К озеру мы вышли к концу следующего дня. Река Хронт, по берегу которой мы шли последние три дня, привела нас к его восточному краю. Тхга было огромно и сильно вытянуто с востока на запад. В длину оно простиралось дальше, чем его мог охватить глаз, а в ширину было не менее лиги. Мы пошли по его северному берегу, постоянно натыкаясь и обходя мелкие поселения, которые в изобилии были разбросаны по его берегам. Здесь привольно жили и рыболовы, и животноводы, и пахари с садоводами. Близость к такому благословенному краю, обладающему редким на этом жарком континенте источником пресной воды и влажной, плодородной почвы, не могло остаться бесхозной.

Племя южан, занимавшее эти территории, просто обязано было быть очень богатым и сильным. Заночевав под звуки плеска набегающих на берег небольших волн, мы с утра восстановили свои личины южан и двинулись вперед. Лагерь племени действительно был достаточно крупным. Мы обогнули его по приличной дуге. Я поневоле залюбовался загоном с элефантами, которых смог насчитать там не менее трех дюжин. Недалеко от основного лагеря, росла небольшая роща с фруктовыми деревьями, в тени которых мы с Сэмом пережидали жаркий полдень, заодно наблюдая в позаимствованную у капитана бригантины подзорную трубу, за этими крупными, если не сказать – огромными и, несомненно, опасными боевыми животными.

Недалеко от основного лагеря, мы заметили два тренировочных лагеря, а так же довольно большой загон для боевых гарнов, некоторые из которых были одеты в кожаную броню, закрывающую их грудь и бока. Мы не стали останавливаться, продолжая неуклонно идти на запад. Очень хотелось до конца этого дня, достичь первую запланированную точку нашего протяженного маршрута.

Уже в вечерних сумерках, мы вдалеке увидели гигантский шатер. Размер его позволял без труда вместить в него сотню, а то и больше человек, что так же говорило нам о приблизительном количестве племен Южного континента. Высота шатра в его центре составляла около двадцати футов. Каркасом ему служили цельные тесаные бревна, на которые была натянута плотная, груботканая материя, сшитая в виде гигантского чехла из нескольких длинных полотнищ. Сейчас этот шатер пустовал. Несколько более мелких шатров, предназначенных, судя по всему для проживания спутников и сопровождающих вождей, на время проведения Совета, на небольшом отдалении стояли вокруг центрального.

Между Советами эти небольшие шатры, похоже, использовало для своих нужд племя, которое в данный год занимало эту территорию. Их было больше двух десятков. Они стояли закрытыми и темными, свет был только в двух из них, расположенных на противоположных концах от центрального шатра Совета. В одном из освещенных, я увидел присутствие двух людей, чьи смутные силуэты проглядывались сквозь ткань, благодаря светильникам, освещавшим внутренность шатра.

Мы с Сэмом заняли наблюдательный пункт, в паре десятков шагов от ближайшего к нам освещенного шатра, скрываясь за густым кустарником с длинными узкими листьями. Через час, когда ночная тьма стала практически непроглядной, свет в дальнем от нас шатре погас. Остался освещенным только тот, возле которого мы затаились. Я решил перебраться поближе, чтобы услышать, кто эти двое, и о чем они там так долго беседуют. Стараясь не шуметь, мы перебрались поближе к шатру и затаились в глубокой тени, шагах в пяти справа от входа. Из шатра теперь стали слышны голоса двух южан, которые вели неспешный и очень интересный нам диалог:

– Рейгарн стал ненасытен, он вновь жаждет свежего человеческого мяса! – Голос первого услышанного нами южанина дребезжал как у очень старого человека.

– Два дня назад он сожрал трех гарнов, я сам привел их тебе! – Этот голос был то же мужским, но моложе, звонче и более глубоким.

– Раньше он съедал трех гарнов, а потом неделю, а то и больше не требовал никакой еды! Но в последние годы аппетит его возрос, причем он хочет явно не гарнов!

– Не надо было вообще давать ему человечину, старейшина! – Во втором голосе зазвучало явное почтение.

– После того как почти девяносто лет назад он попробовал плоть наших исконных врагов, которых к этому приговорил Совет, он перестал насыщаться только гарнами и стал все чаще и чаще требовать человеческую кровь! Мы обычно всегда кормили его, таким вот образом, но только перед самой войной! А сейчас еще только весна!

– Я этого не могу помнить! Я вообще еще недавно даже не знал о его существовании. Но по твоим собственным словам, Рейгарн уже девяносто лет требует человеческие жертвы. Хотя это странно, ведь его имя означает – пожиратель гарнов.

– Ты слишком юн, чтобы помнить те далекие времена! Зато я хорошо их помню, как помню и тот день, когда наш предыдущий вождь и старейшина Совета впервые отвел меня в пещеру, где я увидел этого монстра. Это было за несколько лет до того, как проклятые эльфы явились на наши земли! Ты так же, как и я, наверняка запомнишь сегодняшний день. Ведь ты тоже сегодня впервые вошел в эту пещеру!

– Я до сих пор не могу прийти в себя! Он невероятно красив, могуч и вместе с тем поистине страшен и явно опасен! Сколько лет Рейгарну? Он ведь совсем не выглядит сейчас старым!

