Путешествие до славного во всех отношениях города Эльтанор, заняло у нас почти неделю. Чем южнее мы продвигались, тем теплее становилось и наконец, мы вернулись в ушедшее уже давно на севере лето. Не смотря на позднюю осень на календаре, здесь вовсю зеленела листва на могучих деревьях, пели неведомые на севере птицы и весело бегали в высоких травах различные зверьки. Даже зимой здесь никто не видел морозов и снега, разве что только на вершинах гор, которые виднелись сейчас, при нашем приближении к царству эльфов, на западной части Великого леса.

Эльтанор был самым южным городом людей. Дальше, на сотни лиг, простирались бескрайние владения эльфов, доходящие до самого южного мыса материка. Город этот был одним из старейших, наверное, только столица могла поспорить с ним древностью, да и то не вся, а только центральная крепость замка. Ничего похожего на фортификационные сооружения здесь не было. В период войн за господство, между тогда еще разрозненными поселениями людей, Эльтанор был оплотом мира и спокойствия. Люди и эльфы жили тут бок о бок и ни один из даже самых смелых царьков, коих в те времена было бесчисленное множество, не дерзал нападать на этот город.

Эльфы жили на материке гораздо, гораздо дольше людей, являясь второй волной заселения этого мира. Их история насчитывала не сотни лет, как у людей, а тысячи, возможно даже десятки тысяч, если верить слухам. Они не вели летописи, ну или, по крайней мере, из людей их никто никогда не видел. Их лучники были непревзойденными стрелками, выигрывавшими с солидным запасом, все проводимые в те времена совместные турниры, мечники ни знали себе равных в боях на одноручном оружии, а маги их достигли невообразимых высот в искусствах любой из четырех стихий.

Никто толком не может сказать, что послужила причиной вражды между нашими народами. Я прочитал не менее десятка различных, зачастую противоречивых версий, в различных книгах тех времен. Неоспоримым фактом являлось лишь то, что если бы не подавляющее преимущество в количестве воинов с нашей стороны, нас снесли бы с континента, вместе с нашими городами и крепостями и опрокинули в воды Далекого моря. Но эльфы остановились на пороге холмов Пентакора, не дойдя до тогда уже признанной всеми городами столицы людей, буквально пару десятков лиг и повернули обратно, оставив на поле только один шатер для переговоров. Именно тогда был подписан мирный договор, в котором в том числе, были обозначены границы между людьми и эльфами, которые никто с тех пор не нарушал.

Мы подъехали в Эльтанору в середине дня, когда солнце еще вовсю играло в каменных покрытиях бесконечного количества шпилей, в стеклах стрельчатых окон разных цветов, в отполированных черепичных крышах башенок, примостившихся на конусообразных скатах центральных башен. Ветер развивал флаги и вымпелы гильдий, яркими цветными пятнами, выделявшимися на фоне светло-бежевых и песчаных тонов камня, из которых был построен этот прекрасный город. Здесь, густо замешанное на эльфийских традициях, царило стремление архитекторов города добраться до звезд, любыми доступными каменщиками способами. Огромное количество шпилей и башен, стремящихся вверх на головокружительную высоту, светлые тона камня, множество цветного стекла и светлая черепица крыш и скатов, все это придавало постройкам города воздушности и невесомости, хотя сама высота и мощь зданий у их оснований, говорила уму обратное.

Ворот как таковых не было, но каменные постройки, сплошной стеной окружавшие город, давали возможность проехать внутрь, только с севера и юга. Мы въехали в город с севера. Голова у меня уже кружилась от постоянного закидывания ее вверх, в попытках рассмотреть прекрасные сооружения до самых их шпилей. Каменная поверхность дороги, выложенная из одного из видов слоистого песчаника, весьма крепкого на удивление, позволяла не смотреть под ноги. Ям и рытвин на ней не было. Коней мы с Сэмом оставили в придорожной конюшне у въезда. Здесь, внутри города, было не принято ездить верхом. Мы шли мимо многочисленных садов и палисадников, принадлежащим как владельцам домов, так и городу. Некоторые деревья плодоносили, а другие просто радовали глаз своей красотой и разноцветьем. Повсюду витал цветочно – фруктовый запах, смешанный с доносившихся с лотков и пекарен запахом выпечки и свежего хлеба.

