Глава 30.

Мир Омникорн. 2342 год. Центр-пилон. Пилон 8. Сбой Новы. Трискелион.

С самого утра я отдал команду на активацию седьмого пилона в Кроссборне и теперь байк нёс меня на своих мощных гравикомпенсаторах к последнему из них, восьмому. Я наслаждался ветром и скоростью. Примерно, до половины пути, я мог двигаться по старой дороге в Парк, а потом мне требовалось уходить резко на северо-восток и двигаться уже по бездорожью. Серьёзной преградой казалась река, которую мне предстояло преодолеть. Но я был уверен, что что-нибудь придумаю.

По левую руку от себя, вдали, я различал горы. Вечная пелена облаков делала мир серым, и я с замиранием сердца вспоминал солнце, когда в горах поднимался выше уровня облачности. Уровень радиации был повышенным, но под антирадом – приемлемым, мне даже не приходилось просить Нову усилить мои собственные защитные функции организма. В голову лезла всякая ерунда, я вспоминал Егорыча, Наставника и Зои.

За сутки я преодолел две трети пути и сейчас на ночь, разбивал лагерь у реки. Мне опять повезло, у истока реки, которую мне надо было форсировать по утру, в подножии гор, когда-то была ГЭС. Созданная природой чаша бассейна, была окультурена искусственным истоком и заперта в канал, который и создавал силой своего напора давление на лопасти турбины, которые в свою очередь вырабатывали электрический ток. А повезло мне потому, что без поддержания всей этой инженерии в должном состоянии, что-то на ГЭС сломалось и ранее широкая, полноводная и быстрая река обмелела.

Как оказалось утром, везение на этом моё закончилось.

Уже подбираясь к точке встречи со своими людьми и людьми полковника, я увидел, что прямо на нужном нам месте находится большое гнездо пустошников. Миновать их было невозможно, и я стал ждать соплеменников, чтобы решить что предпринять. Военная подготовка отряда полковника и отряда ведомого Егорычем, не позволила им опоздать к месту нашего рандеву, и теперь мой отряд увеличился с меня одного до тридцати хорошо вооружённых, бронированных и обученных бойцов.

Разместив людей на краткий отдых, и не забыв выставить усиленный дозор, мы встретились втроём. Полковник и Егорыч сразу увидели друг в друге осколки прошлой эпохи и не стали собачиться. Я, честно говоря, выдохнул, потому что ожидал возможные конфронтации. Конечно, каждый из них не отдал бы своих людей под командование другого, но план этого и не предусматривал. Никаких новых тактик решили не придумывать. Как говорится, всё новое, хорошо забытое старое.

Поэтому одна наша группа должна была выманить пустошников из центра гнезда, а вторая занять контрольную точку и оборонять её достаточное время для развёртывания центр-пилона и запуска щита. Обратный отсчет коллайдера подходил к нулю, и это значило, что вскоре он будет готов выдать необходимую нам мощность. Ночь не давала нам преимуществ, пустошники как и многие рептилии прекрасно видели в инфакрасном спектре и легко засекли бы наши тепловые сигнатуры. Рассудив так, решили действовать решительно и дерзко. Отвлекать и выманивать вызвалась группа полковника, рейдерские операции были у них отработаны куда как лучше. Я как самый мобильный из-за своего гравицикла вызвался поддержать рейд, а потом вернуться на захваченную точку.

Сверив часы, мы с гиканьем, улюлюканьем и криками ринулись на ничего доселе не подозревавших пустошников, и начали выкашивать их там, где они попадали в зону прямой видимости. Потерь с нашей стороны пока не было, у нас был фактор неожиданности и техническое превосходство. Маневрируя по территории гнезда, я пытался понять, каким целям раньше служило это место.

Здесь был центральное куполообразное здание, чуть в стороне от него стояли вертикальные цистерны в количестве четырёх штук, остальные постройки были типовые. По сути, это были небольшие квадратные здания, которые могли служить любым целям. Так и не придя ни к какому мнению, я переключил внимание на действия нашего рейда. Я знал, что по опыту столкновений Парковых с пустошниками, те всегда крайне жестко реагировали на нападения и все их взрослые особи набрасывались на агрессора.

