Пролетая над поверхностью в виде бесплотной тени, я стал свидетелем жуткого сафари, проходившего прямо подо мной. Несколько пышно разодетых господ, оседлав небольшой участок тверди, в виде травянистой полянки диаметром в сотню футов, гонялись за жителями одного из небольших поселков, с гиканьем и смехом расстреливая их из луков и арбалетов с высоты полета птицы. Охота уже велась некоторое время, прежде чем я увидел это кровавое зрелище, а потому путь беглецов, пытавшихся укрыться от стрелков в ближайшем лесу, уже обильно усеивали их мертвые и раненные тела, корчившиеся на свежевспаханной земле.

Добравшись до поселка, я расконсервировал свое тело и, пользуясь наступающими сумерками, незаметно подошел к одной из хижин, из окна которой на землю лился не слишком яркий свет. Заглянув в окно, я увидел внутри сидящую у стола женщину, возле ног которой бегал ребенок, поминутно дергавший ее за платье и что-то требовательно спрашивавший у нее своим писклявым, детским голоском. Женщина, утирая слезы, что-то тихо отвечала ему, но ее ответы явно не удовлетворяли запросы ребенка, продолжавшего нарезать круги вокруг грубого табурета, на котором она сидела.

Я постучался в дверь, и спустя несколько ударов сердца она распахнулась. На пороге стояла та самая женщина, одетая в простое, домотканое платье серого цвета с прямоугольным вырезом спереди. Увидев меня, счастливая улыбка медленно сползла с ее лица, сменяясь опасливым недоумением. Она явно ожидала увидеть кого-то другого. Я сделал движение, намереваясь войти, и она на автомате посторонилась, позволяя мне протиснуться между ней и грубо сколоченным, дверным косяком.

Даже поверхностное сканирование ее мыслей, позволило мне понять, что ждала она своего мужа, а сложив два и два, я понял, что тот был среди тех, на кого охотились господа на летающей, цветущей полянке, явно имевшей в этом мире функционал флаэра, а пристанью ему, наверняка, служил один из летающих островов.

– Кто вы? – Спросила она мою спину, семеня следом за мной вглубь своего жилища.

– Я путник. Мое имя Морон. – Ответил я кратко.

– Что вам нужно? – Настороженно поинтересовалась она.

– Я хотел бы поговорить с вами. Не волнуйтесь, я не причиню вам вреда. Я невольно стал свидетелем странной охоты за вашими мужчинами, невдалеке отсюда. За ними гнались «Небожители».

Это слово я выудил из мыслей женщины, явно бывшей в курсе увиденных мной недавних событий. Стал понятен и контекст вопросов малыша, сейчас жавшегося к ней и, несмотря на свой страх, с любопытством выглядывавшего из-за ее спины, пытаясь рассмотреть странного дядю, на ночь глядя, ввалившегося к ним в дом.

– Небожители проводят такие налеты на наши поселки регулярно. Для них – это игра, а для нас – ужасная трагедия, каждый раз уносящая жизни наших мужчин, а иногда и женщин. Мой муж, вместе с остальными селянами, сегодня работал в поле, как раз расположенным между нашим поселком и лесом. Если вы это видели, то скажите мне, чем закончилась эта, как вы выразились – охота?

В ее глазах я прочитал немую мольбу, а в мыслях, расцвечивая ее ауру яркими красными всполохами, билась тревога, замешанная на голубом цвете надежды, что именно ее муж сумел спрятаться под деревьями и выжить, в этом страшном и бесчеловечном сафари. Я, к сожалению, не мог с уверенностью утверждать, был ли именно муж этой женщины среди тех, кто сумел скрыться под кронами леса, а потому ответил совершенно честно:

– Я не знаю, как выглядит ваш муж, тем более что все кто убегал, были одеты практически одинаково. Я могу сказать лишь то, что спасшихся было примерно половина от общего количества мужчин. Поэтому шансов на то, что он выжил, у вас ровно половина.

Женщина тяжело опустилась на тот же самый деревянный табурет, снова закрыв лицо натруженными руками, тут же ставшими мокрыми от слез. Я налил ей воды, зачерпнув глиняной чашей ее прямо из бочки, стоящей у мазанки, служившей им одновременно печью и теплой постелью. Спустя некоторое время она немного успокоилась, и мы смогли спокойно поговорить, а еще спустя пару часов, я более-менее выяснил все то, что меня интересовало.

Жизнь всех тех людей, кто в этом мире населял поверхность планеты, была мало того что крайне тяжела физически, но и сопровождалась постоянным страхом из-за подобных охот, которые жители поднебесных замков проводили с завидной регулярностью. Даже если учесть то, что подобных поселков на земле, принадлежащей данному, конкретному, летающему острову было пару десятков, каждому из них, хотя бы раз в год, приходилось побывать в роли жертвы подобных, бесчеловечных сафари.

Не помогая жителям своих поселков абсолютно ничем, хозяева небесных замков требовали от них ежемесячную дань, в виде пищи, изделий мастеровых, а так же сырья из шахт, рудников и каменоломен. Размер дани разнился в зависимости от сезона, и составлял примерно десять-двадцать процентов от всего того, что добывали или производили местные жители. И все было бы не так уж и плохо, если бы не их постоянные налеты, виды которых так же разнились: от отстрела беззащитных людей с воздуха, который я как раз увидел, и до пеших, загонных охот. В последнем случае, несчастных людей вначале травили заведомо голодными зверьми, выглядевшими наподобие крупных собак, а затем уже окруженных, Небожители хладнокровно насаживали на острые пики, уже после того как несчастным и покусанным людям становилось некуда бежать.

