Следующий день мы постарались полностью провести в дороге, наверстывая упущенное отставание. Мы обходили стороной поселения, миновали еще один военный лагерь соседнего племени, куда убежал Варнг, а к вечеру подошли к их тренировочной базе для малолеток, которая была расположена недалеко от небольшой речушки, уходящей на северо-восток. Река по словам Варнга, называлась Хронт и брала свое начало из того же озера Тхга, к которому мы и направлялись. Как говорил паренек, отсюда до места проведения Совета было не больше двух дней пути, с учетом нашей невысокой скорости передвижения. Южане преодолевают его за сутки, а если ехали верхом на гарнах, то и вовсе за один световой день.

Отойдя на пару лиг вдоль течения реки, мы устроились на ночлег. Вода была теплой и очень чистой, мы с удовольствием перед сном выкупались, пополнили наши запасы и даже устроили небольшие постирушки, развесив на прибрежных кустах наше чистое исподнее. Ночь прошла под журчание перекатывающейся через камни воды, добавляя немного умиротворения в этот напоенный злобой и жестокостью кровавый континент.

Еще до рассвета я проснулся от вибрации одной из нитей моего сторожевого заклинания. Перекатившись на живот в сторону куста, я замер, вглядываясь в сторону, откуда пришла тревога. Вдалеке, по берегу шли трое мужчин, вооруженных и настороженных, судя по их напряженным позам и постоянному оглядыванию по сторонам. Я выругался про себя, заметив на кустах нашу высохшую одежку, понимая, что очень скоро светлые тряпки привлекут их внимание.

– Сэм! Личины на нас накладывай и срочно! – Прошептал я тихо, так же разбуженному тревогой сработавшего заклинания другу.

Сэм произвел несколько пассов правой рукой, и я уже глядел не на добродушного молодого человека с круглым веснушчатым лицом и белозубой улыбкой, а на расписанную татуашью вытянутую морду, злобно оскаленного южанина средних лет, с широким носом и оттопыренными ушами, в которых болтались три золотых кольца. Себя я видеть не мог, но наверняка моя физиономия была под стать ему.

Следующее заклинание трансфигурации превратило наши одежды и оружие в аналоги местным. Мы быстро оделись и, уже замеченные троицей южан, спокойно уселись на берегу, ожидая дальнейшего развития событий. Воины неторопливо приближались, все еще настороженные и зыркающие по сторонам. Я не знал, как отличают южане своих соплеменников, а поэтому решил не выдавать себя за местных. Скорее всего, отличия крылись в узорах на лице, потому что никаких материальных знаков отличия на их одеждах и кожаной броне, я ни разу ни у кого не видел.

– Вы кто такие и что делаете на землях нашего племени? – Прокаркал первый из подошедших, бывший, по-видимому, старшим, судя по количеству золотых колец в ушах.

– Мы из соседнего племени. Охотились на диких гарнов, которые и завели нас прямиком сюда. – Ответил я с нарочитой ленцой опытного воина.

– Это наши земли и охотиться на них можем только мы!

– Гарны были на нашей земле, а сюда убежали в процессе погони! – Поднял я брови, как бы недоумевая.

– И стали нашими, как только пересекли эту границу! – Повысив голос, прохрипел старший, указывая рукой на реку.

– Сейчас мирное время. Или вы хотите почесать кулаки? – Брезгливо разглядывая подошедших следом молодых воинов, ответил я.

Воин тоже обернулся, посмотрел на свою молодежь, потом на меня и Сэма, выглядевшего гораздо старше и опытнее, чем его спутники и решил не обострять разговор. Руки его опустились вниз, перестав сжимать рукояти парных сабель, висевших на его кожаном поясе без ножен, просто вставленные в толстые петли.

– Вы не похожи на наших соседей! – Раздался писклявый, ломающийся при его возрасте голос, из-за плеча опытного южанина.