Таверну мы увидели благодаря характерной вывеске, висящей над входом. В этом городе она тоже была каменной, как собственно и все здания, мимо которых мы успели пройти. Внутри было прохладно и практически не пахло кухней. Людей, не смотря на приближавшийся вечер, было немного. Мы уселись у окна, чтобы иметь возможность наблюдать за жизнью улицы, в ожидании заказа.

Словоохотливый хозяин, принесший нам еду, рассказал нам, как найти Кору, являющуюся дальний родственницей травницы моей деревни, письмо от которой и привело нас сюда. Мы договорились о ночлеге, забросили в нашу комнату вещи и, поскольку было еще достаточно много времени до наступления вечера, отправились по указанному нам адресу.

(подробнее о травнице деревни Винтори Норы, можно прочитать в первой книге).

Кора жила в небольшом домике, стоящем за границей центральной части города. Таких домиков в округе было полно и мы даже немного поплутали, пока не нашли нужный нам. Но как только я увидел небольшой характерный палисадник, весь усаженный только лекарственными и редкими травами, без повсеместно тут распространенных плодовых деревьев и кустов, то сразу указал Сэму на него и не ошибся.

– Разрешите вас побеспокоить, – произнес я, увидев сидящую в саду бабулю преклонного возраста. – Вы ведь Кора?

– Я Кора, – подтвердила старушка, поднимая голову и глядя на меня, такими же острыми глазами, как и у моей односельчанки.

– Я живу в деревне Винтори, мне о вас рассказывала ваша двоюродная сестра, – продолжил я.

– Троюродная! Нора писала мне про тебя, чароплет. Проходи и друга своего забери с собой. Негоже таким господам стоять за заборчиком.

Мы прошли к домику, очень похожему на памятный мне, по моей родной деревне, только не такому ветхому и старому. Да и старушка была на вид помоложе и побойчее. Передвигалась она без помощи клюки и наряды носила поцветастее, более подходящие красочному городу Эльтанор. В дом нас не пригласили, старушка провела нас в беседку, увитую диким виноградником, где вокруг круглого деревянного стола были расставлены плетеные стулья. На столе стояла ваза с фруктами и стеклянный кувшин с чем-то жидким, ярко-оранжевого цвета.

– Угощайтесь, – сделала широкий жест хозяйка в сторону стола и, усевшись напротив, поставила на стол локти, опустив голову подбородком в раскрытые чашкой ладони.

– Спасибо, добрая хозяйка. Мы к тебе зашли послушать историю, которую ты описывала в письме. Не сочти за труд, расскажи нам ее поподробнее.

Старушка разглядывала нас, а я в это время посмотрел на нее магическим зрением. Если бы не Эльтанор, где я сейчас находился, то я бы голову дал на отсечение, что вижу сейчас ауру Норы. Все краски и завитки ментальной проекции Коры, в точности совпадали с Нориными. Тот же, едва тлеющий огонек дара светился внутри ее ауры яркой искрой. Я встряхнул головой, прогоняя прочь глупые мысли о реинкарнациях и, выйдя из легкого транса, всегда сопровождающего глубокий сеанс магического зрения, поймал мимолетную улыбку Коры.

– Отчего же не рассказать, конечно, расскажу. Отведайте пока настойки моей, господа чароплеты. – Она разлила в три стаканчика жидкость из графина и два из них пододвинула нам, отпивая из третьего.

Я взглянул на Сэма, который с подозрением рассматривал содержимое стакана, не спеша отпивать из него. Мой друг гораздо лучше меня разбирался в травах, алхимии и зельях, поэтому я в этом полностью мог ему довериться. Если он не пьет, а явно сканирует сейчас жидкость магией, то лучше подождать пока он не придет к какому-то заключению о безопасности содержимого стакана.

Старушка тем временем с усмешкой поглядывала на нас, явно наслаждаясь загадкой, которую она нам подкинула в виде предложенной на пробу настойки:

– Ну что, милок, расшифровал мой отвар? – Спросила она у все больше хмурившегося Сэма.

