Глава 29.

Мир Пента. Древний лес. 402 год. Свадьба.

На пиру мне было очень плохо. Я все время кожей чувствовал ледяное дыхание своей судьбы, приоткрытое мне королем Эльсинором, а в голове моей сразу набатом начинала стучать кровь, вновь застывающая от накатывающего волнами нестерпимого холода. Я сидел по левую руку от Эльсинора, на почетном месте. По правую его руку последовательно сидели Лендолас и Лучиэниэль, на удивление смирная и тихая. Похоже она вчера тоже получила суровую взбучку от отца. Но это не мешало ей бросать в мою сторону взгляды, способные разжечь костер в душе любого мужчины. Эти ее яркие, невербальные послания, позволяли мне на время немного оттаивать, и некоторое время после этого не ощущать ледяное дыхание приближающейся ТЬМЫ.

Рядом со мной сидел Сэм, периодически направляющий в мою сторону косые недоумевающие взгляды. Его рука почти зажила, благодаря волшебной способности эльфийских целителей, и он был полон оптимизма и радужного настроения. Пир у эльфов вселял в него только положительные эмоции, и он искренне не понимал, почему я сижу подобно каменному истукану. Нас одели согласно традициям, и мы с другом щеголяли в свободных туниках нежно – зеленого цвета, расшитых причудливой вязью золотых ветвей Древа. Эльсинор с семьей были одеты в одежды подобного же покроя, но белого цвета, с той же золотой вышивкой и сверкающими в ее сплетениях самоцветами. Эльфы за нашим столом отличались в своих одеждах только расцветками, где каждый оттенок означал принадлежность к какому-то из пяти Домов.

Где-то через пару часов после начала пира, со своего места поднялся принц Лендолас и произнес прочувственную речь, про то, как он рад вернуться домой и как здорово вновь оказаться под сенью Великого Леса. Далее он немного коснулся своего южного похода и нашего с Сэмом участия в нем. Особенно лестно он отозвался о той немаловажной роли, что мы с другом сыграли в его благополучном возвращении в родной ему Лес.

Все высокородные представители Домов важно покивали, уже явно, будучи в курсе основных событий его похода, от своих представителей, учувствовавших в его отряде. Я многих из них уже узнавал в лицо, хорошо запомнив их во время пира, в честь нашей с Лучиэниэль помолвки. Далее Лендолас выдал главное известие, огласив день нашей свадьбы, которая должна будет состояться уже через две недели. Я внимательно наблюдал за реакцией каждого из пяти глав Домов, что сидели подле Владыки Эльсинора, занимая места следом за принцем и принцессой. Трое из них тут же поднялись, поднимая свои наполненные вином кубки:

– Cormamin lindua ele lle! – Прозвучала традиционная фраза, имеющая смысл приветствия и пожелания счастья нам, как жениху и невесте.

Пришлось нам с Лучиэниэлью тоже встать и некоторое время стоять с поднятыми кубками и принимать поздравления. Вслед за тремя Домами, подумав, все же поднялся и представитель четвертого дома, так же произнесший несколько подобающих данному случаю слов. Представитель последнего высокородного Дома молчал и сидел невозмутимо до тех пор, пока к его уху не наклонился мой недавний знакомый заклинатель, сопровождавший нас с Сэмом в путешествии на юг. Судя по его одеждам, они были из одного Дома. Через несколько секунд, сидевший глава, изменился в лице, а затем очень внимательно посмотрел на шептавшего ему в ухо. Через мгновение он уже стоял, присоединившись к стоящей четверке высокородных эльфов, и поднимал свой кубок, добавив даже при этом пару слов к их общему тосту. Его глаза все это время неотрывно и изумленно глядели на меня.

– Hannad I laer! – Я поблагодарил всех традиционно, а затем продолжил, чтобы донести до всех, кто еще не знает, эту шокирующую многих весть. – Я, Драгорт из расы людей, и лишь недавно был принят Древним Лесом в эльфийский народ. Это без сомнения, стало великой честью для меня, и полной неожиданностью.