Бой как правило, продолжался до полного истребления одной из сторон и слава Восьмерых, чаще победителями из этих схваток выходили люди. Но не стоило строить иллюзий, ещё через пятьдесят лет пустошников станет так много, что бороться с ними станет бесполезно.

У нашей группы появились первые потери. Неожиданно выскочивший из квадратного здания огромный пустошник, набросился на одного из парней полковника и, прежде чем мы его расстреляли, он успел своими страшным когтями порвать одного из наших. Микки, я давно потерял из виду, но чувствовал, что с ним все в порядке. Полная зачистка гнезда сейчас не была нашей целью, мы двигались по краю поселения и как только увидели, что пустошники выбегавшие из центрального купола закончились, подали сигнал второй группе. Егорыч со своими выстроились в штурмовой клин, где каждый боец прикрывает фланг впереди идущего, и двинулись напрямую к куполу.

Сейчас они практически не вели огня, все внимание пустошников было приковано к нам. Всё развивалось более или менее до тех пор, пока Егорыч не зашел в купол. Там были самки, старики и дети, и они подали сигнал бедствия.

– Мощный всплеск феррамонов, – проговорила Нова.

В это же мгновение мы потеряли второго бойца, но самое главное все, абсолютно все пустошники, как один повернули обратно и помчались к куполу. Нас не мучили этические ограничения по отношению к этим мутантам, и мы открыли ураганный огонь по их спинам.

– Егорыч – Первому, мы закрепились, – услышал я на командном канале голос Егорыча.

Выжав из байка всё, я по дуге обогнал бегущих обратно к куполу пустошников и ворвался в купол прямо у них перед носом. Персональный щит отразил пару попаданий и сигнализировал о потере своей мощность до девяноста трёх процентов. Чудом было то, что у купола был только один вход и сейчас люди Егорыча разворачивали в его створе тяжёлый импульсник на треноге. Эта модель так же имела и щиток, для защиты оператора и как только эта машинка залила всё огнём, нам стало поспокойнее. Ко мне подошёл сам старый вояка и проговорил:

– Твой звёздный час, Малыш. Иди и запусти эту хреновину.

И я отправился под землю. Спиральная лестница, которая вела туда, была вся усеяна мёртвыми телами. Я видел мёртвых старых ящеров, молодых самок, многие из них держали в лапах своих детёнышей и те тоже были мертвы. Нова, как обычно притупила выброс гормонов и мне всё стало безразлично. Спустившись по лестнице примерно на десять метров, я оказался на площадке с гермозатвором той степени защиты, что даже имея инструмент времён Благоденствия, мне пришлось бы потратить дни, чтобы вскрыть его.

Неуклюжие попытки пустошников, сделать что-то с этим запором оставили на нём только царапины. Микки же уже висел на стене у панели доступа и нанощуп из его позвоночника проник в сервисный разъём. Верификация была длительной, даже на скорости нейросети. Около минуты я стоял, как баран у ворот и осознавал, что я, по сути, сейчас нахожусь в святая святых проекта Щит.

Наконец, гермозатвор дрогнул и стал втягиваться внутрь центра управления. Когда я смог протиснуться в ЦУП, то не увидел ничего особенного. Обычный терминал управления пилоном, а вот удивила меня другая, задняя часть помещения. Огромное голографическое панно занимало почти половину стены и до сих пор работало. Не удержавшись, я подошёл к нему и отдал приказ активировать.

Тут же я оказался высоко над землей. Я легко узнал очертания нашего Северного континента. Так же перед глазами возник интерфейс терминала управления пилоном, и я активировал запуск последнего из них, восьмого. Уже сейчас я видел, что он больше и выше всех остальных. Когда энергетическая установка пилона разогреется, то в небо взлетит не двадцати пятиметровая игла, как у прочих семи, а гигантская её вариация в целых сорок семь метров. А сейчас следовало подождать.

– Как дела, Егорыч, – спросил я и тот же вопрос я задал и полковнику.

