Вернувшись к своим друзьям в астрал, я поведал обо всем увиденном мною. Мы, как путешественники, никогда не вмешивались в дела чужих миров, но в данном случае у меня прямо-таки чесались руки, преподать Небожителям наглядный урок. С другой стороны я понимал, что с точки зрения Древа, данный мир всего лишь капля в море, и если заниматься восстановлением справедливости в каждом из тех, где она нарушена, то не хватит ни сил, ни времени, даже если мы с друзьями сколотим целый полк подобных поборников.

Скорее, данными проблемами должны заниматься Творцы или их слуги, хотя могло быть и так, что именно такой сценарий они изначально ввели в Замысел, создавая свое Творение. По словам Росса, этот мир был давно заброшен, но даже в период своего расцвета, ситуация в нем была примерно той же. Мир этот был специально стабилизирован кем-то из Творцов и вполне вероятно, это сделано было специально для того, чтобы затем вернуться и посмотреть на результаты данного эксперимента.

Следующим пунктом нашего маршрута стал астрал, координаты которого Росс считал с закрытых не так давно Врат, встреченных нами по пути к этому миру Летающих островов. Закончив со всеми необходимыми приготовлениями, мы вышли в лимб и открыли портал.

Точка нашего выхода оказалась совсем близко к очередному астралу. Едва оказавшись там, мы тут же оказались втянутыми в круговорот событий, захлестнувший этот мир. Прежде всего, мне бросилось в глаза мельтешение вокруг надутого пузыря астрального пространства странных сущностей, хорошо мимикрирующих в молочно-белом, туманном пространстве лимба. Разномастные по размеру твари, лишь за счет своего энергетического ареола выделявшиеся на его фоне, представляли собой своеобразные рваные полотнища, словно на ветру колыхавшиеся вблизи сверкающего энергией астрала. Если бы у меня не был включен сенсор, отвечающий за энергетический градиент, я бы вообще не разглядел их, приняв за очередной завиток туманной турбулентности.

– Обитатели лимба! – Выдохнул пораженный зрелищем Росс.

Мы впервые встретились с ними, но эта встреча, по рассказам тех астральных путешественников, кто смог выжить после подобных рандеву, не сулила нам ничего хорошего. Твари, словно пиявки, питались энергией астрала, и он в том месте, где они присасывались к нему, темнел и нервно подрагивал, то чуть сдуваясь из-за оттока энергии, то вновь возвращая свою сферическую форму. В такт пульсациям границ между ним и лимбом, толчками прокатывались волны энергии и по плоским телам тварей, делая их на миг чуть более объемными.

В первый момент нашего появления, они даже не заметили нас, полностью отдавшись процессу своего питания, запустив тонкие иглы энерговодов через тонкую поверхность границы местного астрала. Окинув ментальным взором всё пространство окружающего мир лимба, я отметил не менее двух десятков таких вот рваных «тряпок». Одновременно я подал сигнал своим друзьям, чтобы они осторожно, от греха подальше, вслед за мной покинули зону этой «кормушку».

Но едва отдалившись от портала, мы неминуемо отпустили его, оборвав связь между ним и нами, отчего он схлопнулся, выбросив в лимб порцию остаточной энергии, тут же привлекая этим внимание двух ближайших к нам тварей лимба. Одна из них, довольно таки большая по размеру, вытащила жало из астрала и развернулась к нам, окатив нас ментальной волной своего внимания. По моему телу прокатился поток жгучего холода, словно я выскочил распаренный из бани, и прыгнул в прорубь замерзшего водоема.

Защита моя дрогнула, прогибаясь, и тут же щиты затребовала подкачки, в один момент потеряв половину своей прочности. Пару щитов из моей композитной структуры лопнули с мелодичным звоном, и я отметил, что основной удар пришелся на ментальную составляющую моих многослойных защитных барьеров.

– Крепите щиты, – возглас Росса чуть опоздал для меня, но остальные, еще не попавшие под «взгляд» твари лимба, тут же воспользовались его советом и раздули свои защиты, послав в них дополнительную энергию.

Росс, находившийся совсем рядом со мной, сумел успешно отразить удар, но как оказалось, это была еще даже не атака. Следующие мгновения показали: то, что я вначале принял за нападение, было лишь преддверием ее. Меня словно бы вморозило в само пространство лимба, полностью лишив движения, а едва начавшие набирать мощность щиты, снова погасило, на этот раз уже все практически в ноль. Моя аура, скрытая под защитными барьерами затрепетала, приняв на себя часть прорвавшегося урона, но сознание мое пока было не затронуто, работая как хорошо отлаженный механизм.

