Глава 15.

Мир Омникорн. 2342 год. Институт. Пилон 3. 15 дней до запуска щита.

Мой путь снова лежал на восток, а выехав рано, я ещё застал край восхода нашей звезды. Уже очень скоро пилон Пика укрылся за пеленой облачности и меня снова окружил привычный пейзаж из мёрзлого камня, льда и белого снежного покрывала. Только первую половину пути до «Института» мне было нужно проделать по поверхности, вторая половина пути могла пройти и под землёй.

Схема всех пилонов, полученная мной в Чёрной башне, показывала, что у «Института» есть четыре филиала, находившиеся от него на примерно равном удалении. Естественно, филиалы были соединены с основным корпусом. Именно одним из этих тоннелей я и собирался воспользоваться, всё-таки под землёй мне было как-то по-спокойнее. Именно это ожидание спокойствия чуть не стоило мне жизни. Уже чуть позже, когда я, сидя на самом верху консоли, зализывал раны, в моём мозгу всплыли незначительные детали, которые я не заметил перед спуском в северо-западный филиал. Отдыхая от боя, я старался вспомнить всё поминутно…

Гермозатвор входа был укрыт скальным козырьком и очищен от снега – это была первая странность. Тогда мне подумалось, что видимо своеобразная роза ветров здесь выдувает все осадки, и я не придал этому значения. Коды доступа, полученные в Чёрной башне, были верифицированы и с открытием гермозатвора проблем не возникло. Оказавшись в привычных с рождения подземных катакомбах, градус моей тревожности снизился ещё, и это было второй ошибкой. Я оставил байк у шлюза и взял с собой только тактический рюкзак. Импульсник был всегда примагничен к экзо и это спасло мне жизнь.

Микки уже убежал куда-то вперёд, его искусственная программа МРД работала, в отличие от моей интуитивной, куда как лучше. Я же шёл вперёд по длинному, пустому и абсолютно тёмному коридору, и о чём-то задумался. Темнота давно не мешала мне. Нова, без моей команды уже обострила моё сенсорное восприятие, от чего в полной темноте я не стал видеть лучше, но теперь я, например, точно знал, что иду точно по центру этой подземной кишки. Так же я был уверен, что смогу почувствовать приближение какого-либо препятствия, будь то торчащая арматура, или свисающий с потолка кабель. Преодолев без приключений примерно сто метров транспортного тоннеля, по которому шёл, я добрался до следующего гермозатвора, на котором привычной белой светящейся краской и привычным по подземельям Кроссборна шрифтом было выведено: «Лаборатория 4» и ещё ниже: «Вход только по пропускам», а ещё ниже, были знаки радиационной и химической опасности.

Панель доступа горела запрещающим тусклым красным цветом, и у меня не возникло подозрений, что за более чем полвека она не покрыта пылью. А ещё, как я вспомнил потом, был другой запах, здесь не пахло вековым запустением, но на это я тоже не обратил внимания тогда. Нова уже дала команду Микки и он, легко забравшись по стене на полтора метра вверх, нажимал лапкой на сенсорные кнопки в абсолютно верной последовательности. И нет, Микки не знал цифр, просто Нова подсказывала ему куда нажимать. Но, со стороны это смотрелось удивительно. Дебильное, умильное настроение стало моей третьей, чуть было не фатальной ошибкой.

Когда гермозатвор в Лаборатории 4, открылся, я на автомате сделал несколько шагов вперёд и увидел странное и неприятное зрелище. Помещение, в котором я оказался, было круглым, и круг этот был огромных размеров. От того места, где я стояли до центральной конструкции – было метров пятьдесят. Кругом царил жуткий бардак и хаос, лабораторные и офисные столы, шкафы, стеллажи и кресла, абсолютно все было разбито и валялось, как попало. Пол устилал ковёр из битых приборов, стекла, бумаг и пластика, сорванных стенных панелей, фекалий и костей. Последних, почему-то было особенно много.