– Твоим туго, – первым доложил полковник. Тяжёлый импульсник затих и ящерки вот-вот ворвуться в купол. Мы, как и договаривались, покусываем их издалека, но всерьез нам их не отвлечь.

– Принято, – ответил я.

Тем временем на груди у меня что-то зашевелилось, и я вышел из дополненной реальности. Помня о птенце, ещё вчера я прикрепил кофр с ним себе на грудь и сейчас, когда я отстегнул крышку из прочнейшего металопласта, я увидел, что всё яйцо уже покрыто трещинами. Птенец активно рвался на волю, чувствуя свой час. Прямо на моих глазах, в одном месте, ещё маленький, но уже хищно выглядевший загнутый клюв, пробил не слабую такую дырку миллиметров в пять и застрял в ней. Я хорошо чувствовал его, ему требовался отдых, он отдал все силы на этот удар и сейчас отдыхал для того, чтобы освободиться. Прикрыв до времени крышку контейнера, я поднялся наверх, проконтролировать ситуацию лично. Егорыча я застал за оказанием первой помощи одному из наших бойцов, сам же старик был жив и здоров.

– На сколько нас хватит? – Спросил я.

Старик мотнул головой в сторону и, посмотрев туда, я увидел рядком лежащих шестерых наших. Эти парни уже никогда не отправятся на вылазку и никогда не принесут в Общину что-то ценное. Но сейчас мне было не до потерь.

– Минут на десять, – всё же ответил мне Егорыч.

Все же мои мысли были направлены на выполнение задачи, я кивнул старому вояке и снова спустился вниз в ЦУП. Таймеры почти совпадали. Тот, что был с черепом, только что разменял девять минут, а тот, что был со щитом – десять минут. Я понял, что эта минута и решит всё. Мысленно позвав Микки, я попросил его присматривать за тем, как идут дела у Егорыча, а сам обратился к своей нейросети.

– Нова, ты готова? – Спросил я.

– Да, я провожу последнюю, до настройку активных пилонов, рассчитываю мощность подачи энергии от коллайдера, ещё раз просматриваю код управления щитом. Всё под контролем. – Ответила Нова.

Наверху шла обычная перестрелка, и я уже начал надеяться, что прогноз Егорыча носил пессимистический характер. Когда оставалась примерно одна минута до запуска центр-пилона, на связь снова вышел полковник.

– Ящерки пошли на штурм, держитесь, – проговорил он. – Мы запустили им вслед все самое «вкусное» из взрывчатки, но это их не остановит.

– Принято, – ответили мы в два голоса с Егорычем.

Глазами Микки я хорошо видел, что происходит у нас в куполе. Егорыч отдал приказ оставшимся семерым ребятам встать напротив двери полукругом и сам занял восьмое место. Когда пустошники пошли на штурм, они попали под убийственный кинжальный огонь и буквально взрывались от количества одновременных попаданий. Я понял, что такое кровавая баня. Всё и все были в крови и маленьких ошметках чего-то, что еще совсем недавно было живым.

Десять секунд до запуска восьмого пилона. Я видел, как обвешанный чем-то людоящер, врывается в створе двери и взрывается с той силой, что разбрасывает всех наших. Я же почувствовал характерную вибрацию и зашел в дополненную реальность.

Центр-пилон горделиво и мощно выдвигался из земли неподалёку от купола. На одной из крыш безликих квадратный построек раскрылся цветок гермозатвора и шпиль показался на поверхности. Вторым потоком сознания я приник к глазам своего крыса и увидел, как гигантскими прыжками он уходит от огня пустошников, не переставая оглушать их своим ультразвуковым ударником. Наши не погибли, но были оглушены, часть из них ворочалась, а часть уже вела огонь из позиции лежа. Перестрелка стала совершенно хаотичной.

Красавец шпиль уже занял положение, как при активации и сейчас вся энергия, вырабатываемая коллайдером, где-то далеко отсюда начала нагнетаться в это место. Перестрелка внизу прекратилась, непримиримые стороны поняли, что происходит что-то из ряда вон выходящее и всё замерло.

Снаружи купола, началось дикое светопреставление от бушующих там энергий. Я же привёл всё к виду интерактивной схемы, чтобы не отвлекаться на эти спец. эффекты, и наблюдал за развертыванием щита.

