Лендолас собрал командиров в своем домике, чтобы обсудить прошедший накануне бой. Потерь со стороны эльфов практически не было. Одного рейнджера немного потрепала кошка Говорящего, когда группа, в которую он входил, добивала застрявших в волчьих ямах элефантов. Еще одного ранили беспорядочно и почти наобум отстреливающиеся южане, во время обстрела колонны из джунглей. Одного из стрелков на башни, убили атакующие на гарне, чудом миновавшего чеснок и благодаря скорости, даже прорвавшиеся сквозь кусты, шипы которых не смогли пробить густой мех на груди рогатого скакуна южан.

По сравнению с сотней погибших южан, потери были смехотворны, но Лендолас так не думал. Он вместе с командиром рейнджеров подробно разобрал каждый эпизод, указал на ошибки и потребовал больше времени проводить на тренировках, шлифуя и так практически идеальную форму воинов, чтобы довести ее до идеала. К лучникам претензий не было, смерть стрелка на башне хоть и обидна, но неминуема особенно в условиях боя, где от шальной стрелы, удачно попавшей в уязвимое место, никто не был застрахован.

Единственное, что вызывало недовольство принца, так это недостаточная защита площадок башен, которые он приказал дополнить более высоким парапетом, причем уже к следующему бою, который как он предполагал, вполне может случиться, уже этой зимой.

Мечники в этом сражении не принимали участие, и их готовность была полной, как его уверил Лаирасул. Ежедневные тренировки, которые он проводил с особенным усердием, после взбучки, полученной им после атаки на верфи, вызывали у принца одобрение, которое читалось в его глазах, когда он проходил мимо тренирующихся. Кроме этого, сам принц частенько принимал участие в этих тренировках, оттачивая мастерство владением своим длинным, узким, но вместе с тем невероятно прочным клинком.

Следовало поправить и заточить чесноки, немного поломанные гарнами южан, разместить новые волчьи ямы, хорошо показавшие свою эффективность. Так же решено было устроить больше засад на кромках джунглей, дополнительно защитив стрелков деревянными щитами, раскрашенными в защитные цвета, для полного слияния их с зеленью джунглей. Мериэль вызвалась восстановить поломанные кусты вдоль рва, которые благодаря ее магии хорошо разрослись с момента высадки, увеличив свою ширину и высоту вдвое. Мосты с запада и востока решено было сделать подъёмными, для чего один из мечников, имеющий навык владения молотом, вместе с племенным кузнецом уже изготавливал блоки и цепи. Запас железа, который имелся в кузнице верфей подходил к концу, поэтому эльфы тщательно собрали все железное и стальное оружие с поля боя, не забыв и похоронить убитых южан.

Лендолас после боя несколько дней ждал посланников из племени, которые согласно традиции должны были сами хоронить своих павших воинов, но, так и не дождавшись, велел сделать это своим, заодно пополнив запас необходимых материалов для кузни, переплавив сталь, бронзу и золото с их экипировки. Старик, до этого просветивший принца о традициях южан, прокомментировал этот факт тем, что южане этого племени, похоже, не восприняли эльфов, как полноправных участников своих традиционных зимних войн. Соответственно и все традиции к ним стали не применимы, в том числе и те, что касались выборов в Совет старейшин и дележа территории континента, после окончания зимних войн.

Это известие сильно усложняло планы Лендоласа и Мериэль, которые хотя и спорили до сих пор по поводу того кто именно должен был идти на Совет после окончания зимних войн, но были единодушны в том, что идти туда было абсолютно необходимо. Если традиции к эльфам, как участникам войн были неприменимы, то вполне логично было бы допустить, что и мирная неделя, во время которой вождь племени или его представитель мог свободно перемещаться через земли любых племен по пути в место проведения Совета и обратно, к эльфам стала неприменима. В таком случае Лендоласу или Мериэль было бы самоубийственно планировать путешествие в центр континента, где проходил традиционный Совет старейшин.

Оставалось выяснить, как к этому относятся другие племена, вполне возможно, что это игнорирование вековых традиций от соседних с эльфами племен, будет негативно воспринято более крупными племенами, а возможно и самим Советом. Как повернется история, касаемо данного немаловажного вопроса Лендолас не знал. В случае, если южане будут препятствовать попыткам Лендоласа и Мериэль посетить Совет после окончания зимы, осуществить второй пункт плана его отца станет достаточно проблематично.

Пробиваться силой вглубь континента, проходя через множество враждебных племен, Лендолас считал задачей практически невыполнимой. С другой стороны, именно такой сценарий они с отцом рассматривали, готовя этот поход. Но на тот момент, когда разрабатывался план, было неизвестно то, что за этот год узнал Лендолас. Ему несколько раз уже приходило в голову отправить корабль назад, чтобы запросить помощь в воинах, амуниции, расходных материалах и прочем. Но он этого не делал по нескольким причинам. Воинов отец выделил ему столько, сколько могло позволить себе королевство, итак оставленное практически без опытных бойцов. Амуницию они выгребли со складов так же практически всю, и очень маловероятно было то, что за неполный год там сильно много чего-то прибавится.

Единственно, что можно было бы попросить, так это сталь и железо, но рисковать кораблем, даже одним, ради сотни килограмм стали, было совершенно нецелесообразно. Им итак несказанно повезло, что их двухнедельное плавание обошлось без штормов, сильного волнения и потерь. Наоборот, оно сопровождалось попутными ветрами и солнечной погодой, потрепав их немного только в самом конце. Надеяться на то, что одинокий корабль совершит челночный рейс туда и обратно, в таких же благоприятных условиях было бы полным безумием. Капитаны, патрулирующие южное побережье королевства, слишком хорошо знали неустойчивую погоду в южных широтах, когда шторм или ураган мог налететь совершенно внезапно и превратить спокойное море в ад из многометровых волн, молний и шквалистого ветра, срывающего паруса и ломающий такелаж и даже мачты легко, как спички, если на них оставался не спущен, хотя бы один жалкий брамсель.