Запах стоял соответствующий и самое главное, до какого-то момента вокруг царила полная неподвижность. Красный аварийный, мигающий свет заливал всё вокруг своим неясным свечением. Двигаясь к привлёкшей моё внимание центральной консоли, я пытался понять, что за огромные вертикальные колбы торчат из неё во все стороны. Всё было настолько грязным, что разглядеть издали что-либо было совершенно невозможно. Центральную консоль, которая шла от пола до потолка и возвышалась минимум на пятнадцать метров, опоясывала спиральная самодвижущуюся лестница.

Понятно, что лестница сейчас не работала, но я видел такие раньше, в своих вылазках по Кроссборну. Когда я взошёл на первый её виток, то увидел, что колбы, торчащие по кругу из консоли на этом уровне пусты, а верхние их части разбиты и раскурочены. Даже я понимал, что ранее – это было какое-то суперсовременное оборудование. Вокруг виднелись оборванные провода, куски управляющих панелей и другой технологический мусор.

Проблемы начались тогда, когда я поднялся уже чуть выше середины консоли. До пола было метров восемь, и голос ИскИна лаборатории, прозвучавший неожиданно, заставил меня дёрнуться:

– Образец номер одна тысяча сорок второй достиг запланированного уровня созревания и готов к тестированию. Научный и медицинский персонал прошу прибыть на седьмой уровень, к капсуле номер семьдесят два.

В один миг всё пришло в движение. Кучи мусора местами оказались странными существами похожими на людей. Со всего огромного зала к консоли побрели какие-то монстры, кто-то из них был совершенно гол, кто-то был одет в подобие медицинских халатов, у многих не хватало конечностей, но они тоже брели или ползли.

Сверху и снизу от меня, на лестнице, то же началось какое-то движение, одновременно с этим где-то, я не понял, где раздался мощный удар УОКа – это Микки атаковал кого-то своим полицейским модулем ультразвукового оружейного комплекса. Монстр, который оказался ближе всего ко мне, поднимался с того уровня, с которого я поднялся только что. Я уставился на него, а он на меня и зрелище было преотвратным. Всё его обнажённое тело и лицо, было обезображено страшными зарубцевавшимися ранами, часть из них носила тот характер, когда от тебя откусывают мясо и рвут жилы, я видел такие раны после нападения доггеров. У моего первого оппонента были все конечности, комплект пальцев, правда, был не полным, но это не помешало ему, немного придя в себя, при виде необычной еды, броситься на меня. На автомате, навыком, наработанным ещё в детстве, я встретил его прямым в челюсть, а учитывая, что я был в экзо, он уже не должен был встать. Но не так-то было. Отлетев от моего удара метра на три, он хрустнул шейными позвонками, вставляя их на место и начал вставать. Моя спасительница Нова привела меня в порядок. Я понял, что уже в состоянии шока от увиденного и на заднем плане своего сознания услышал.

– Понижаю чувствительность на четверть! – Осознал я голос своей нейросети и сразу стало легче, саван безразличия упал на меня спасительной пеленой.

– Криз, входи в ПСБ, иначе нам конец! – Снова я услышал голос своей верной помощницы.

Я уже знал, как мне легче сосредоточиться, я снял с магнитного замка импульсник и, приложив его к плечу, начал мерно и чётко вести огонь на поражение. Моя стрельба творила страшные раны, но те твари, что не получали попадание в голову, продолжали движение. Произведя около полусотни выстрелов, мне пришлось прекратить стрельбу – разрядилась батарея. Не отчаявшись, я отступил наверх и замер увидев Его. Сознание, погруженное в ПСБ, выхватывало самые важные куски. Я видел крупную цифру семь, видел абсолютно голого, физически развитого мужчину, видел капсулу, из которой он только что выбрался, на её боку была цифра семьдесят два.

«Именно про него говорил ИскИн», – вдруг понял я.