Запасов энергии, мне пока более чем хватало, благо мы его не тратили на перелет между мирами, переместившись сюда через портал. Отправив на восстановление защиты очередную порцию силы, я вернул себе подвижность, одновременно оглядываясь вокруг и отмечая, что к нам приближаются еще четыре «тряпки», одна из которых была по своему размеру подстать той, что атаковала нас первой. Эти две твари, размером чуть превышали хоккейную площадку и в разы превосходили площадью самых маленьких, которых было здесь, на наше счастье, подавляющее большинство.

Вирдан, оказавшийся самым прытким из нас, вместе с Дельфином, также не попавшим под ментальный удар, уже на пару атаковали четырех порождений лимба, подтягивающихся к нам с фланга. Слитным залпом из своих главных калибров, дредноут разметал одну из средних по размеру тряпок, и заставил отступить двух самых мелких из них. Но одна из крупных, оказавшаяся при подлете даже больше той, что была с нами рядом, словно бы не обращала никакого внимания на его попадания, хотя они и проделывали в ней всё новые рваные дыры, которых было на ее теле и без того предостаточно.

Дельфин, своими более мелкими орудиями, тоже присоединился к обстрелу, что вел Вирдан. Теперь они на пару азартно дырявили огромное, белёсое полотнище. Я хотел было предупредить друзей, чтобы они не забывали о защите, но не успел. Совместный удар двух этих самых крупных тварей лимба накрыл нас всех площадным уроном…

… Кисель, в котором я плавал, был на вкус малиновым и давно остывшим. Он неприятно холодил моё обнаженное, муравьиное тело. Я немного сомневался в том, что окунаться в кружку с этим сладким и густым напитком было хорошей идеей, но инстинкт, заставивший меня совершить этот головокружительный прыжок с бортика кружки, с целью добраться до сладкого, был сильнее моего слабенького, муравьиного разума. Лапки мои судорожно гребли, пытаясь удержать мою головку на поверхности, но усики и мордашка со жвалами, уже были замочены в этом сладком, тяжелом вареве и тянули меня вниз. Сил раздвигать этот густой и становившийся все более плотным кисель уже почти не было, когда в мое сознание проникла чья-то мысль:

«Морон, очнись скорее! Иначе тебя сейчас выпьют!»

Морон? Кто интересно этот Морон? И как можно выпить кого-то? Ведь этот Морон наверняка не кисель! Мысль оказалась слишком сложной, и я отринул ее, чтобы снова сосредоточиться на своих текущих проблемах. Я из последних сил барабанил по холодной и вязкой поверхности передними лапками, но моя голова не удержавшись, все же снова окунулась в этот липкий, хотя и невероятно сладкий и вкусный напиток.

– Морон!

Кто-то упорно звал какого-то Морона. Но почему тогда этот тревожный голос звучит у меня в голове? Я же не он! Я муравей! У меня нет, да и никогда не было никакого имени! Муравьи вообще не имеют имен! Хотя может кто-то сам так назвал меня? Я вновь вытащил голову на поверхность и попытался даже запрокинуть ее, чтобы посмотреть вверх. Киселя было в кружке не очень много, хотя этого количества вполне хватало, чтобы я в нем мог захлебнуться и утонуть. Поднимая липкую голову, я увидел, как молочно-белые стенки кружки вздымаются надо мною в недосягаемую высь.

– Морон!

Снова этот тревожащий мое сознание голос. Сделав невероятное усилие, я сумел бросить взгляд вертикально вверх. В круглом раструбе верхней части кружки, где-то высоко над ее кромками, клубился белесый туман, между завихрениями которого периодически проглядывала ребристая фигура какого-то странного геометрического сооружения, имевшего множество пятиугольных граней. На них вспыхивали и гасли разноцветные огоньки, складываясь в замысловатые узоры. Где-то в глубине моего трепыхающегося сознания я смутно понимал, что это наверняка что-то означает, но мой муравьиный мозг просто не мог дать мне нужного ответа, а тем более расшифровать эти сигналы.

– Морон, боги тебя раздери! Да очнись уже!

Чужая мысль, вновь встряхнувшая мое постепенно гаснувшее сознание, сопровождалась очередной порцией перемигиваний, и я вдруг понял, что эти огоньки каким-то таинственным образом складываются в слова, звучавшие набатом в моем крохотном мозгу. Это могло означать только то, что этот двенадцатигранник обращается именно ко мне, и, следовательно, я и есть тот самый Морон!

«Я – ЭТО МОРОН!»

Вспышка осознанности прокатилась внутри меня горячей волной и заставила заработать заторможенный и сжатый до состояния муравьиного сознания, замерзающий разум. Толчком осознавшее себя Я, мгновенно вернуло мне реальную действительность. Я тут же вернул питание всем своим защитным барьерам, уничтоженным полностью сдвоенной ментальной атакой, после чего, все еще содрогаясь от мертвенного холода пьющего мою энергию лимба, я осмотрелся.

