Едва я вышел из просторной залы и очутился в коридоре пещеры, как тут же замер, пытаясь своим усталым и истощенным при поединке с драконом разумом, осознать всё увиденное. И то, что я видел, мне совсем не нравилось. Сэм сидел, прислонившись к стенке коридора, и пытался оторванной полой своего одеяния перемотать разрезанную от локтя до запястья левую руку, а у противоположной стены лежал едва дышащий старик южанин, с распоротым горлом, из которого уже не била, а едва сочилась алая артериальная кровь.

– Что тут произошло, Сэм? – Спросил я в недоумении.

– Троглд попытался сбежать, как только понял, что дракон разгадал его намерения стравить вас и уже не намерен нас убивать. Я попытался его удержать, а он вдруг вытащил из-за пазухи отравленный кинжал, который мы не увидели, когда разоружали его перед входом в пещеры, и ударил меня им в грудь. Я едва успел блокировать его удар левой рукой, и одновременно, практически на рефлексах, я полоснул его своим кинжалом по горлу.

– Не зря мы с тобой тренировались! – Улыбнулся я другу.

– Я не собирался убивать, просто удачно попал. – Вернул мне улыбку Сэм, и тут же скривился от боли.

Я помог ему наложить повязку и подождал, пока он прочтет несколько лечебных заклинаний. К сожалению, у нас был острый дефицит манны, даже у Сэма, который всю дорогу поддерживал и подпитывал наши личины, одновременно восполняя стремительно теряющие манну наши ментальные щиты, блокирующие ауру дракона. По мере приближения к его логову, на это уходило все больше сил и соответственно манны и запасы наши таяли прямо на глазах. Если бы не запас артефактов, который сделал рачительный Сэм, усердно покопавшись в хранилищах Эльсинора, мы бы уже давно остались без манны и магии. Мы понимали, что она еще нам понадобится, потому что нам предстоял еще длинный путь обратно, к Южному морю.

– Не переживай, друг. Я все равно хотел его прикончить, да и Рейгарн стоял на очереди, если бы я вдруг передумал.

– Да я и не переживаю о нем. Мне жаль только тех сведений, которые мы могли бы получить от него, немного еще побеседовав с этим хитрым стариком, с особым пристрастием. – При последних своих словах он улыбнулся так кровожадно, что даже меня проняло до костей.

– Хм! – Я внимательно посмотрел на Сэма, неожиданно понимая, что мой некогда весьма гуманно настроенный к чужой жизни друг, очень сильно изменился за этот поход.

То ли длительное влияние ауры дракона, то ли общая жестокость континента, а может и все это вместе, добавили ему жесткости и воинского прагматизма. А может он просто повзрослел и возмужал рядом со мной, деля поровну все невзгоды, трудности и суровый быт походной жизни, которую мы с ним вели последние несколько лет, мотаясь сначала по всему Северному, а теперь и по всему Южному континенту?

До этого момента мне было совершенно некогда внимательно оглядеть нас и наш жизненный путь со стороны. А если честно, то я сам в глубине сознания понимал, что очень многое пролетало мимо нас, оставаясь за бортом нашего стремительного плаванья в бурных водах опасностей и невероятно сложных и важных заданий, которые мы получали от самых влиятельный особ нашего мира. Это все, несомненно, закаляло нас, и делало сильнее, опаснее и мудрее. Но тот стремительный бег жизни, который мы вели, те приключения, что звали нас вперед, со временем превратились в опасную лавину, которая уже независимо от нашего желания, несла нас вперед своей неумолимой силой, давно вышедшей из под нашего контроля. Она не давала нам остановиться, оглядеться, сделать передышку, подумать. Она давно стала сильнее нас, а наши редкие, жалкие попытки воспротивиться ее нарастающей скорости, уже не дали бы результата. А скорее всего, она как бы походя, переломала бы наши хрупкие, по сравнению с ее невероятной мощью кости, забирая и закручивая наши жалкие останки в свою круговерть событий, перемалывая, посмевших даже на миг остановиться на ее пути дураков, на жерновах своей истории. Истории лавины событий, несущейся с каждым мигом все стремительнее, неумолимее, к уже ожидавшей ее, а соответственно и нас, в конце нашего общего с ней пути, темной и мрачной пропасти.

