошу Вас и надеюсь, что вы придёте на помощь в момент нашей общей нужды.

Последний день, проведённый с Ведуньей у её дома и этот, были днями загадок и откровений для меня. Тариэль ничего мне не ответил тогда и не произнёс ответную формулу, но во взгляде его, что-то появилось, и я изо всех сил желал, чтобы это был проблеск сознания всего ужаса, от грядущей в скором времени страшной войны.

Повернувшись чтобы уходить, он обернулся ко мне, и я увидел на его груди брошь. Золотой лист необыкновенной красоты и изящества, один из тех самых листов моего видения в Чёрной башне. Уже уходя, он тихо произнёс:

– В своё время ты получишь его!