Я помолчал, пережидая прокатившийся по многочисленным столам шепоток изумления и продолжил, уже возвращаясь к теме свадьбы, прозвучавшей в последней части речи Лендоласа:

– Но еще одной, не менее значимой для меня честью, стало то, что принцесса Лучиэниэль ответила мне взаимностью на мои чувства, что поразили меня в самое сердце, при первой же нашей с ней встрече. Прошло уже два года с тех пор, а наша взаимная Любовь день ото дня лишь крепчала. Я понимаю, что два года лишь миг, как для меня – мага, так и тем более для любого бессмертного эльфа. Но в то же самое время, эти два года являются вечностью для всех тех, кто искренне любит и находится в разлуке со своей любимой.

Я приостановился, размышляя, стоит ли продолжать речь, или ограничиться уже произнесенным, когда вдруг кожей почувствовал легкое дуновение, теплой волной окатившее меня и всех присутствующих со стороны Древнего Леса. Многие с удивлением повернули голову к источнику и стали изумленно наблюдать, как два крупных зеленых листа одного гигантского Древа, кружась в хороводе между собой, медленно опускаются вниз, сверкая в лучах закатного солнца. Все мы завороженно смотрели, как они планируют с самого верха, прямо из глубины сплетенных крон огромных эльфийских деревьев. Неторопливо и даже можно сказать величаво, эти два зеленых листка, гонимые теплым дыханием Древнего Леса плавно опустились на наши с Лучиэниэлью головы, превращаясь при касании в два зеленых сверкающих венка, увенчивая наши с ней головы. Все без исключения присутствующие при этом чуде эльфы, дружно ахнули, шепча друг другу древние слова на квенья:

– Это ЗНАК! Великий Лес благословляет своих детей! Этого не было уже много веков!

Я посмотрел на Лендоласа, сидевшего с открытым ртом. К этому удивленному выражению его лица, я начал, как не странно, уже даже понемногу привыкать. Король Эльсинор, сидел невозмутимо и даже внешне немного задумчиво, явно погрузившись от всего увиденного, в серьезные размышления. Зато глаза моей ненаглядной невесты сияли чистым, сапфировым светом от счастья и неподдельной гордости.

Неожиданно я вдруг понял, что наконец-то полностью освободился от дыхания Тьмы. Этот теплое, ласковое дуновение Леса, выгнало из меня все следы колючего льдистого холода. Оно очистило меня своим дыханием абсолютно и полностью. Я чувствовал себя сейчас просто великолепно, будучи полностью окутанный природной благодатью сверх сущности, по имени Великий Лес. Венки на наших головах вспыхнули не опаляемым ярким светом и исчезли, оставив после себя ощущение материнского мягкого касания теплой длани, запах лиственной свежести и озона.

Перешептывания за столом достигли апогея, и тогда один из высокородных глав Домов поднялся и произнес, обращаясь ко все еще сидящему в глубоких раздумьях Владыке Эльсинору:

– Я предлагаю провести обряд сегодня. Благословение Великого Леса стоит гораздо больше любых наших традиций и условностей. Стоит ли ждать каких-то ничего не решающих, по сути дела, нескольких недель, ради лишь соблюдения полностью годовой отсрочки со дня помолвки, если здесь и сейчас уже присутствуют все пять высокородных Домов и сам Владыка?

Эльсинор оторвался от своих дум и обвел взглядом всех пятерых высокородных эльфов, представлявших свои Дома. Каждый из них склонил голову в знак согласия с говорившим Владыкой. Оглядевшись, он посмотрел на широко улыбающегося сына, на сияющую, как ярчайшая на небе звезда, свою дочь, затем перевел свой взгляд на меня и вздохнув, поднялся со своего места на ноги. Немного нараспев, он произнес на мягком и невероятно певучем наречии синдарин:

– Я Эльсинор, Владыка всего лесного народа, даю свое благословение на брак моей любимой дочери, принцессы Лучиэниэль и Драгорта, магистра ордена Огня, представителя расы людей и расы эльфов. Великий Лес уже благословил сей союз и выразил свою Волю предельно ясно и понятно для всех нас. Главы Домов так же единогласно одобряют этот брак. Поэтому, я готов сей же час провести эту церемонию в присутствии всех вышеперечисленных, а также родственников и друзей, вступающих в брак, согласно изначальным традициям нашего народа.