Я встряхнул головой, отгоняя то ли видение, то ли пророчество, то ли свои, то ли чьи-то наведенные на мой уставший и вымотанный почти до предела разум мысли, так внезапно окунувшие меня в этот темный омут. Остатки пронесшихся в моем мозгу рассуждений и неизбежного в конце моего пути падения в мрак пропасти, хотя и были по сути своей очень сильной метафорой, но все же частично совпадали с моими собственными мыслями, посещавшими меня иногда, когда я особо глубоко задумывался, или длительно медитировал. Сейчас же, все что уже произошло и происходило со мной ныне, лишь кем-то суммировалось, объединялось в моей голове, становясь из разрозненных событий чем-то единым, целым, превращаясь в некий итог. Это было сравнимо с тем, когда разрозненные пазлы постепенно собираются вместе, превращаются в цельную картину, стоит только присоединить последние детали, вставить их на свои места и отодвинуться, оглядев то, что получилось со стороны.

Я понял, что снова что-то погружает меня в тот омут осознания мирового неизбежного конца, из которого я с трудом вынырнул секунду, а может час назад. Сделав невероятное для моего истерзанного состояния усилие, я с трудом и скрипом в протестующих и требующих немедленного отдыха конечностях, все же поднялся с пола. Выпрямившись, я понял вдруг, что неизвестно, сколько прошло времени, пока я сидел, невидящим взором уставившись в темноту, разрезаемую лишь иглами пробивающегося сверху, через трещину свода, тонкими лучами яркого солнца. Сидел на пороге недавно покинутой мной залы, внутри которой, на самой границе темноты и света, сейчас постепенно затухали, отдаляясь в глубины мрака, огромные, светящиеся желтым пламенем глаза.

– Пппрррощщщай магггиссстррр! – Донеслись до меня оттуда отдаляющиеся, шипящие слова древнего и мудрого дракона Рейгарна, отчетливо понимающего то, что я в пылу своей юности и стремления вперед, упускаю от жизни слишком многое, а впереди меня, там, куда несет меня моя судьба, все сильнее сгущается мрак, достигнув которого, у меня уже не будет возможности вернуться и восполнить все то, что я так поспешно, а порой и просто бездумно пропускаю.

Я еще раз сильно встряхнул головой, и только после того как при этом движении очень больно задел ею каменную стенку коридора, во вспышке боли, наконец понял, что ментального щита на мне почему-то нет.

– Сэм! А где наша защита от ауры дракона? – Я повернулся к другу и увидел тот же отрешенный и уставившийся в некуда, абсолютно пустой взгляд, в его остекленевших, широко распахнутых глазах.

Потянувшись к кольцу Эльсинора, я решительно зачерпнул из него приличный кусок манны и поставил нам обоим защитные блоки. Сапфир при этом мигнул и погас, отдав свои последние запасы. Теперь для его подзарядки, требовалось вернуть кольцо в Древний лес. Но это было еще пол беды, гораздо хуже было то, что и мое кольцо магистра, тускло поблескивало погасшим, потерявшим свой ярко – кровавый цвет рубином, что так же говорило о полном истощении и этого резервного запаса маны.

Я дождался, когда Сэм придет в себя, и мельком взглянул на уже затихшего в луже собственной крови вождя племени южан, подал руку Сэму, а затем рывком на себя, поднял его на ноги.

– Нам нужно срочно убираться отсюда. Когда южане обнаружат пустой шатер старейшины и начнут его искать, нам нужно быть как можно дальше от этого места.

– Идем! – Сэм встрепенулся и только после этого заметил на себе поставленный мною щит. – Ты поставил нам ментальные щиты? А куда делись мои?

– Понятия не имею! Как раз хотел тебя об этом спросить! Когда я очнулся от транса, их уже не было, и более того, я не уверен даже в том, что они были на мне до того, как меня затянуло в этот глубокий омут апокалиптических видений.

– Проклятый дракон! Это его работа! Я уверен! – Сэм спешно приводил себя в порядок.

– Рейгарн очень умен и достаточно пожил в этом мире, чтобы понимать куда больше нас с тобой, вместе взятых, причем как о жизни тут, так и о том, что тут вообще, во всем нашем, разваливающимся на куски мире, происходит!

– Ты разговаривал с ним? Когда прошел в его логово. – Спросил он.

– Да. Конечно! Разве ты ничего не слышал? Хотя о чем это я… Видимо, я слишком сильно только что приложился ухом об стену! Мы же все это время говорили с ним только ментально! А ты сам, что именно отсюда видел?

– Я видел, как ты запустил в него горсть огненных шаров, после того, как отбил щитом его огненное дыханье, а потом вы оба замерли неподвижно! Я подумал, что вы ведете ментальный поединок! Вокруг все как бы зазвенело от вибраций повисшего в пещере магического напряжения сил, которое вы оба вокруг себя и создавали. Наверное, от этого всплеска силы и лопнули мои защитные щиты! А потом ты вдруг стал создавать огромные, прямо в рост человека шары из огня и подбрасывать их вверх, прямо перед носом дракона. После этого вы снова оба замерли, а шары твои постепенно растаяли. В это время мы и схватились с вождем племени южан, но об этом я тебе уже рассказывал. Потом я стал бинтовать себе руку, а следом подошел ты, уселся рядом со мной, помог мне с бинтовкой, а затем опять замер, уставившись назад, прямо в логово дракона…, а потом…, потом я очнулся и ничего не помню, что было в этот последний промежуток времени. – Сэм удрученно покачал головой.

