Глава 28. Пепельные горы. Мир Аннатара. Развитие некроманта.

Следующие несколько дней прошли по схожему сценарию. Я выезжал в подземелья, убивал гоблинов и совершенствовал свои навыки и заклинания. В последнем из таких походов, мне уже удавалось завалить гоблинов с одного шара, а на толстяков я тратил два, вместо четырех. Правда я до сих пор ни разу не углублялся ниже первого этажа, справедливо считая, что на втором, а тем более на третьем, мне, скорее всего, могут встретиться твари и посерьезнее.

Сегодня я, наконец, решился на этот шаг. Без труда пройдя по центральному коридору на развилке, попутно снеся пяток гоблинов и обзаведясь петом, я подошел к провалу, уже снабженному широкой лестницей, выглядевшей вполне прочной. Откуда она тут взялась мне было безразлично, главное, что она позволяла мне опуститься на следующий этаж сразу, а не топать по длинному пологому спуску, широкой спиралью уходящему вниз и построенному каменщиками для грузовых повозок.

– Покров тьмы! – Произнес я заклинание.

Облако колышущейся вокруг меня и скелета тьмы, густой и непроглядной, образовалось в радиусе пяти метров, давая нам приличный иммунитет к стрелковому и метательному оружию. В темноте, царившей в подземельях, гоблины, как и я, могли неплохо видеть, а вот под покровом, мы стали неразличимы даже для обладателей ночного зрения. Осторожно спускаясь, я вглядывался во мрак второго этажа, но никого пока не видел. Скелет громыхал вслед за мной, гремя костями ступней по ступенькам, удивительно, что сюда еще не сбежалось половина второго этажа. Или все же кто- то услышал? Как оказалось, нас все же услышали.

Три пары светящихся круглых глаз приближались к нам с северной стороны. Я был уверен, что они нас не видят под покровом, но запах мой все же был ими учуян и гоблины шли именно туда, где мы стояли минуту назад, пока я не начал тихонько отступать к стенке.

– Волна порчи! – Тихонько прошептал я, направляя на них заклинание замедления и отравления, одновременно посылая вперед пета.

Как только скелет вышел из зоны покрова тьмы, который вместе со мной смещался сейчас к стене коридора, в него тут же полетели камни. Двое из троицы вертели пращи над головой, посылая в него обломки песчаника величиной с кулак. Я скастовал Запах смерти, увеличивая прочность и ловкость своему пету, и тут же метнул в первого из пращников Сферу чумы. Камни они метали не очень быстро, сказывался дебаф замедления, к тому же усиленный скелет ловко уворачивался, приняв на себя только два из них. Сфера же попала в цель, выведя из строя одного из пращников, правда, к моему разочарованию не убила его. Судя по всему, на втором этаже гоблины были поздоровее.       Оставив упавшего и не представлявшего уже опасности гоблина умирать от отравления, я увидел, что мой скелет уже добивает второго, неся сокрушительные потери в количестве своих костей от кистеня третьего гоблина, одетого в драные штаны и такого же качества безрукавку. Тем временем второй пращник закидывает его камнями с фланга.

Пришлось помогать пету. Я бросил в пращника подряд две сферы и тот успокоился, упав на каменный пол и тихонько разлагаясь. Финал схватки наступил очень скоро. Скелет и гоблин забили друг друга, почти одновременно рухнув на каменный пол. Пришлось делать нового спутника.

– Призыв мертвеца! – Произнес я, наблюдая как еще недавний противник, поднимается с пола, подбирает кистень и отряхивает костяную пыль своего умершего собрата со своих рваных штанов.

Приглядевшись к нему, я увидел, что количество жизненной энергии поднятого мною мертвеца, почти вдвое больше чем у того, что я вызвал на первом этаже. Из чего я сделал вывод, что не только мое мастерство, но и класс убитого влияют на здоровье, силу и ловкость призываемого с его трупа пета. Сделав пометку в памяти – менять пета, как только представится случай завалить какого-нибудь здоровяка, я пошел в ту сторону, откуда появилась эта троица.

Следующая группа попалась мне минут через десять. Они вывернули с бокового коридора, в десяти метрах от меня. В этой группе было уже пятеро гоблинов, причем один из них мне еще не встречался. Это явно был кто-то из низшего командного состава, потому что в руках его была плеть с металлическим шаром на конце, а голос его я хоть и не понимал, но от его окриков остальная четверка начинала с шага переходить на бег. Одет он тоже был посолиднее остальных, одежда была хоть и рваная местами, но с кожаными вставками и поясом. Заметили мы друг друга практически одновременно.

