Глава 17.

Мир Пента. Хиронг – Дварфгорд. 400 год. Астрал.      

Бригантина шла под всеми парусами. Утром, когда мы проснулись, она уже проделала путь в тридцать лиг, что составляло чуть меньше трети пути. По словам капитана, если ветер не переменится, то мы достигнем порта к следующему утру. Качка была небольшой, острый нос корабля легко взрезал полуметровые волны, лишь немного проседая между их гребнями, чтобы вновь подняться на следующую, набегающую волну. Пенный след тянулся вслед за нами, постепенно рассасываясь и теряясь вдали. Хиронг уже скрылся за горизонтом, во все стороны от нас, докуда дотягивался мой взор, была только стылая, стального цвета вода. Небо было закрыто облаками, через которые солнце пробивалась только отдельными лучами, через редкие разрывы в них.

После наших с Сэмом вчерашних посиделок в баре, разговаривать уже нискем более не хотелось, поэтому я немного постоял на носу, подставляя лицо встречному потоку холодного ветра, а когда замерз, направился к себе в каюту. Пассажиров, кроме нас с Сэмом, на корабле больше не было, а команда была занята на корабле привычными делами. Кто-то возился с парусами, кто-то драил и без того сверкающую от брызг палубу, двое молодцов усердно натирали канаты какой-то жирной, смоляной смесью, а еще один, мягкой ветошью, полировал медные блоки и перила трапов.

Здесь, в глубине корабля, ближе к днищу, качка практически не ощущалась. Я достал из сумки свечу, установил ее в плоскую серебреную подставку и зажег фитиль, убедившись, что даже если качка усилится, пока я буду медитировать, свеча никуда не съедет, не опрокинется и не подожжет что-либо горючее поблизости. Мне предстояло астральное путешествие, которое я и так слишком долго откладывал из-за постоянной занятости различными неотложными делами, которых в последнее время было уж слишком много.

Приняв классическую позу лотоса, я устроился прямо на деревянном полу каюты, подстелив под колени мягкое покрывало. Расслабив мышцы и очистив разум от всех посторонних мыслей, я сосредоточил свой взор на горящей свече. Минута, другая, и вот уже ее огонек начал расплываться, отдаляться и постепенно растворяться в светлом, слегка дрожащем мареве, словно я смотрел на него через подзорную трубу с обратной ее стороны, а кто-то подкручивал при этом фокусировку, сбивая у линз настройку.

Хищной птицей, я летел через клубящийся передо мной астрал, беззвучно и со все возрастающей скоростью. Здесь не требовалось махать крыльями, дышать или добывать пищу. Я парил, ловя своими расправленными крыльями, восходящие от мира потоки ментальной энергии, лавируя наклоном тела и углом раскрытия крыльев, среди очень редких огоньков чужих сознаний и неоформленных астральных тел, среди мелких сгустков уж совсем неопытных неофитов. Они пытались от меня уклониться и смешно перебирали, в неосязаемом астрале, своими амебоподобными щупальцами, отращивая или наоборот, пряча их в неоформленные путем тела. Они изгибались и деформировались, в попытке поскорее убраться с моего пути, не умея еще толком перемещаться. Я легко огибал эти препятствия, не имея намерений касаться чужих аур или тем более, их астральных тел, чтобы ненароком не повредить начинающим, или просто неопытным магам, отправившим свое сознание, в это удивительное, но зачастую и весьма опасное пространство. К тому же, я не хотел лишаться даже капель энергии, потеря которой неизбежна при столкновениях. Мне бы это, конечно, не сильно повредило, потеря была бы мизерной, как при столкновении королевской каравеллы с утлой лодчонкой, но даже имея подавляющий перевес, это все равно крайне неприятно, а для лодочки, было бы попросту фатально.

Здесь не было, в обычном понимании, верха или низа, востока или запада, не было привязки к каким-либо реальным координатам, очертаниям морей или материков. Нельзя было подняться или опуститься, не имея законов тяготения в этом мире, невозможно было увидеть под собой Далекое море или огни Хиронга. Зато можно бесконечно парить в зыбком мареве неопределенного цвета, летя лишь с помощью силы своего астрального тела, энергия которого, являлась проекцией ментальной мощи разума, или же используя, при определенной сноровке, тонкие токи силы, поднимавшиеся от мира в астрал, от развитых и определенным образом тренированных разумов населявших этот мир существ.