– Не знаю, никто не знает точно. Когда я спросил об этом предыдущего старейшину, он сказал лишь то, что когда он был так же юн, как и я тогда, он то же спросил об этом, и получил тот же ответ. – Проскрипел старик. – Я думаю, что ему не меньше пяти веков.

– Может нужно спросить об этом самого дракона?

– Кхе, кхе, кхе! – Дребезжащий голос то ли закашлялся, то ли засмеялся, а когда кряхтение завершилось, он проговорил насмешливо:

– Спросить-то можно, а вот получить ответ – нет! Рейгарн просто не желает ни с кем разговаривать, я не слышал от него ни слова, за всю мою жизнь! А это без малого почти уже целый век! – Старик закашлялся, было слышно, как он шумно пьет воду или вино.

– А он вообще-то может говорить?

– Предыдущий старейшина сказал мне однажды, что дракон говорил с той эльфийкой, что пришла на Совет чуть менее девяносто лет назад и была приговорена к смерти, как исконный враг наших племен. Они проговорили несколько часов, перед тем как он хорошенько прожарил ее своим огненным дыханьем и сожрал. А его предшественник, которого он сменил на посту вождя, был Говорящим с духами, и он как говорят, то же разговаривал с Рейгарном несколько раз, но не вслух, а так, как обычно Говорящие с духами общаются со своими кошками.

– Сколько же лет вообще живут драконы? – Молодой голос продолжал задавать вопросы.

– Много веков! Может даже десять! Самые первые наши сказания говорят, что когда-то очень давно, больше тысячи лет назад, на этом материке было много драконов, пока Великий Говорящий, на Великом Совете, как его позже стали называть, не призвал все племена к оружию, чтобы полностью уничтожить их. Это было так давно, что не хватит всех пальцев на руках воинов всего нашего племени, чтобы посчитать минувшие с тех пор годы.

– А почему этот Великий Говорящий решил уничтожить драконов? – Было слышно, что молодой воин крайне заинтересовался.

– В сказаниях говорится, что однажды все драконы сошли с ума и стали охотиться не на гарнов, а на людей. Эти летающие монстры, как и кошки, обладают магией и могут влезать в головы некоторых воинов, мы сейчас называем их Говорящие с духами, заставляя их становиться безумными и яростными убийцами, которые рубят всех подряд, не только зимой, а круглый год, невзирая на наши старые запреты и табу. На том Великом Совете было принято решение убить их всех, пока племена не погибли от огня драконов и сошедших с ума Говорящих, в голову которых способны были залезать эти твари! И тогда все племена, все их воины вышли на Великую охоту.

– А как же наш Рейгарн? Как он выжил? – Молодой голос продолжал сыпать вопросами, видимо увиденный им впервые дракон, древние сказания, и все что с этим было связанно, никак не могло выйти у него из головы.

– Его не было тогда. Он еще не родился. Это было задолго до его рождения! – Прохрипел старик.

– Откуда же он тогда взялся? – Не понял он.

– Я не знаю точно, но говорили, что его вырастили из яйца намного позже той Великой охоты! Вырастил его один из прошлых вождей нашего племени, тайно, много веков назад. После той битвы, когда всех драконов уничтожили, время от времени различные племена находили кладки. По традициям, которые приняли на том самом памятном Великом Совете, яйца их должны были уничтожаться сразу, без обсуждения и промедления. Но тот старейшина, который нашел эту уцелевшую кладку, по каким-то причинам сохранил одно яйцо из нее. К сожалению никаких записей, об этом не сохранилось, поэтому сейчас можно только гадать, сколько в точности веков прошло с момента рождения Рейгарна.

– Вожди нашего племени всегда были в Совете старейшин? – Удивился молодой воин.

– Да. Мы самое сильное племя, которое хранит эти земли столько, сколько я помню. К тому же в нашем племени есть свои тайные традиции, которые говорят, что вождем этого племени может быть выбран воин только тогда, когда он достигнет определенного возраста, необходимого для выбора его в Совет старейшин.

– Хитро, очень хитро! Но ведь мне еще далеко до этого возраста, почему же ты решил сделать меня своим преемником?

– Ну, я еще не собираюсь умирать! – Старик, судя по голосу явно улыбался. – Но и вести в бой наше племя я тоже уже не могу, поэтому ты будешь моим официальным помощником и представителем в лагере наших воинов. Я же останусь здесь, на территории где заседают старейшины, чтобы присматривать за Рейгарном, шатром Совета, и буду дальше разбирать те немногие летописи, что есть в распоряжении Совета старейшин и не предназначены для всеобщего ознакомления. – Старик снова закашлялся и вновь отхлебнул воды, а после паузы он видимо решил завершить разговор. – Но мы с тобой что-то сильно заговорились, а уже очень поздно! Отправляйся в наш военный лагерь и командуй там отныне, мой верный помощник!

Пола шатра распахнулась, и из него стремительно вышел воин в полном боевом облачении. Не оглядываясь, и не смотря по сторонам, он сел верхом на пасущегося поблизости гарна и, подняв столбом пыль, быстро ускакал в сторону военного лагеря этого племени. Мы же с Сэмом переглянулись, и я махнул рукой в сторону шатра, из которого он только что вышел. Пора было поближе познакомиться с этим старым, скрипучим вождем и хитрым старейшиной Совета.