Произнесший это молодой парень, видимо, только что прошедший испытания и получивший свое первое в жизни кольцо, несмело выступил вперед, с тревогой в глазах рассматривая узоры на наших с Сэмом лицах. Недоумение на его лице сменилось отчетливой тревогой, затем страхом, и он тут же сделал несколько шагов назад, непроизвольно прячась за спину старшего воина. Он побледнел, затрясся и, заикаясь, проговорил, сбивчиво и несмело:

– Ваш узор мне знаком! Я помню то племя, которому принадлежали воины с такими как у вас татуировками! Но…, но оно же погибло… Они все сгинули, уйдя на север, чтобы выбить наших врагов, по приказу старейшин… Это было много лет назад… От того племени остались только старики…, очень древние старики…, а еще женщины…, в том числе и моя мать, которая тогда была совсем маленькой… Она мне это все и рассказала…

Молодой парень сжал свое копье до хруста в пальцах. Его суставы побелели от напряжения, а он все отступал и отступал назад, шаг за шагом, пока не поскользнулся на мокрой гальке берега и не упал в воду реки. Одновременно с этим всплеском, послужившим как бы сигналом, старший выхватил свои кривые сабли и прыгнул вперед, нанося мне удар сверху вниз одной из них. Я не стал дожидаться, пока меня разрубят, отпрыгнул назад и выпустил в летящего ко мне воина огненный шар, размером с пудовый кулак.

Подобный шар должен был прожечь южанина насквозь, но он только опалил его грудь и отбросил назад. Резко поменявший направление своего полета воин, не ожидавший подобного кульбита от своего тела, сложился пополам и рухнул на землю, хватаясь за обожженную грудь, по которой продолжало растекаться мое заклинание. Я послал вслед за первым, еще парочку пылающих шаров и пока он был занят сражением с охватившим его пламенем, сорвал со спины лук и выстрелил в оторопело стоявшего, и с открытым ртом наблюдавшего за огненным шоу, третьего юнца. Сэм тем временем, со злобным оскалом, которого сам бы испугался, если бы увидел на своем настоящем лице, нашпиговывал стрелами купающегося, и так некстати выступившего со своей проникновенной речью, и тем обострившим донельзя, готовый уже миром закончиться, но ставшим таким кровавым конфликт.

Я прошел мимо затихнувших поневоле юнцов и приблизился к умирающему от ожогов старшему воину. Полоснув кинжалом по его обугленному горлу, я вытер свое оружие об одежды убитого и с гримасой, которую только кровожадный изверг смог бы посчитать улыбкой, неторопливо убрал его себе за пояс.

– Вот к чему приводит недостаточно тщательная подготовка и игнорирование, казалось бы мелочей! – Заметил я раздраженно, сверкнув недобро глазами в сторону друга.

– Так кто же знал, что их разрисованные морды, являются еще чем-то, кроме устрашающих боевых рисунков! – Проговорил задумчиво Сэм.

– Откуда ты взял узоры для наших личин? – Спросил я резко.

– С рисунков эльфов, которые они сделали, скопировав их с пленного южанина. Это было еще в ту пору, когда те приплывали отсюда на кораблях и совершали свои набеги на их Лесное королевство.

– То есть лет сто назад, еще до отплытия Лендоласа и разрушения им верфей. – Немного остыв, задумчиво проговорил я.

– Похоже, что это племя занимало некогда территорию порта и посылало своих воинов на кораблях к эльфам, а затем оно ушло южнее, как раз незадолго перед тем, как принц прибыл на этот континент. – Продолжил рассуждать Сэм.

– А потом, Совет старейшин отправил именно это племя выбить эльфов с территории порта, как тех, кто хорошо знает свои бывшие земли! Звучит логично. – Закончил я нашу общую, длинную мысль.

Мы спихнули мертвые тела в реку, отправив их в последнее плаванье. Проводили их, удовлетворенными от содеянного, оскалами наших размалеванных личин, а сами перешли на западный берег и продолжили свой путь вдоль реки. Это, ставшее таким кровавым утро, подарило нам такой заряд злой бодрости, что мы споро шагали до самого полудня.

Поздняя весна, скоро должна была перерасти в знойное лето, когда все живое, включая и южан, прячется днем от палящих лучей южного светила. Хотя до лета было еще почти месяц, уже сейчас нам с Сэмом было совершенно дискомфортно в середине дня находиться под открытым солнцем. Мы старались каждый полдень, пару часов пережидать в тени, но сегодня на берегу каменистой реки ее было не найти. Чахлые, жидкие кустики не в счет. Поэтому мы соорудили небольшой навес из парусины, который сделали еще на борту бригантины, используя для этого, запас парусной ткани из ее трюма.