Кроме того Лендолас не хотел рисковать и своими воинами, без помощи которых, капитан не смог бы отправиться в плаванье, имея на борту на данный момент только трех человек, которые позволяли ему поддерживать корабль в готовности в любой момент отчалить от пристани. Или даже совершить небольшое плаванье вдоль берега, для чего было достаточно поднять несколько парусов на одной из мачт. Для полноценной экспедиции домой требовалось иметь на борту не менее тридцати человек команды, и это не считая канониров и абордажников, на случай боевого столкновения по пути туда, или при обратном плаванье. Лишаться тридцати воинов из неполных двухсот имеющихся, было абсолютно неприемлемо, особенно в условиях острой нехватки бойцов, для вполне вероятного продвижения внутрь континента, или массированной атаки южан на территорию эльфов.

Для приведения текущих укреплений в надлежащее состояние, установки подъемных механизмов на один из двух мостов и демонтаже второго, с блокировкой ворот ушел почти месяц. Зима перевалила через свою середину, начался новый год по летоисчислению мира Пента. Разведка, вновь запущенная для отслеживания передвижений южан по соседним территориям, ничего нового не приносила, поэтому Лендолас вновь собрал командиров, для выработки стратегии дальнейших действий при неблагоприятном исходе, связанном с невозможностью мирного прохода к центру континента, для присутствия и разговора с Советом старейшин.

Командиры поддержали Лендоласа в решении прорываться с боем, понимая не хуже него, что данный выход самый неблагоприятный из всех. Прежде чем осуществлять прорыв, требовалось исчерпать все другие варианты. Таких вариантов было рассмотрено два: первый – попытаться пройти через племена в мирную неделю, в случае если только соседи будут этому мешать, добив эти племена и присоединив их территории к своей, второй – послать на Совет старейшин письмо, уговорив одного из вождей или подкупив его, чтобы он передал послание Совету.

Для первого и второго варианта, разведчики должны были не только следить за соседями, но и продвинуться дальше, чтобы разузнать положение вещей творящиеся в племенах второй и третей линии от эльфов. Имея множество трофейной экипировки южан, эльфы неплохо маскировались, тем более что внешне, фигуры южан были такими же сухопарыми и близкими по росту. Самым сложным было замаскировать волосы, лицо и уши, но и эту проблему решили, когда среди убитых заметили нескольких южан, носивших что-то наподобие груботканого халата с капюшоном, вместо кожаной экипировки.

Еще одной самой, наверное, глобальной, являлась проблема, связанная с тем, воспримет ли сам Совет старейшин эльфов, как сторону, с которой можно о чем-либо договариваться. Вести переговоры требовалось в любом случае, для подписания договора на условиях прописанном Эльсинором, но вот захотят ли их принять и станут ли вообще разговаривать старейшины с Лендоласом, он не знал, и это его волновало сильнее, чем все иные, сопутствующие проблемы. В противном случае, придется решать проблему силой, а воевать со всем континентом, интересы которого представлял Совет, было тем более проблематично, чем прорываться в этот Совет силой. Для подобной, глобальной войны, не хватило бы сил у всего королевства, с самим Эльсинором во главе.

Когда Лендолас поделился этими мыслями с Мериэль, она печально улыбнулась, положила ему руку на плечо и проговорила своим мягким, певучим голосом:

– Лендолас, не надо ломать голову над тем, что еще не случилось. Зачем думать о худшем, если это еще не произошло? Неприятности и трудности озвученные, множат негативные возможности и позволяют им с большей долей вероятности произойти.

– Мериэль, ты как всегда мудра. Давай дождемся отчетов разведчиков и выслушаем, что им удалось узнать, а потом уже вместе с тобой подумаем, что нам с этим всем делать и что предпринимать.

Мериэль устало кивнула и ушла в свои покои, а Лендолас вышел из дома, который они с ней поделили, разделив напополам и организовав два отдельных входа с обоих торцов здания. Выйдя на воздух, он едва не оказался сбит черной кошкой, которая со счастливым мурчаньем бросилась ему на грудь, по привычке стараясь запрыгнуть на руки. Но за то время, что прошло с момента, когда она помещалась у него на ладошке, кошка прилично подросла, став почти взрослой особью, которая ничуть не уступала ни по весу, ни по размеру взрослому эльфу. Лендолас, чтобы удержаться на ногах, сделал два шага назад и прижал к себе кошку, которая стояла на задних лапах, положив передние ему на плечи и со счастливым выражением на морде, лизала ему лицо, мурча и тыкаясь мокрым носом ему в щеку.

– Сириил, успокойся, мы не виделись всего полдня. – Лендолас безуспешно уворачивался от розового язычка своей Черной смерти, гладя ее лобастую голову, за мохнатыми ушками.

– Муррр!

– Всё, хватит, иди, поймай и съешь кого-нибудь вкусного!

Кошка унеслась в темноту, а эльф сел на скамью и задумчиво уставился вверх, где на вечернем небосклоне уже зажигались звезды, даря ему свой свет и чуточку умиротворения, которого ему так не хватало. Он словно белка в колесе, постоянно крутился среди дум и суеты, множащихся и не дающих покоя его душе, вместе с поселившейся в ней чувством нарастающей тревоги.