Он стоял и смотрел на всё вокруг, спокойным взглядом человека, который искренне не понимает, что жизнь его висит на волоске. Я понял сейчас, как выживали все эти монстры. Все эти годы они ждали вот таких готовых «образцов» и поедали их, вступая в жестокие схватки между собой за лучший кусок ещё живого мяса. Вероятно, метаболизм этих искусственно выращенных существ был настроен так, что они могли надолго замирать, замедляя почти до нуля свою жизнедеятельность, и ждать новую жертву. Я не знал, как часто консоль выдавала новые «образцы», но большая её часть была разрушена и было ясно, что «еды» становилось все меньше и меньше.

Отсроченный финал этой истории уже был мне понятен. Лаборатория 4 рано или поздно лишиться своего последнего испытуемого, оборудование будет либо поломано, либо закончится биоматериал, и всё здесь застынет навсегда и только ИскИн будет ещё долго – долго в холостую прожигать свою электронную жизнь.

Размышления не мешали мне действовать. Подступающим монстрам я отрывал головы, и это было омерзительно и сложно. Эти твари были крайне сильны и живучи. Я не замечал полученных ран, но чувствовал, что схожу с ума от этой мясорубки. На краю сознания я слышал ультразвуковые удары Микки и поэтому знал, что он ещё жив. Саван безразличия переставал действовать и тогда, не выдержав напряжения, я закричал:

– Сдохните же уже, сдохните твари!

Сильнейшая волна слабости накатила на меня, и только то, что Нова снова, как и тогда у Маяка, перехватила управление экзо, позволило мне устоять на ногах. Когда я открыл глаза и осмотрелся, я увидел, что наделал. Помещение Лаборатории, наконец, замерло, ближайшие ко мне чудовища, изломанными куклами лежали совершенно неподвижно, я видел, как из их глаз, ушей, носа и рта течёт чёрная кровь.

– Молодец Криз, – проговорила Нова. – Ты просто выжег им мозги, надо с этого было и начинать.

И тут меня вырвало. Я стоял на коленях и выворачивал желудок, было больно и страшно.

«Что же я за монстр»? – Подумал я и отключился.

Я не знаю, сколько был без сознания. Придя в себя, я встал и забрался на самый верх консоли, а там, насколько это было возможно, было чуть чище. Раздевшись по пояс, я под руководством Новы стал зализывать раны. Критичных повреждений я не получил, но глубоких царапин, ссадин и ушибов было много. Обработав себя, я осмотрел Микки, который уже довольно давно ошивался рядом. С ним вообще было всё в порядке. Там, где я брал бронированием, он брал ловкостью, скоростью реакции и сумел никого не подпустить к себе. Заедая стресс, мы с ним молча жевали белковый батончик, а Нова бубнила:

– Криз, где-то здесь должна была остаться целая консоль для общения с ИскИном Лаборатории, крайне важно найти её и подключиться.

– Зачем?

– Ну как зачем, неужели тебе не интересно, чем занималась эта Лаборатория Института?

– Честно? – Спросил я. – Не дожидаясь понятного ответа Новы, я продолжил, – Нет, совершенно не интересно.

Нова, в виде маленькой девочки, снова появилась в моём сознании, хотя уже давно не делала этого.

– Ну, пожалуйста, – занудила она, начиная паясничать и воображать.

– Нова, – строго сказал я. – Не заставляй меня ходить и искать что-то по этому «мясному» цеху. Либо ты скажешь мне, где целый терминал, либо мы уходим отсюда сразу, как только мы с Микки доедим!

Нова не стала миндальничать со мной, и слава Восьмерым, я сидел, прислонившись спиной к консоли. Я почувствовал, как нейрощуп Новы вытягивается из моего позвоночника, а затем он со всего размаху погружается в консоль с колбами. Последнее что я почувствовал, было то, как Нова соединяется с периферией местного ИскИна. Поток Кода потушил моё сознание.

Как грубо! – Это было последнее, что успел подумать я, о действиях своей Нейросети.

Когда я второй раз за последний час пришёл в себя, нейрощуп уже был втянут, а я чувствовал себя способным к дальнейшему перемещению. Позвав Микки с собой, я стал спускаться вниз, чтобы продолжить путь к Институту и заодно, я решил расставить все точки над «Ё» с Новой.