Сэм занялся вычислениями и спустя час донес до меня неутешительные результаты. Та злоба и жестокость, проявленная нами в утреннем сражении, являлась прямым следствием того, что наша природная аура магов, уже была не в состоянии защитить нас от ауры зла, начавшей воздействовать на наш разум. Мы слишком сильно приблизились к источнику, являющемуся эпицентром ее распространения. Как бы нам не хотелось, но настала пора ставить дополнительные защитные блоки, которые с этого момента должны будут постоянно висеть на нашем сознании, потребляя манну, восполнение которой уже практически прекратилось. Три огненных шара, созданные мной утром, использовали около ста пятидесяти единиц манны, а за половину дня прошедших с тех пор, я сумел восстановить только двадцать из потраченных единиц, что для моего общего объема, было просто смехотворно.

Мы поставили защиту, и я сразу ощутил, как приятная прохлада волной прокатилась по моему разуму. Даже солнце и жара, как будто бы меньше стали давить на мое постоянно испытывающее перегрев, потеющее тело. Мы сбросили личины, и с удовольствием искупались, смывая налипший пот, пыль и пыльцу с наших тел. Одевшись прямо на мокрые тела, мы свернули наш тент и продолжили путь. Теплая река не давала прохлады, но идти по ее песчано-каменистому берегу было гораздо легче, чем пробираться по уже порядком надоевшей травянистой саванне.

Судя по не слишком длинному диалогу с южанами, которых мы зверски убили, под воздействием местной ауры, получая, как мне смутно помнилось, даже некое удовольствие от содеянного, мы сейчас двигались по границе двух племен. И хотя это направление было не совсем то, что нам было нужно, но оно пусть и по дуге, должно было нас привести к озеру Тхга, на северном берегу которого и располагалось место, где проводился Совет старейшин. Как я понял, в течение года это место пустовало, а вожди там появлялись только в первый месяц весны, сразу по окончанию войн, продолжавшихся все три зимних месяца. Зима, судя по всему, здесь была весьма условная. Температура в эти три месяца хотя и снижалась, но оставалась очень даже комфортной для нас, жителей северного материка. Может южанам, привыкшим к жаре, и было местной зимой немного прохладно. Зато совершать боевые действия, проводить сражения и делать длинные броски, в такую пору, даже им, было намного удобнее, легче и логичнее, чем скажем под источаемым нестерпимый зной, летним солнцем.

Рассуждая подобным образом, я механически переставлял ноги, блаженствуя от ясности рассудка, который наконец-то освободился от постоянного давления чужеродной ауры. Сэм тоже шел с легкой улыбкой, не забывая при этом следить за своими графиками и делать пометки в свои записи. Когда вечером мы снова натянули тент и, выкупавшись, лежали на мокром песке, он сказал:

– Мы сильно ушли в сторону, от того центра, что я вычислил!

– Насколько я помню слова Варнга, нам нужен северный берег озера, к которому нас неминуемо приведет это река, которая должна из него вытекать.

– Да, но там мы найдем пустой шатер Совета старейшин, а я говорю сейчас об источнике ауры! – Поправил меня Сэм.

– Разве эти два места не рядом? – Удивился я.

– От берега, где мы высадились, они выглядят, конечно же, совсем прямо рядом, но когда мы начали приближаться к цели, я постоянно корректировал свои графики, исходя из ежедневных замеров, и заметил, что хотя эти места и близки, но все же это ни одна и та же точка. Место Совета старейшин на берегу озера, а место распространения зла на этом континенте, находится в нескольких лигах к северу от него.

– Значит сначала, мы выполним задание короля Эльсинора, а затем уже короля Эдвина, следуя по нашему маршруту. – Решил я.

– Тебе надо пересмотреть приоритеты! – Хмыкнул Сэм. – Ты все-таки человек, а не эльф, если конечно еще не забыл!

– Заткнись, Сэм! – Добродушно рыкнул я и снова развалился на влажном песке, глядя на горизонт, за который пряталось вечернее солнце.