Я чуть не свалился со стула, когда повернул голову ко входу в беседку и увидал стоящую в арке Лучиэниэль. Сейчас она была одета не в боевой наряд, а в великолепное шелковое, нежно – голубого цвета платье свободного покроя, с глубоким вырезом. Он был украшен золотой вышивкой, которая, затейливым узором, далее поднималась к плечам и роскошным завитком уходила на предплечья. Короткие рукава по локоть, открывали бархатистую кожу ее рук, запястье которых, змейкой обвивали искусно выполненные браслеты из золотой проволоки. Длинные, темные волосы, лежавшие на ее лопатках густой волной, на правой стороне головы, у самого виска, скрепляла золотая заколка в виде трилистника, а острые ушки, просвечивающиеся солнечными лучами насквозь, сейчас повернулись ко мне, уловив звук отодвигаемого стула, об который я чуть было не запнулся, вставая из-за стола в приветствии. Вслед за ушками, ко мне повернулась и ее голова, после того как завершила учтивый кивок в сторону своего отца. В глазах ее блеснул лукавый огонек, который тут же погас, сменившись вежливым кивком в мою сторону:

– Еще раз благодарю славного воина из числа людей за мое чудесное спасение, – прожурчал ее чистый и светлый голосок, тяжелым набатом отдаваясь в моих висках, от прилива нахлынувшего туда, раскаленного фонтана крови.

Я склонил голову, прилагая титанические усилия, чтобы не покраснеть. Бросив взгляд на Сэма, я решил, что он сейчас лопнет. Его буквально душил смех, который не получая выхода, раздувал сейчас моего друга, который лишь из последних сил, его едва сдерживал. Злость придала мне сил. Я поднял голову, уже полностью овладев собой, и произнес ровным тоном:

– Это было честью как для меня, так и для моего друга!

Король внимательно посмотрел на меня, на Сэма, на свою дочь, чуть хмуря брови и пытаясь понять явно какую-то скрытую подоплеку в нашем поведении, которая, тем не менее, совершенно не отражалась в наших словах и соответствующих им церемониальных действиях. После секундного раздумья, он произнес:

– Лучиэниэль, дочь моя, как я понимаю, вы в ту ночь, так и не успели познакомиться?

– Нет, отец, я была неучтива и совершенно не в том настроении, чтобы соблюдать подобающие церемонии.

– Драгорт, магистр ордена Огня и представитель короля людей, всегда к вашим услугам, о, прекрасная Лучиэниэль, дочь великого правителя Эльсинора! – Я отрекомендовался по всей форме, соблюдая до мельчайших подробностей церемониал.

Лучиэниэль еще раз склонила голову, принимая информацию, но когда она ее подняла, я снова заметил лукавую искру в ее глазах и такую же быструю улыбку, промелькнувшую в уголках ее алых губ. Я улыбнулся в ответ, вложив в нее максимум информации о том, что сейчас чувствую. Девушка слишком долго, для соблюдения правил церемонии, не отводила своих глаз от моих, читая меня и мой к ней ментальный посыл. Она смутилась, ее взгляд затуманился на миг, затем чертики снова заплясали в глубине ее ясных глаз, и она неохотно отвернулась.

Сэм в это время подливал королю и себе вино, но Эльсинор не обращая на это внимания, неотрывно смотрел на дочь, которая уже пташкой впорхнула в беседку и заняла свое место за столом, вертя бокал с совершенно невозмутимым видом. Я упал на стул, заставив себя унять дрожь в руках, чтобы не расплескать благоухающее вино, бокал с которым я подхватил со столика, и тут же выпил наполовину, абсолютно не чувствуя при этом, вкуса этого поистине великолепного напитка.

Все церемонии были, наконец, закончены и настала пора той беседы, без титулов и условностей, о которой говорил Владыка. Сэм подлил вина и мне, подмигнув при этом, а я собирал разбегающиеся мысли в кучу, стараясь сделать это как можно быстрее и незаметнее для Владыки. Лучиэниэль уже вовсю что-то щебетала королю на ухо, видимо, рассказывая в красках происшествия той ночи, я прислушивался, пытаясь разобрать эльфийский диалект, а Сэм даже вставлял свои комментарии. Когда рассказ был закончен, а все подробности ее пройдены, Эльсинор отпустил дочь, еще раз поблагодарив нас. Он подождал, пока она покинет беседку, проводил ее долгим и очень странным взглядом и приступил к основной части разговора:

– Ваш король пишет, что на всей территории королевства Пентакор начали появляться темные твари?