Хозяева летающих островов, погрязшие в лени и роскоши, не знали пощады. Они наказывали своих подданных за любую провинность в виде: недоимок поставок, недостаточно качественные, по их мнению изделия, не самая свежая пища. Хотя для производства продуктов, одежды и всего прочего, в каждом поселении трудились лучшие мастера, производя по прихоти господ, изысканные ткани, ажурные платья и даже предметы роскоши.

Магии местные аборигены не знали. Это искусство так же было прерогативой сугубо Небожителей. Всех рожденных на поверхности детей, в первый год их жизни, проверяли спускающиеся с небесного оплота магистры, облюбовавшие центральный остров, где и располагался местный аналог Школы Волшебства мира Пента, где я с успехом преподавал. Всех одаренных малышей забирали туда. Поэтому именно с него я и решил начать знакомство с «сильными мира сего», сразу после того как покинул поверхность этой планеты.

Поднявшись в облака, я взял курс на центр континента. Находясь на пределе дальности своих ментальных сенсоров, я еще при подлете просканировал высокую шпилеобразную башню, являвшуюся единственной постройкой этого сравнительно небольшого, зато находящегося точно в географическом центе континента, летающего острова.

Вокруг высокого шпиля-башни, росли цветущие сады, а чуть далее я разглядел небольшую, дубовую рощу, на опушке которой блестело крохотное озерцо. В нее впадали три коротких, по длине своего русла, ручейка, сбегающие с небольшой возвышенности, на которой и стояла эта остроконечная, белокаменная башня с высокими, стрельчатыми окнами.

По результатам ментального поиска, я определил, что в ней жили всего три постоянных обитателя. На нижнем этаже башни располагалась самая большая зала, которая судя по планировке, служила общей спальней для учеников, но там в данный момент было пусто. Я не знал, было ли сейчас тут время летних каникул, или просто в этом году у магистров вообще не было учеников, но эта информация мне показалась вполне удачной.

Дожидаясь ночи, я кружил вокруг острова, занимаясь неспешными поисками всех возможных магических ловушек и сигнализаций. Постепенно, по все более сужающейся спирали я приближался к острову. На самом деле, я не ожидал особых ухищрений от местных магов, хотя бы потому, что врагов у них тут априори не было, а потому защищаться им было просто не от кого. Но все же, если они воспитывали учеников не для себя, а для господ Небожителей, хотя бы минимальные сторожевые паутины магистрам были необходимы.

Полное отсутствие защит и паутин сигнальных заклинаний, стало понятно сразу же после того, как я переключился на определение элементарных, энергетических линий «сырой» энергии, которую в здравом уме никто не использовал, ввиду грабительского коэффициента между вложенной такой силой и полученным результатом. Но в данном случае, я увидел тянущиеся линии именно подобного, не облагороженного какими-либо рамками вида энергии, связывающего центральный летающий остров со всеми остальными.

Проследив источник, я сделал для себя сразу несколько немудреных выводов: во-первых, источник находился здесь испокон веков, а сама башня была построена прямо на месте его размещения кем-то, о ком местные аборигены не имели понятия. Во-вторых, сам принцип левитации небесных островов, зиждился на основе энергии этого места, ставшего затем оплотом местных доморощенных магов, черпающих свою силу прямо из него же.

С позиции своего богатого опыта, я понял, что магия этого мира, когда-то привнесенная Создателем, или же кем-то очень древним, со временем превратилась просто в источник, благодаря которому существовали летающие острова. Эту энергию теперь тупо использовали, не особо вникая в природу этого явления, и тем более не исследую причинно-следственную связь, не говоря уже о модификации или развитии данной древней магической технологии. Знания об этом, если и существовали когда-то, сейчас были безвозвратно утрачены, или их так и не смогли расшифровать, или же попросту перевести на местный диалект, в том случае, если данный источник или его создатель был не родным для данного мира.

Дальнейшая разведка стала теперь полностью бессмысленна, ибо я понял главное: магия в этом мире еще есть, но она так и не привела к развитию самого понятия «магического искусства». Те, кто лишь называли себя магистрами, ее тут тупо использовали, как иногда потомки древних рас пользуются механизмами своих предтеч, следуя немудреному принципу глупых и невежественных лентяев: «не трогай, пока это работает».

Влезть в голову местных «магов», в итоге, оказалось не сложнее, чем отнять конфетку у малыша. Как я и предполагал, местные магистры лишь назывались так, на самом деле являясь скорее хранителями древнего источника, служащего одновременно топливом и движителем всех летающих островов. О принципах работы его, как и о магии, в привычном для меня понимании, они не имели понятия, готовя лишь таких же, как и они хранителей, необходимых каждому летающему острову.

Ритуал, как они называли процесс подзарядки летающих островов, заключался в синхронном открытии нужного энерго канала как здесь, так и на острове, мини источник которого, был так же намертво «зашит» в недра каждого из них. По окончанию подзарядки, следовал «ритуал» закрытия энерго канала, обставленный ими, как некое таинственное «магическое действо».

Посещение летающих замков, стало уже не обязательным, мне все было уже ясно в этом мире, но я все же, скорее для очистки совести, побывал в двух из них, «подслушав» мысли господ Небожителей, от которых мне стало совсем уже тошно. Мало того что лень, праздность, безделье и брезгливое пренебрежение к жителям поверхности превалировали в их головах, там еще роились мысли об интригах, связанных с проводимыми между островами «конкурсами». В некоторых из них, они соревновались в уровнях накопленной роскоши, в других – кичились собственной ленью, а самый отвратительный конкурс, состоял в хвастовстве количеством совершенных за этот год зверских убийств, а так же в способах и методах казни пойманных, их местными аналогами собак, несчастных аборигенов.