Любое разумное существо, не только люди, гномы или эльфы, но и такие как гоблины, орки и тролли, и еще в меньшей степени – псевдо разумные животные, все продуцировали потоки, от своих разумов в общее пространство астрала. Их вклад был мизерным, их потоки энергии – неоформленные и размытые, быстро растворяющиеся в общем пространстве астрала, но зато их было очень и очень много. Чем сильнее ментальная мощь существа, тем больше энергии продуцирует оно и отправляет в астральное пространство, насыщая его и позволяя увеличиваться его общему объёму. Тут во главе всех, конечно, стоят маги, причем в основном те, что пошли в своем развитии в сторону развития своей ментальной силы. Только они могут осознанно выходить в астрал, формируя в нем проекцию своего физического тела, постепенно растя его. Они могут передвигаться в нем, а после определенных тренировок и обретения нужных навыков, могут даже взаимодействовать с такими же астральными телами, других магов. Таким взаимодействием можно назвать, прежде всего, ментальное общение, не требующее знания языков и диалектов, которое можно осуществить даже с далеко находящимся в реальном мире магом. Потому что в астрале нет физического понятия расстояний, а полет в нем, это скорее энергетически затратный процесс, чем реальное перемещение разума мага в этом пространстве. Поэтому перемещение разума и последующее общение между магами, в реале находящихся в сотнях лиг друг от друга, происходит тут в тысячи и тысячи раз быстрее, чем, если бы они решили доехать друг до друга физически, даже используя самых резвых скакунов.

Тут главное было сразу не увлекаться, а сначала как следует освоиться, научиться ориентироваться, чтобы поначалу не заблудиться, а истратив весьма невеликие в первые выходы в астрал силы, не потерять связь со своим физическим телом в реальном мире. Если сознание мага, путешествующее в астральном пространстве, потеряет такую связь или же ориентацию и не сможет вовремя вернуться обратно, физическая оболочка попросту утратит разум, а в астрале, его проекция постепенно растворится, потеряв всю энергию для поддержания себя в существующей астральной форме. Чем сильнее и опытнее маг, отправившийся в подобное путешествие, тем и сильнее, и энергетически насыщеннее его астральное тело. Соответственно, тем дольше оно может находиться в астрале и совершать более сложные и существенные взаимодействия с населяющими его сущностями и другими такими же путешественниками.

Мои первые выходы в астрал сопровождал, контролировал и поддерживал меня там, мой учитель Морон. Он при нужде, подпитывал мое астральное тело от своего, находился всегда рядом, направлял мои первые полеты и обучал тем законам и трудностям, что могут мне встретиться. Затем я много тренировался самостоятельно, но в пределах защищенного, даже в астрале, пространства Школы. Это были, как называл их Морон – Астральные Ясли. А еще позднее, когда я немного увлекся и не рассчитал свои силы, переоценив их, как я сейчас уже ясно вижу, весьма невеликие на тот момент, я встретился с Тенью. В первый раз я успел улизнуть от нее в самый последний момент, но был помечен ею, опознан и как бы надкушен. Немного позднее, она легко нашла меня, смяла мою слабенькую и неумелую защиту, отразила вялые попытки отбиться и, прорвав немудреную оболочку, проникла внутрь моего астрального тела. Только мой дар огня, уже в физическом мире, после моего экстренного возвращения, когда я был практически без сознания, смог уберечь меня и мой разум от поглощения или подчинения ею. В противном случае, я бы сейчас не плыл на корабле, не думал и не действовал как Драгорт, а был бы просто бездушной куклой, внешне выглядевшей как я, но действующей так, как было бы угодно ей.

Сейчас же, обретя опыт и силы, несоизмеримые с теми, что были в период моего обучения в Школе, я мог по праву считать себя, если не акулой, то, по крайней мере, матёрой щукой, опасной и сильной, практически никого не боящейся в огромном водоеме астрала. Пусть есть кто-то сильнее меня, но их настолько мало, что можно не принимать в расчет, особенно если учесть, что астральное тело я вырастил себе той формы, что позволяет мне здесь не уступать в скорости и маневренности вообще никому. Тем более акулы, такие как, к примеру, Морон, кроме всего прочего, не нападают без веской причины, занимаясь в астрале своими делами, а злить или нападать самому на подобных монстров, как минимум неразумно, даже щукам.

Я летел в сторону условного юга, прекрасно зная путь, по которому уже не раз путешествовал, пусть и не так целенаправленно, как сейчас. В астрале есть несколько защищенных от внешнего проникновения зон, о которых я знал, возможно, что на самом деле их больше. Одной из них, была Школа Волшебства Штормхольд, где немногих желающих, обучал своим первым выходам в астрал Морон. Второй такой закрытой зоной, был Древний лес. Я наткнулся на него случайно, задолго до того, как оказался в царстве эльфов в реале. Если астральные границы Школы контролировал Морон, и только он мог дать разрешение проникнуть кому-то извне в ее границы, то в случае с Древним лесом, границы были скорее энергетическим барьером самого леса, и носили, в отличие от Школы, двусторонний не пропускной характер. То есть, не только извне нельзя было попасть внутрь царства эльфов, но и из него никого они не выпускали. По тем же причинам, попросту не у кого было получить разрешение или пропуск для прохода через этот барьер. Конечно, лес обладал своим сознанием, иначе он не имел бы проекции в астрале, но этот разум был не совсем живым, в том понимании, что обычно под этим подразумевается, и не шел на контакт, даже ментальный. Я тогда попросту уперся в энергетическую стену и мог долбиться в нее сколь угодно долго, лишь теряя силы и свою ментальную энергию.