– Да, это так. Мы с моим другом, по воле короля Эдвина, проводим тщательную проверку этих случаев и уже наткнулись и на орков на севере и на троллей и даже на южан на востоке нашего королевства.

– В нашем лесу орки стали заходить на северные его границы. Мы выбиваем их оттуда, но через некоторое время они снова возвращаются. Лучиэниэль как раз была в патрульном походе и наткнулась на большой отряд из тридцати орков. Я потерял двух отличных воинов и чуть не потерял дочь.

– Когда мы обнаружили их лагерь, в нем насчитывалось только пятнадцать орков. – Заметил я.

– Мои воины дорого продали свои жизни, но даже ополовинивание отряда этих тварей, не стоят жизней двух эльфов, и уж тем более страданий моей дочери. Когда ее отряд не вернулся, я послал на их поиски своих воинов, но вы успели раньше, чем те нашли ее.

– Мы доложим королю о том, что здесь у вас происходит. – Произнес я.

– Передайте своему королю, что мы сами способны защитить свои владения. Помощь людей нам не нужна. – Эльсинор сказал, как отрезал.

– Как вам будет угодно. – Я наклонил голову в знак согласия.

– Я предоставлю вам отдых и кров на несколько дней, но потом вы должны покинуть мои владения. Как бы я не был вам благодарен, но в землях эльфов, вам людям – не место.

– Я не собирался злоупотреблять вашим гостеприимством. Послезавтра я и мой друг отправимся в обратный путь.

– Если вам будет нужна помощь или информация, вы можете в любое время вновь посетить наш лес. А это будет для вас пропуском.

Владыка протянул мне невероятно красивый перстень, и я с поклоном принял его. Это было ажурное золотое изделие, явно эльфийской работы, с массивным сапфиром. По размеру, это было что-то среднее между перстнем и кольцом. Одев его на средний палец, соседний с тем, на котором я носил печатку короля Эдвина, я почувствовал живительный ток силы, который протянул энергетическую ниточку между подарком короля эльфов и моим даром. Нить эта была невероятно тонка, но одновременно очень прочна. С эффектами, которая она дает, я решил разобраться позже, чтобы не прерывать разговор.

– Благодарю вас, за столь щедрый дар и пропуск в ваши земли. – Я снова обозначил поклон кивком головы.

– Надеюсь что вы с другом, не будете злоупотреблять им.

– Ни в коем случае, ваше величество! – Уверил его я.

Эльсинор кивнул, встал из-за стола и вышел из беседки. Через пару шагов он обернулся, словно хотел что-то добавить, но видимо передумал. Когда он удалился, мы посидели еще некоторое время, неспешно потягивая восхитительное вино, а вскоре за нами пришел тот самый эльф, что привез нас в этот замок.

– Следуйте за мной! Я покажу вам ваши покои. – Он с легким поклоном головы указал нам путь в наши покои.

Нас расселили по разным комнатам, хотя по размеру они были достаточны, чтобы в каждой из них, мог с комфортом расположиться небольшой отряд, состоящий из пяти – шести воинов. Кровать с балдахином была невероятно мягкой и огромной настолько, что поперек нее можно было бы лежать так же удобно, как и вдоль. Свет солнца уже совсем угас, а мы были порядком утомлены за этот очень насыщенный событиями и важными переговорами день. Как только я добрался до своей кровати, сон моментально взял надо мной верх.

Мне снился Пламень. Нет, как я понял это уже утром, он не снился, а пытался очень тонко выйти на связь. Ему было крайне не комфортно в этих краях, и он пытался донести до меня это свое недовольство. Он явно не хотел быть обнаружен и спрятался очень глубоко в моем сознании, доведя свою активность практически до нуля. А то, что его здесь могут почувствовать, он даже не сомневался. Король был очень и очень силен, только наше представительство и наш статус посланников, помог мне избежать тщательной проверки, при которой его наличие в моем разуме, было бы обнаружено с практически стопроцентной вероятностью. Он просил не оставаться здесь дольше, чем требовалось, потому что кроме короля, он чувствовал в замке еще несколько очень сильных магов эльфов.