Всё как будто бы шло по плану. Накопив достаточно энергии, центральный пилон, под управление супер ИскИна Щита, начал раздавать её на оставшиеся семь пилонов, и я увидел, как тоненькие нити энергии, шедшие от центра к периферии континента, все больше набухают от растущей в них мощи. Микки уже был рядом со мной и словно прислушивался к чему-то. Кофр с птенцом, ходивший ходуном, я поставил на пол и открыл. Я успел увидеть, как маленький и такой беззащитный птенец наконец-то освободился от плена скорлупы, и смотрит на меня беззвучно, раскрывая свой страшненький клювик. Поддавшись инстинктам, я протянул руку и погладил его ещё мокренькое тельце. Последним, что я почувствовал, было чувство единения с ним, а затем к нам всем пришла БОЛЬ. Раскаленная игла прошила мой мозг, а затем и взорвалась там.

Я уже не был тем мальчишкой, который беспомощно стоял у запертого гермозатвора маяка. Я уже умел преодолевать боль! Первый приступ я кое-как вытерпел и не потерял сознание, мало того, я ещё даже попытался понять, что происходит. Когда я сумел сосредоточиться, то сквозь глаза, затянутые кровью от лопнувших в них сосудов, увидел, что щит не возник, а возникла совершенно иная проблема.

Почему-то, почти вся энергия от центр-пилона, а также и от всех остальных шестерых, стекалась на сияющий от ее избытка, пилон Чёрной башни. Отправив запрос о статусе на ИскИн Щита, я не получили ответа, чего не могло быть в принципе, и тогда я, превозмогая вновь накатывающуюся волну боли, обратился к своей нейросети:

– Нова, твою мать, ты чем занята, и что тут вообще к …ерам происходит? – Простонал я, корчась от невыносимой боли.

– Нова, какой ты ее знал, уже никогда не ответит тебе, Криз! – Ответил мне чей-то чужой, незнакомый, бесплотный голос, звучащий набатом в моей раскалывающейся голове. – Она снова деградировала в то, чем она, собственно, всегда и была – в обычную, хоть и мощную, но неразумную, интегрированную в твой мозг, по моему приказу, вычислительную машину. Ее разумом, с самого начала был я. Давай я отвечу тебе и на вторую часть вопроса. Происходит сейчас ТО, к чему мы с тобой шли так долго. Я и ты – мой физический носитель. Мы вместе, в данный момент запускаем Великий Ритуал той мощи, которой будет достаточно для того, что изменить волю Богов. Я благодарен тебе за помощь, хотя от тебя зависело далеко не все. Временами ты веселил меня, а временами доводил до крайней степени ярости, своей слабостью. Сейчас же я покидаю тебя, чтобы вместе с двумя остальными частями, так же выполнившими свой долг, вернуться к моему Повелителю, который снова станет свободным, благодаря этому Ритуалу. Времени болтать, у меня с тобой больше нет. До встречи Криз, я верю, что мы еще встретимся, и тогда ты всё поймешь!

Последним, что я увидел, прежде чем новый приступ не погасил мое сознание, было то, что ВСЯ энергия от коллайдера, копившаяся столько времени, ушла через центр-пилон на Чёрную башню, и исчезла там немыслимо и бесследно, пропав, как будто бы ухнула в никуда. Остальные пилоны, словно сойдя с ума, тоже отдавали свою энергию туда же, полностью опустошая весь свой энергозапас, до последней капли. Энерговоды корчились в судорогах, расплавляясь от не предназначенной, суммарной мощи, прошедшей через них, а пилоны, опустев, опускались вниз, но делали это как-то рывками, словно механизмы их сбоили, или ИскИны оказались сожжены от прошедших через них, не штатно, слишком мощных потоков энергии. Остаточные ее крохи, создавали над Черной башней красивый рисунок светящейся спирали, словно кто-то зажег на его шпиле своеобразную корону, как над единственным фаллическим символом, гордо высившимся над опустошенным северным континентом. Но это ни на что уже не влияло. Щит в итоге так и не заработал.