Сегодня, я летел сюда в надежде, что тот пропуск – кольцо, что при моем посещении эльфийского королевства, мне подарил сам король Эльсинор, послужит, в том числе и пропуском в то ограниченное астральное пространство, внутри общего пространства нашего мира, где путешествуют только эльфы и где они насыщают его своей энергией. Этакий пузырь в пузыре, если посмотреть со стороны. За все мои путешествия, я несколько раз встречал астральные тела эльфов, но то были скорее призраки, ментальные проекции магов, давно ушедших, или убитых в реальном мире, но силой своего разума, сохранившие свое астральное тело, навсегда став жителями только этого пространства.

Такой была и Тень, что успешно атаковала меня тогда, она тоже была жителем астрала, не имея физического тела, но она была жителем чужого астрала, попавшего в наш мир, неизвестным мне путем. Данный вид перемещений из одного астрального мира в другой, мне был еще не знаком. Кроме описанного Мороном в Пентакоре астрального прорыва, где попавшие в его зону астральные тела попросту увлекаются не по своей воле в чужой мир, он говорил еще и о возможности целенаправленного перемещения. Для него, как я понял, нужно было: во-первых, чтобы два астральных пространства имели общую границу, а во-вторых, обладать необходимым запасом энергии, для преодоления этой границы. Скорее всего, существовала и определенная техника, для облегчения данной процедуры, и соответственно для уменьшения требуемой для этого энергии, чтобы, как баран, не долбиться головой в этот энергетический пузырь, силясь его продавить голой силой. С эльфийским пузырем у меня такой фокус не прошел, а границы астрального мира, как я подозревал, были наверняка еще более мощными.

Путем проб и ошибок, я все же, наконец, смог кроме своего разума, спроецировать в астрал и эльфийское кольцо, которое сейчас было одето на лапу коршуна, словно он был не хищником, а почтовым голубем, или же подопытной орнитологами, перелетной птицей. Я получил возможность, по своему желанию, пусть и с дополнительными затратами энергии, напрямую зависящими от размера и массы предмета, брать с собой какие-то вещи и переносить их через астрал. Это могло мне помочь в будущем, когда я смогу тем или иным образом переместиться в соседний астральный мир и соответственно и в его физический аналог. Это было бы очень интересно, увидеть чужой мир, познать его и увидеться, а может и пообщаться с его обитателями. То, что они там есть, более чем очевидно уже тем, что в противном случае, он не имел бы окружающего его астрала. Хотя для физического контакта, потребуется перенести через астрал не маленькое кольцо, а собственное физическое тело. Когда я подумал об этом, то ужаснулся чудовищному количеству энергии, необходимому для этого.

С этими мыслями я, наконец-то, достиг границ Древнего леса. Защитный пузырь появился из марева и засверкал своими энергетическими границами. Я притормозил, замедлил свой полет, проверил количество оставшейся энергии, и только после этого начал аккуратно приближаться к барьеру. Не имея других способов оценки расстояния, я по привычке проводил аналогию с реалом, оценивая свое приближение на глаз. Пятьдесят метров, десять метров, пять метров. В барьере засверкало что-то, отдаленно похожее на безрамное окно круглой формы. Еще метр моего приближения и оно медленно истаяло, освобождая проход. Ура! Я сделал это! Моя радость омрачалась лишь тем, что сегодня у меня уже не оставалось ни времени, ни энергии, чтобы осуществить долгожданный полет внутрь, но я добился главного, отыскал способ и сейчас практически подтвердил для себя возможность его осуществления!

Обратный путь занял меньше времени, я очень быстро летел, словно окрыленный дополнительными крыльями, к моей уже имеющейся паре крыльев аватара, и прибывал в самом что ни наесть, приподнятом настроении. Не забывая об осторожности, я развил поистине умопомрачительную скорость, тестируя свой аватар на максимальное ускорение, и остался крайне доволен, полученным при этом результатом. Скоро, очень скоро я смогу попасть в астральное пространство Древнего леса, а если мне повезет, то и встретить там красавицу Лучиэниэль!

Я вышел из транса с улыбкой на устах, размял ноги, погасил почти догоревшую свечу и вышел из каюты на палубу. Ветер тут же охладил мое разгоряченное лицо, а опускающийся на корабль вечерний сумрак, не позволил стоящему у бушприта Сэму, разглядеть мое довольное, как у мартовского кота, лицо. Мы стояли плечом к плечу и смотрели вперед, где на самом горизонте, словно нарисованная тонким карандашом ломаная линия, уже виднелась длинная гряда приближавшихся гор. Капитан не ошибся, утром мы уже сойдем с качающейся на волнах палубы, на твердую, каменистую набережную, единственного города – порта людей на этом континенте, который гордо именуется Дварфгорд.