Утром я проснулся совершенно отдохнувшим и полным сил. Прекрасное место для того чтобы восстановиться душой и телом, накопить силы и подготовиться к дальнейшим неминуемым трудностям. Но жить здесь я бы не смог. Слишком много света, не солнечного, конечно, а светлых сил, которыми был буквально пронизан, как весь замок, так и его окрестности. Мы с Сэмом прогулялись по предгорьям, спустились немного вниз по течению реки, я пострелял на стрельбище, удивив инструктора, тренирующего молодежь, который сказал мне, что для человека, у меня очень даже неплохие результаты в стрельбе.

Сэм тем временем беседовал с лекарями. Они зарылись в какие-то баночки, свитки, корешки и травки, поэтому я после стрельбища отправился обратно во дворец. На серпантине, ведущем в замок, навстречу мне попался отъезжающий отряд конных эльфов, в количестве пяти верховых. Эльфы были в полном боевом облачении, с луками и длинными узкими мечами. Наверху, у ворот, стояли король и очень недовольная Лучиэниэль, которая что-то гневно выговаривала королю, потрясая своим луком. До меня доносились только обрывки фраз, из которых я половину не понимал, потому что говорили они на своем наречии. Но и без слов ясно было, что отец не отпустил дочь с отрядом, с которым она до этого собиралась уехать. Когда я поднялся до террасы, король уже ушел, а Лучиэниэль стояла у парапета и смотрела вслед удаляющимся сородичам.

– Не отпустил? – Спросил я и, подойдя к ограждению террасы, встал рядом с красавицей эльфой.

– Как видишь! – Она ожгла меня взглядом, но быстро взяла себя в руки и уже через секунду ее личико озарила озорная, хитрая улыбка. – А ты бы отпустил?

– Будь я королем и твоим отцом? – Спросил я.

– Да!

– Смотря куда! – Попытался я уйти от ответа.

– Я собиралась добить тех тварей!!! – Глаза эльфы сверкали гневом.

– Отпустил бы, если бы ты пообещала не лезть на рожон, а следовать указаниям и приказам командира отряда.

– Пффф! Командира! Да он старше меня всего-то на год! – Топнула своей изящной, стройной ножкой Лучиэниэль.

– Да хоть младше! Если он поставлен королем, чтобы командовать отрядом, его приказы должны быть исполнены, и он должен четко знать, что никто, даже ты, дочь самого короля, НИКТО не будет своевольничать и делать что-либо непредсказуемое и им предварительно не одобренное.

– Ты прав! И отец тогда тоже был прав, ведь он не отпустил меня именно потому, что прекрасно знает, что я полезу, как ты говоришь, на рожон. Я, как только увижу их вонючий лагерь, тут же понесусь их убивать! И не стану слушать ни чьих приказов остановиться или чего-то еще подобного.

– Ты молода и очень горяча, но это в таком возрасте нормально, хотя и абсолютно не профессионально. Но пойми, что король не может не переживать и не защищать свою дочь, это тоже нормально как для людей, так и для эльфов!

– Дочь… – Лучиэниэль скривилась и отвернулась.

– Я что-то не так сказал? – Осторожно спросил я.

– Я незаконнорожденная, то есть рожденная вне брака. Прежняя жена короля умерла уже давно, еще во время той войны, что случилась между нами и южанами, оставив ему сына. Владыка долго горевал, потом встретил мою мать, но так и не женился на ней, хотя и собирался, как он говорит.

– Почему же он не выполнил своего обещания? – Осторожно поинтересовался я.

– Она погибла, в том походе, куда отправился законный сын короля. Они все сгинули там, вместе с моим старшим братом, который вместе с матерью и этим отрядом отплыл на юг. Это было почти сразу после моего рождения. Южане тогда все чаще тревожили нас, в те далекие времена.