– Запах смерти! Волна порчи! – Баф себя и пета, дебаф гоблинов.

– Сфера чумы! – Шар полетел в главаря, но он ловко разбил его своей плетью еще на подлете.

Двое пращников выпустили по нам камни, а мой скелет уже несся к ним, размахивая кистенем. От камня я увернулся и начал отступать, потому что ко мне бежал главарь этой группы. Когда по нему прокатился дебаф, скорость его сильно упала, а я тем временем выпустил на него Дыхание смерти – мощное отравление одиночной цели. Гоблин закашлялся и перешел на шаг, разгребая ладонями зеленый туман заклинания, укутавший его с ног до головы. Я успел еще дважды скастовать сферу чумы, когда понял что манне приходит конец.

Скелет тем временем разобрался с обоими пращниками и сейчас отважно сражался с двумя гоблинами, насевших на него с разных сторон. Один из них был вооружен копьем, немного получше, чем те, которые я уже видел, а второй размахивал дубинкой, утыканной ржавыми и кривыми гвоздями. Дела у пета шли неплохо, не смотря на то, что костей в нем немного поубавилось, а из грудной клетки торчало пара осколков выбитых ребер.

Тем временем я отступал под натиском их предводителя, который уже выбрался из отравляющего облака и, не смотря на язвы и лоскуты кожи на открытых местах тела, надвигался на меня, раскручивая над головой плеть. Я вытащил меч, доставшийся мне на первом этаже, и расставил ноги, с трудом вспоминая давние уроки, которые мне давал отец. Манна потихоньку восстанавливалась и если бы не стена, к которой я был сейчас прижат, я бы продолжил отступление, пока не спадет мой баф и замедление противника.

Первый свист плети я скорее услышал, чем увидел, так быстро он хлестнул ею по мне. Инстинктивно пригнувшись, я выставил вперед меч и сделал шаг влево. Шарик звонко щелкнул об стену, где секундой назад была моя голова. Гоблин снова завертел ее над собой, злобно скаля зубы. Длина плети была метра три, и мой меч в руке был абсолютно бесполезен. Краем глаза я увидел, что скелет уже расправился с копейщиком, но победить еще одного был уже не в силах, потому что правая его рука вместе с зажатым в ней кистенем валяется поодаль, а дубина гоблина крошила его грудь, которую он безуспешно пытается прикрыть левой, наполовину разбитой культей.

Новый свист пронесся понизу и я почувствовал, что плеть захлестнула мою левую ногу, овившись вокруг лодыжки. Рывок и я уже лежу, причем ногами к противнику. Я дважды успел ударить по кожаному шнуру плети мечом, прежде чем сумел ее перерубить, а гоблин тем временем вытащил из-за пояса кинжал и вонзил его сверху вниз в мою только что освободившуюся ногу.

– Загробный лик! – Проорал я хрипло, наполовину от боли, наполовину от злости на самого себя.

Манна только что подросла до порога срабатывания заклинания, которое я еще не применял. Призрачный череп вылетел из моей правой руки и ударил прямо в лицо склонившегося над моей ногой гоблина, его рука уже вытаскивала кинжал из моего бедра. Гоблин схватился за свою левую ногу и расширенными от удивления глазами уставился на глубокую рану, появившуюся на ней. Я же вскочил, лишь мельком взглянув на свое абсолютно здоровое бедро, лишь тонкий шрам излеченного ранения и дырка в штанах напоминала о былой ране и сделав шаг, с хрустом вогнал в согнутую спину гоблина острие меча.

По хорошему мне сейчас нужно было бы вызвать из лежащего у моих ног вожака нового пета, но манны было по нулям, а мой израненный и ели волочащийся скелет сейчас едва держался на ногах, пытаясь догнать раненого гоблина с дубиной, убегающего в глубину коридора. У нас обоих не было шанса сделать то, что должно и поэтому я просто распустил скелета, уже бесполезного в бою и уселся на пол, чтобы быстрее восстановить ее запас. Через четверть часа я поднялся. Кинжал гоблина оказался неинтересным, а плетка была перерублена мной, поэтому я призвал себе пета из вожака, но оружие ему отдал от копейщика.

В ответвление, откуда пришли эти пятеро и куда скрылся подранок, я не пошел, продолжая выбранный путь по центральному тоннелю. Не хватало еще здесь заблудиться. Минут через пять я услышал многочисленный хруст когтей по полу и остановился.