– Нова, что это было? – Спросил я её. – Зачем так грубо? Я отдаю себе отчёт в том, что не запущу Щита без тебя, но что будет потом Нова? Я не жалею больше терпеть таких твоих выходок! Запомни одно: это ты для меня, а не наоборот, ясно?

– Уверен? – Каким-то не своим голосом спросила Нова.

– Абсолютно! – Ответил я.

Аватарка маленькой девочки в моём сознании повернулась ко мне спиной, напоследок показав язык.

«Вот и поговорили», – подумал я.

По окружности Лаборатории было много дверей в подсобные помещения, но я не стал заглядывать туда, итак, было ясно, что там все пусто и разорено. Я искал гермодверь в сторону Института и вскоре нашёл её. ИскИн, чтобы не выпустить «заразу», заблокировал её намертво, и мне пришлось прорубаться рядом. Работа была адская. Покончив с этим, я перешёл на рысцу и побежал в нужном мне направлении.

Ночь и перемещение по подземной шахте прошли без происшествий, о чем я ни разу не пожалел. Происшествий в Лаборатории мне хватит надолго. Мы с Микки остановились только под утро. Грузовой гермозатвор с надписью «Восточная научная база» был прямо перед нами. Размеры входной группы внушали уважение не только своим диаметров, но и толщиной. Шлюз для персонала был рядом. Без проблем получив доступ, мы насквозь прошли около трёх метров пластали, и я невольно задумался, о том, что требовало такой защиты?

Восточная научная база или Институт, была возведена в духе своего времени. Представьте себе цилиндр, вертикально вкопанный глубоко в землю. Только эту базу не вкапывали, а рубили прямо в скалах. Если посмотреть на неё в разрезе, как смотрел на неё я, то можно было увидеть внутри этого стометрового «цилиндра» шахту – стержень.

Это и был третий пилон. Всё что вокруг пилона – это пять уровней лабораторий и производственных мастерских. Конечно, много места занимали и жилые помещения, зоны рекреации и отдыха, СПА, залы силовых установок и фильтрационные камеры, склады, зона ИскИна и прочие необходимые помещения.

Нова подсветила два помещения: ЦУП и центральная медицинская лаборатория. Я уже знал зачем нам в мед отсек и ледяной шар страха в животе не заставил себя ждать.

– Сначала дело, потом развлечение, – строго сказал я сам себе и пошёл в направлении ЦУП.

Здесь всё прошло штатно. Источник почти вечной, атомной энергии был стабилен и, заняв центральный трон ЦУПа, я погрузился в дополненную реальность систем управления базой. Дав команду на активацию третьего пилона, я сделал над собой волевое усилие и с Микки на руках прошёл в почти соседнее помещение центрального мед.отсека.

– Ну что, – сказал я Нове, забравшись уже без одежды в мед капсулу. – Реж, кромсай. Мы же за этим сюда пришли?

– Всё верно, Криз, – ответила Нова. – Но сначала я хотела бы объяснить свои действия.

– Валяй, – ответил я, думая, что Нова сейчас начнёт оправдываться за вчерашнее, но, не тут-то было.

– Криз, – продолжила Нова. – Я обычная нейросеть. Да, я суперсовременна для текущего уровня вашего существования, но это не потому, что я такая крутая, говоря твоим языком. Это потому, что Чужие отбросили вас на несколько сотен лет назад, загнав почти в каменный век. Я не предназначена для ведения боевых действий, я не боевая модель, если ты понимаешь, о чем я. Да, я многое могу, но те вызовы, с которыми мы сталкиваемся, всё чаще и чаще требуют от меня других характеристик. И я ими не обладаю. Вчера мы чуть не погибли. Я почти не смогла тебе помочь, во мне нет алгоритмов действий на подобные случаи. В общем, проанализировав всё, я решила, что тебя нужно подвергнуть улучшению, которое я ранее не планировала. Данные, полученные мной в Лаборатории 4 и те сведения, что я получила на базе Чёрная башня ранее, привели меня к этому решению. Надеюсь, всё пройдёт хорошо, а теперь спи.

– Нова…, – не успел произнести я и отключился.