– Соболезную! – Я инстинктивно положил ей руку на плечо, в естественном жесте сострадания, стараясь передать ментально теплую волну ободрения и вздрогнул, когда она вдруг прижалась ко мне.

– Спасибо! Ты добрый! От тебя идет волна искреннего участия, и… – она старалась подобрать нужное слово на всеобщем наречии и наконец-то нашла его, – защищенности!

Я уже крепко обнимал ее, и она не вырывалась, не уклонялась от моих рук, как в первый день знакомства. Напротив, она зарылась носиком в мое плечо, прижалась ко мне всем телом и сидела в моих объятиях, тихонько посапывая, как котенок, нашедший уют, тепло и защиту. Внутри меня клокотала энергия, и я дрожал от нахлынувших эмоций, которые только наполовину были чувствами защиты и ободрения. Так мы простояли не меньше минуты, а я с каждой секундой все острее ощущал, что жар, охватывающий меня, уже скоро воспламенит меня не в фигуральном, а в реальном смысле слова. Наконец, она мягко высвободилась и как-то несмело, даже кротко посмотрела на меня снизу вверх и прошептала:

– Я не слепая, я знаю, что ты чувствуешь ко мне, Драгорт! Но я эльфийка, дочь короля и даже если бы я позволила себе ответить тебе на чувства, король никогда не одобрил бы этот наш союз. Пойми, я очень благодарна тебе за освобождение и еще больше благодарна за то, что ты сейчас позволил мне почувствовать себя маленькой девочкой, на груди сильного воина. Я знаю, что твое утешение и сочувствие было искренним, я чувствую тебя, вижу твою душу, она сильна, добра, и моя душа отзывается в ответ, и это пугает меня больше всего. Наши души каким-то образом соединились, теперь мы с тобой связаны, нет, не любовью, пока еще нет, но неким незримым сродством. Да, у нас со временем, скорее всего, получилось бы найти любовь, ту любовь, которая раз и навсегда соединяет сердца и души мужчин и женщин моего народа. Но ты человек, у вас все по-другому, но и это не самое главное! Я дочь короля, пусть рожденная не в браке, но единственная, кто остался у него из детей. Нам не позволят быть вместе, ни отец, ни остальные родичи, даже если мы захотим. Уезжай, Драгорт, уезжай и не возвращайся, иначе мы погубим те теплые чувства, что нас соединили, мы превратим их в несчастную любовь. Я не хочу страдать всю свою долгую жизнь, потому что если я полюблю, то это будет навеки. А я боюсь, что если ты пробудешь здесь еще какое-то время, это может случиться. ВЕДЬ ТЫ ОЧЕНЬ СИЛЬНО НРАВИШЬСЯ МНЕ!!!

Она убежала, всхлипывая на ходу, а я остался стоять столбом, как каменный истукан. Ее последняя фраза, ее крик души, каждым словом стучала молотом изнутри моего черепа, грозя расколоть его на части. Кровь уже не бурлила, она жидким огнем, словно бешеная горная река, состоящая из лавы, носилась по моим венам. И чтобы не превратиться в действующий вулкан, я попытался сконцентрироваться на журчании горной реки, что текла внизу под террасой, на ее кристально чистых водах. Чтобы остыть, я старался представить, будто кожей чувствую холод ее течения. Я отыскивал взглядом в ней льдинки, которые она несла с застывших от холода снежных вершин близких гор, смотрел на то, как она бурлит на камнях. Как поднимаются вверх и падают обратно брызги, когда она натыкается на крупные валуны в своем русле и, не успевая их обтечь, ее потоки вынуждено перескакивают через них, сияя своими искрящимися бриллиантовыми каплями в воздухе, в свете пронизывающих их лучей яркого солнца.

Я не заметил, как ко мне подошел Сэм. Он просто встал рядом, на том месте, где еще с десяток минут назад, стояла ОНА. Я вздохнул и уже не я, а он положил мне на плечо руку, в жесте ободрения. Так мы и стояли, глядя вниз на текущую и бурлящую воду. День постепенно клонился к закату, а завтра рано утром, мы должны будем уехать отсюда, назад, к людям, в нашу столицу, в великий и славный город Пентакор.