Он обернулся к стоящей справа от него дочери и взял ее за руку. Чинным неспешным шагом он обошел стоящего столбом Лендоласа и подвел ее ко мне. Мы с Лучиэниэлью синхронно сняли со своих пальцев серебряные кольца, символы нашей помолвки, и отдали их Эльсинору на вечное хранение. Владыка убрал их в деревянную шкатулку, из которой достал и вручил нам взамен два тонких золотых кольца. Одно из них я одел на указательный палец правой руки Лучиэниэль, второе она одела мне. Вслед за Эльсинором, мы оба повторили слова традиционной клятвы эльфийского народа, которая в свободном переводе, с моей стороны звучала так:

– Я, Драгорт, сочетаюсь с тобой, Лучиэниэль законным браком, чтобы ты стала моим постоянным другом, верным партнером и единственной любовью с этого дня. В присутствии богини Варды, наших семей и друзей, я произношу эту торжественную клятву и обещаю быть с тобой в болезни и здравии, в хорошие времена и в плохие, в радости и в скорби. Я обещаю любить тебя безоговорочно, поддерживать, чтить и уважать тебя. Смеяться и плакать вместе с тобой, лелеять и дорожить тобой так долго, как мы будем оба жить.

Как только отзвучали последние слова в нашем с Лучиэниэлью синхронном исполнении, снова от Древнего Леса пахнуло теплом, а Эльсинор, блеснув влажными глазами, медленно соединил наши руки, вложив ее правую ладошку в мою открытую, повернутую вверх ладонь, таким образом, чтобы наши кольца при этом соприкоснулись. Между ними тут же пробежала едва видимая синяя искра, которую я, как маг, смог проследить до самого своего и ее сердца. Внимательно посмотрев по очереди нам в глаза, и увидев в них лишь непоколебимую решимость, Эльсинор произнес громко и торжественно:

– С этой минуты вы супруги. Любите друг друга отныне и до самой вашей смерти. Пусть ваш брак будет долгим и счастливым. Да ниспошлет вам Варда, как и остальные боги, легкого жизненного пути и своей благодати!

Все те немногие, до этого еще сидевшие эльфы встали из-за столов и присоединились к стоящим и наблюдающим за церемонией пяти главам высокородных эльфийских Домов. Все вместе, они повторили хором слова последней фразы, которую только что громко проговорил Владыка Эльсинор:

– Да ниспошлет вам Варда и остальные боги легкого жизненного пути и своей благодати!

На этом, к моему счастью, официальная часть церемонии закончилась. Мы с женой посидели еще некоторое время за столом, пока не иссяк поток подходящих и поздравляющих, а потом, когда все эльфы стали вставать и бродить между столами, образовывая отдельные группы по интересам, я почувствовал горячую руку своей жены на своем плече. Взглянув в ее глаза, я быстро все понял, и мы почти бегом, словно наперегонки, миновали сад, взлетели на второй этаж замка, вихрем промчались по коридору и ввалились в ее покои. Уже мыском вытянутого сапога, я чудом успел зацепить дверь, чтобы захлопнуть ее за нами, и тут же оказался в крепких объятиях своей любимой, и теперь уже законной супруги.

Поцелуй ее был почти болезненным от напора и страсти, вложенных в него. Ничего не видя, кроме ее шальных от нетерпения глаз, я на ощупь стащил с нее платье, скинул свою праздничную тунику, и мы повалились на огромную, мягкую постель, сбрасывая с ног сапоги. Ураган, торнадо, цунами, все это вместе нанесло бы меньше ущерба ее кровати, белью и подушкам, чем два наших беснующихся в жаркой, любовной схватке тела, так долго мечтавших и ждущих того волшебного мгновения, чтобы уже наконец-то доказать друг другу и Восьми богам, всю силу и страсть нашей вечной Любви.

Солнце уже успело подняться над горизонтом, когда мы, наконец, уснули, сплетенные руками и ногами, подобно одному двухголовому спруту. Ночь пронеслась слишком быстро, как один мощный толчок сердца, как один нескончаемый сладостный вздох, как ослепительный взрыв сверхновой, для ставшего наконец-то одним единым целым организма, состоящего до этой ночи, из двух наших кем-то и зачем-то разделенных половинок тела и души.