– Мило! Очень мило! Ладно, пошли к выходу! Надо забрать гарна и ходу отсюда. Мы направляемся на север! – Заторопился я.

– На север? Я думал мы идем искать где-то здесь эльфов! – Поднял брови Сэм.

– Они на севере, в тех джунглях, мимо которых мы все вместе проплывали, когда только достигли на корабле северной части этого континента! Помнишь ту крупную, вытекающую в Южное море реку?

– Угу. Она очень запоминающаяся. Это самая полноводная из всех рек, что я видел в жизни! Кстати, именно у её истока, мы сейчас с тобой и находимся. – Заметил он.

– Вот где-то там эльфы, а точнее то, что от их отряда осталось и схоронились! Насколько я понял, джунгли для южан что-то типа табу, и они без крайней нужды в них не заходят. Там слишком опасно, и к тому же джунгли в глубине своих дебрей, практически не проходимы. – Поведал я другу.

– Так туда мы и сунемся? Как обычно полезем в самую жо…

– Именно! – Прервал я его на полуслове. Двигаемся отсюда, идем по берегу реки, и она нас приведет туда, куда нам нужно!

Сэм скривился, когда неловко дернул раненной рукой, и пошел вслед за мной, к выходу из этого древнего драконьего гнезда. По дороге он оторвал еще одну полоску от своей мантии и соорудил петлю, подвесив свою раненую и замотанную тряпками руку на уровне груди, забросив другой конец петли, через голову, себе на шею.

– Личины! – Напомнил я ему, когда мы подошли к выходу.

Сэм снова превратил нас в южан и мы, щурясь на уже высоко висевшее над горизонтом солнце, вышли из темноты пещеры, попав в старое русло реки Нхоран. Мы обошли холм, и увидели, что гарн, к нашему счастью, никуда не делся, а стоит так же привязанным к дереву, и жует начавшую засыхать, уже пожелтевшую от почти летнего солнца травку. Он с хрустом пережевывал особо толстые стебли и при этом настороженно поглядывал на нас, причем как-то не слишком одобрительно.

– Твой хозяин сдох, как собака, коей он и являлся по своей подлой сути! – Проревел я гарну прямо в ухо, который явно не ожидал подобного тона от незнакомца, и даже сделал несколько шагов назад, натягивая до предела уздечку.

– Теперь ты мой конь! – Просветил я его, уже чуть более миролюбиво, похлопав при этом по загривку, а затем отвязал его от дерева и взгромоздился на его спину.

Сэм устроился позади меня, а разом присмиревший гарн, тут же бодро потрусил вперед, следуя моим указаниям, которые я ему отдавал с помощью рывков уздечки и ударов пятками по его мохнатым бокам. Двигаясь рысцой, мы, таким образом, ехали без приключений почти до самого вечера.

– Как твоя рука? – Спросил я Сэма, который, похоже, немного задремал от мерной скачки позади меня.

– Заклинания почти не подействовали, слишком сильна аура дракона и глубока рана. Кровь я, конечно, остановил и заразу почти вытравил из раны, но повреждена кость и перерезано около пяти различных мышц и десяток сухожилий. Требуется работа целителя, или несколько недель покоя и моей кропотливой работы, для того чтобы восстановить ее подвижность, не говоря уже о полном исцелении.

– Плохо! Стрелять ты не сможешь, а за нами погоня! – Прокомментировал я смысл своего предыдущего вопроса и итог его ответа. – Придется нам с тобой поменяться местами. Ты справишься с управлением этим козлом – переростком одной рукой? Я тогда сяду сзади и смогу немного пострелять из лука, когда эти варвары к нам приблизятся на расстояние прицельного выстрела.

– Думаю что справлюсь, если ты поможешь намотать уздечку на мою здоровую руку и хорошенько закрепить ее. – Ответил он.

Мы с ним поменялись местами, причем я сел в седло – задом наперед, прижавшись своей спиной к спине друга, чтобы иметь опору. Лук мой уже был готов к стрельбе, а я мрачно пересчитывал стрелы в колчане, видя, что надолго их не хватит. За нами следом, еще пока достаточно далеко позади, поднимался приличный столб пыли, что говорило о том, что нас нагоняют не два, не десять и даже не сто разъяренных смертью своего вождя преследователей, а гораздо, гораздо больше.