– Девять, нет, пожалуй, что десять компонентов я знаю, еще о пяти слышал и свойства их мне известны, но еще три или даже четыре, если последнее это не примесь, никак не могу разобрать. – Признался он, спустя пару минут.

– Четверку с плюсом заслужил честно, – похвалила его Кора, словно мой друг вернулся на школьную скамью, и сейчас сдает очередной экзамен. – Не переживай, эльфийские травы практически не описаны в ваших учебниках, многие давно забыты, а некоторые и не были известны никогда людям. В моем садике растет такое, что вашим учителям Штормхольдским и не снилось.

Сэм отчетливо покраснел и неуверенно отхлебнув, замер, отдавшись ощущениям внутри себя. Затем он сделал еще один глоток и, кивнув самому себе, улыбнулся, дав мне знак, что все в порядке. Я тоже слегка пригубил напиток. Вкус был специфический. Небольшая кислинка и пряный аромат лесных и полевых трав, вызывали природный покой, внутренний комфорт и чувство единение с природой, присущее любому деревенскому жителю. Последующие ощущения легкости и ясности сознания вызвали мою ответную улыбку, которую я подарил другу. Я с удовольствием отпил еще раз, благодарно кивнув хозяйке:

– Спасибо, очень вкусно и чрезвычайно полезно, особенно городским жителям.

– Дает еще и небольшой плюс к скорости восполнения и временному увеличению количества манны, – заметила Кора, снова блеснув на меня огоньком своих ярко – зеленых глаз.

– Один из компонентов этого отвара является частью зелья на восстановление манны, – блеснул знаниями Сэм, и снова слегка покраснел.

– Эх, чароплеты… – вздохнула старушка и закатила глаза.

– Кора, давайте все же вернемся к вашему рассказу, а то уже темнеет. – Решил я вернуться к цели нашего прихода, пока двое зельеваров не ушли в свою стихию.

– Дело было так. Я собирала травки на кромке Великого леса, когда увидела выходящих на опушку зеленых тварей в кожаных портках и тельных перевязках. В ручищах у них были дубины, мечи и щиты. На эльфов, которых я в юности навидалась, они были не похожи, хотя и было что-то неуловимо схожее, – задумчиво прервалась она, но тряхнув седой головой продолжила:

– Они явно высматривали что-то или кого-то в лесу, потому как шли крадучись и оружие держали наготове. Было это довольно далеко от дороги, которая уходит в лес от города. Уже потом я услышала на рынке, что в тех краях уже как с полгода пропадали люди.

– Что за люди пропадали? – Спросил я, воспользовавшись паузой в рассказе.

– Да разные, городские и пришлые, но все они с какой-то оказией ходили в сторону леса, где эльфы живут. Уж не знаю, по грибы может или за сухостоем и хворостом.

– А насчет посыльных, что наместник отправлял, что знаешь? – Спросил я.

– Так не вернулись они, посыльные эти. Сгинули в лесах, хоть и со штандартом ехали с белым флагом и грамотой с царской печатью, что на пальце твоем красуется.

– А посылали их зачем?

– Так поди, наместник то наш удумал, что эльфы их постреляли, когда те в сторону леса ходили, вот и осерчал вестимо.

– Понятно, – протянул я, косясь на Сэма, который наливал себе второй стакан и пытался незаметно перелить из него во фляжку бабулину настойку.

Кора старательно делала вид, будто не замечает действий моего друга. Она только лишь лукаво улыбалась, глядя на меня. Когда же тот закончил свою операцию, она вздохнула и, пожевав губами, в точности как это всегда делала, будучи в раздумьях Нора, произнесла, одновременно с этим поднимаясь со своего стула:

– Вы заходите как-нибудь, только предупредите загодя, я вас угощу с толком, а то сейчас торопитесь шибко, как я вижу.

Я понял намек и, пихнув локтем друга, поднялся со стула. Сэм, уже убравший флягу, нарочито с удовольствием допил остатки из своего стакана, которые, видимо, не влезли во флягу и, поблагодарив хозяйку, пошел следом за мной. Уже совсем стемнело, когда мы, неторопливым шагом, добрели до таверны и поднялись в свою комнату.