Судя по всему, прошло всего лишь несколько секунд. И хотя это более чем достаточно, при ментальном противостоянии, но для той тактической битвы, что продолжалась в пространстве лимба, это же время не сильно успело изменить текущие диспозиции.

Вирдан все так же продолжал поливать своими энергетическими выплесками плоское тело приближающейся ко мне и Россу громадной твари, у которой даже зрительно прибавилось с тех пор рваных дыр. Дельфин безвольно дрейфовал рядом с ним, видимо, так же как и я, «поплыв» от мощного выплеска ментальной энергии, накрывшей нас всех. А Росс, тем временем, загородив меня собой, ощетинился в сторону первой и самой близкой к нам лимбовой обитательницы, сложной сетью антенн, между остриями которых набухал уже готовый сорваться, прозрачный, наполненный странной смесью из различных по цвету энергий, громадный, светящийся шар.

Остальные твари лимба, хотя и немного приблизились к месту нашего противостояния, были еще слишком далеко. Кроме того, среди них не было никого крупнее среднего размера. Я вылетел из-за Росса, и чтобы отвлечь внимание ближайшей из порождений лимба, накрыл ее залпом из всех своих орудий. Конечно, по сравнению с Вирданом, моя огневая мощь оставляла желать лучшего, но заданного эффекта я все же добился. Огромная, белесая простыня развернулась в мою сторону, а я не останавливая огонь, продолжал все дальше смещаться в сторону, заставляя ее так же поворачиваться вслед за мной, открывая Россу свой бок.

Сорвавшийся слева от меня, искрящийся шар произведенный Россом, проделал в ней огромную дыру, которая все продолжала расширяться, словно на плоское тело лимбового порождения вылили флакон кислоты. Тварь задергалась, забыв об атаке к которой явно готовилась, выцеливая меня своим жалом и начала хаотично кружиться, совершая абсолютно нелепые движения.

Я заметил, что ранее, отметины от моих попаданий, разрывающие ее плоть постепенно затягивались, восстанавливая ее целостность. Теперь же, выстрел Росса, наполненный чем-то заумным, наоборот, все больше разъедал ее структуру. Тем временем, мои новые попадания оставляли на ее теле все новые дыры. Теперь, она уже не могла их заращивать, целиком поглощенная нейтрализацией основного урона, но оправиться от него ей было явно не под силу.

Словно сработал неведомый триггер, и акцент битвы резко развернулся в нашу сторону, отправив по направлению ко мне и Россу, а может быть скорее к умирающей твари, всех оставшихся лимбовых тварей. Я с удивлением обнаружил, что их стало меньше по количеству, но зато размер приближающихся к нам «тряпок», существенно подрос. Они явно умели сливаться, укрупняя и излечивая друг друга, за счет поглощения меньших – большими, и восстанавливая раненных.

Не знаю, чем бы это все закончилось, но теперь уже к нашему счастью, вся картина боя вновь переменилась. В лимб, прорывая его границу с астралом, вылетели местные обитатели этого мира. Их было не меньше чем дюжина, а вместе с нами, общее количество теперь позволяло нам разобрать цели, превратив неравный бой в серию отдельных дуэлей. Мне досталась совсем небольшая тварь, видимо не успевшая стать частью чего-то большего. Слитный залп главного орудия из моего верхнего плавника, сопровожденный серией более мелких попаданий из вспомогательных, быстро превратил ее тело в решето. Я не стал дожидаться, пока дыры от моего основного урона зарастут, тут же начав беспрестанно поливать ее своими мелкими, но более скорострельными калибрами. Не обращая внимания на ее ответные, слабые попытки продавить мой щит, я даже не подпитывал его, отправив все силы из своего сущностного ядра, на скорейшее восстановление энергии в моем основном орудии.

Залп из него добавил к так и не заращенной до конца самой крупной дыре новую, истрепав этим уже большую часть поверхности ее рваного тела. Это стало критическим повреждением, заставив тварь потерять злую направленность своего движения. Добивая ее, я сделал несколько замеров, уже не боясь вплотную приблизиться к мелко дрожащей и остановившей свой полет ко мне рваной тряпке, в которой общая площадь всех прорех стала намного больше, чем структурированного, цельного тела.

Вирдан, уже сильно отдалившийся от нас, помогал местным обитателям астрала добивать остатки порождений лимба. Росс, как и я, что-то уже замерял, исследуя подбитую нами и явно умершую самую огромную тварь. А Дельфин, так же пришедший в себя, ловко курсировал рядом с нами, изредка постреливая, но уже явно потеряв свой боевой настрой к этой драке. Вскоре все было кончено и мы, вместе с нежданными союзниками по оружию, преодолев легкое сопротивление границ, с удовольствием окунулись в «теплое» пространство этого мрачного, по цветовой гамме, астрала.