Четверо здоровенных крысаков были запряжены в телегу, на которой восседал важный гоблин в темно- красном кожаном плаще, из под которого торчали красные же сапоги весьма неплохой выделки. На голове его красовалась меховая шапка, а в руках он держал металлический жезл с резной ручкой и набалдашником в форме тюльпана. По обеим сторонам от телеги, шли шестеро гоблинов, вооруженных копьями, с металлическим наконечниками. Процессия двигалась прямо на нас. Мне, конечно, было немного боязно, тем более от жезла явственно фонило магией, но я все-таки решил не убегать.

– Крик смерти! – Произнес я тихо, надеясь, что меня не услышат.

Заклинание послало вперед массовый дебаф, в виде ультразвуковой волны, заставляющий противников замереть в страхе или даже, при невысокой морали, обратиться в бегство. Эффект превзошел мои самые смелые ожидания. Крысы, явно подневольные, тут же прекратили тащить телегу, и как были, с постромками, рванулись что есть сил назад. Телега попыталась развернуться вслед за ними, но зацепившись колесом за камень накренилась, сбрасывая с себя седока и освободившись от груза, бодро перевернулась, накрывая его собой. Двое гоблинов застыли, выронив пики и зажимая руками уши, а еще двое бросились наутек, вслед за выпутавшимися от упряжи крысами.

– Запах смерти! – Скастовал я.

Баф дал дополнительную силу моим заклинаниям, а так же предал ускорение и силы пету, который уже несся на оставшихся при оружии гоблинов. Я же метал сферы в тех, что стояли как статуи. Каждому хватило по два шара, чтобы они упали, весело избавляясь от гниющей плоти и превращаясь в улыбчивых скелетов. Тем временем, из-под перевернутой телеги, показался седок. Я перенес огонь на него, но неожиданно понял, что все будет совсем не так просто, как показалось мне секунду назад. Из жезла, который он сжимал в правой руке, выскочило радужное сияние, заключившее гоблина в пузырь, об которые мои сферы разбивались и стекали вниз безвредными темно – зелеными струйками.

Тем временем мой пет уже расправился с двумя копейщиками и повинуясь моей воле кинулся на седока. Копье к моему облегчению свободно прошло через мыльный пузырь и ударило бы его в грудь, если бы он не успел подставить левую руку. Не смотря на то, что ладонь его оказалась пробита навылет, гоблин ухватил копье за древко и потянул на себя, заставляя моего скелета продолжить движение рукой, наклоняясь в выпаде еще ниже, чем тот собирался. Одновременно из жезла выскочило несколько стрелок, явно магического происхождения, которые словно осы стали жалить бедного скелета прямо в лицо, которое после грамотного маневра гоблина, оказалось прямо перед ним.

Я не стал дожидаться окончания этого противостояния, в котором у моего пета не было никаких шансов. Его голова уже была пробита в нескольких местах стрелками, а правая рука, не отпускающая оружие, так и оставалась в плену у гоблина, лишая его маневра. К тому же, после предыдущей схватки, он успел потерять с пяток ребер из своей грудной клетки.

– Костяные копья! – Крикнул я заклинание, которое давно хотел использовать, но не подворачивалась достаточно жирная цель.

Все кости на поле боя, включая от тут же развалившегося, повинуясь моему приказу скелета, поднялись в воздух. Их было не меньше трех десятков. Я указал на противника и все кости, словно метко брошенные не дюжим силачом копья, рванулись к нему, превращая голову гоблина в фарш. Пришлось делать нового пета. Но перед этим я осмотрел добычу. Плащ, сапоги, перчатки, заткнутые под плащом за поясом, сам пояс и жезл я забрал. Пету досталось весьма недурное копье, с острым железным наконечником и кинжал.

Больше сегодня я судьбу испытывать не стал и развернулся назад. По пути мы встретили лишь раненого в прошлом бою гоблина, выползшего из бокового ответвления, в надежде, что мы ушли, а так же двух крыс, зачем-то вернувшихся обратно после бегства. Хлопот они нам не доставили, я даже не участвовал в драках. На первом этаже, мой пет вообще не знал себе равных, легко и в одиночку расправившись сначала с четырьмя, а потом еще с тремя гоблинами. У выхода, я с неким даже сожалением, распустил его и, забравшись в седло дико вращающей глазами, от вида моего пета лошади, не торопясь поехал домой.