– Миссис Крайстер, вы, наверное, проделали тут огромную работу? Многое пришлось переделывать?

– Вы даже не представляете!

И миссис Крайстер с явным удовольствием принялась рассказывать о нескончаемом ремонте, ленивых подрядчиках и ошибках строителей. Эти неувядающие темы близки каждому деревенскому жителю, и разговор стал ещё живее, хотя к тому времени мы с Ив и так уже неплохо освоились.

Видя, что ситуация позволяет, Ив наконец осмелилась как бы невзначай перейти к интересующим нас вопросам.

– Мне жаль, что мистер Крайстер не дома, – сказала она. – Всегда мечтала познакомиться с настоящим художником. Я видела мистера Крайстера на дознании и была поражена тем достоинством, с которым он отвечал на вопросы коронера.

– Ох уж это дознание! – подхватила миссис Крайстер. – Джордж, разумеется, привык, что его имя часто появляется в газетах, но не по такому же поводу. Однако смех смехом, а приятного мало, когда оказываешься так близко к убийству, не правда ли?

– Наверное, вам, столичным жителям, такое не впервой? – предположила я.

Миссис Крайстер опять иронически засмеялась, но я уже начала привыкать к этой её манере.

– Вы думаете, в Лондоне мы каждый день сталкиваемся с убийствами? Отнюдь нет. Мы с мужем оба коренные лондонцы, но за всю жизнь подобный ужас с нами первый раз. Когда-то, впрочем, мы были знакомы с человеком, у которого убили невесту…

– Убили невесту?! – Хором воскликнули мы с Ив.

– Да, ограбление, печальная история. Но это был шапочный знакомый. Неважно. Нас это вообще никак не касалось, мы даже на похоронах не были. А вот сейчас коснулось. И знаете, – тут она запнулась и сделалась серьёзной, – меня так волнует, что Родерик об этом узнал. Мы не хотели ему сообщать, даже специально написали директору школы, попросили его проследить, чтобы всё осталось в тайне… но кому-то из мальчиков рассказали родители (так неделикатно, просто ужас, совершенно не понимаю, зачем говорить об этом с детьми!), и, конечно, после этого все всё узнали. Родерик написал нам об этом.

– Сколько ему лет?

– Десять, мисс Вордси. Нежный возраст, не так ли? К тому же Родерик чувствительный мальчик, он очень расстроился из-за того, что отец попал в столь неприятную ситуацию. А вдруг другие мальчишки дразнят его? Дети так жестоки…

Она вздохнула и доела свой сэндвич.

– Боюсь, вам всё равно не удалось бы скрыть от него всю эту историю, рано или поздно кто-нибудь непременно рассказал бы.

– Наверное, вы правы. Во всех газетах об этом пишут. Перестала их читать из-за этого, даже в руки не беру. Противно. Неужели нет других тем!

– Думаю, мистер Крайстер тоже расстроен, что ребёнок узнал, – вступила Ив.

– Да, но, понимаете… он мужчина, он не беспокоится так сильно, как я. Кроме того, ему приходится решать массу других проблем. Вот два клиента уже отказались… Хотя им же хуже! – К миссис Крайстер вернулась её ирония. – Они лишили себя возможности говорить, что владеют натюрмортами Крайстера, написанными в то время, когда рядом с ним убили человека!

– Наверняка вы с мужем обсуждаете все детали этого дела, не так ли? Неужели мистер Крайстер не заметил в то кошмарное, кошмарное утро ничего необычного вокруг дома доктора? – расширив глаза как бы от волнения, спросила Ив. – Возможно, бродягу? Многие считают, что это какой-нибудь бродяга убил бедного приезжего. А я даже не знаю, что и думать…

Ивлин, глуповато приоткрыв рот, держала в одной руке надкушенный сэндвич, в другой – чашку. Всем своим видом она выражала невинность и простодушие. Можешь себе представить эту картину. Я просто наслаждалась, глядя на сестру.

– Мы с мужем действительно в разговорах часто возвращаемся к тому утру. Однако, боюсь, Джордж ничего особенного тогда не заметил, – вздохнула миссис Крайстер. – Я уж сама его спрашивала, и не один раз. Вдруг, думаю, что-нибудь вспомнит. Но его мог заинтересовать только цвет одежды. Если бы появился бродяга в ярко-красном… или, наоборот, тёпло-бежевом… в чём-то, что могло бы привлечь внимание художника…

– Да, на дознании мистер Крайстер так интересно начал рассказывать о своём восприятии цвета! Коронер его перебил, а я бы послушала ещё. Меня всегда интересовали сочетания цветов в одежде – вот, знаете, многие думают, что не все цвета подходят друг к другу. А мне кажется, если подобрать определённый оттенок, может получиться интересное сочетание. Зависит от освещения, конечно. Художники, наверное, предпочитают работать по утрам? Им нужен свет, утренний свет. Я всегда так думала, но мистер Крайстер меня удивил тем, что пришёл на приём к доктору утром – даже раньше, чем ему было назначено, как он сам сказал.

Я не удержалась и немного поморщилась – мне показалось, Ив действует слишком прямолинейно, без должной осторожности. Но миссис Крайстер вроде бы ничего странного в таком неожиданном повороте темы не заметила. Похоже, ей вообще кажется вполне естественным обсуждать её знаменитого мужа. Весьма увлечённо она стала объяснять:

– Да, дорогая миссис Грэм, вы совершенно правы насчёт утреннего света. Он так важен! Джордж обычно пишет как раз по утрам. Но он и дела любит делать с утра, поэтому записался к доктору на приём так рано. А пришёл до девяти, потому что подумал – вдруг первый пациент не явится. Ну мало ли. Всякое бывает. Тогда Джордж мог бы попасть к доктору первым. Он ведь был записан вторым. Вполне могло бы случиться так, что первый пациент не пришёл бы. Но он пришёл… себе на горе… бедный человек!

Вполне правдоподобное объяснение, не так ли?

– Так странно, право, что никто из вас, давних жителей Сент-Энн-Уотерс, не знал этого таинственного мистера Брауна, – обратилась миссис Крайстер уже ко мне.

– Да, это всем нам странно, – согласилась я. – Интересно, зачем он сюда приехал? А вы тоже его не знали?

– Нет, да и откуда мне? Я в этом городе, где жил покойный… как же этот город называется… на дознании говорили, я уже забыла… вертится в голове…

– Кортмут, – подсказала Ив, не выходя из образа услужливой простушки.

– Ах да, вы совершенно правы, Кортмут. Я в нём не то что ни разу не бывала – я и не знала, что он существует. Вообще ни разу о нём не слышала. И Джордж тоже, кстати.

– Небольшой городок, незначительный. Не так и далеко от нас. Из нашего соседнего Тримингтона туда ходит поезд, – пояснила я. – Знаю это, потому что не раз проезжала Кортмут, только никогда там не выходила. Но видела из окна вокзал – приятный.

– Да, в маленьких городках вокзалы часто выглядят очень приятно – цветы, деревья, – рассеянно произнесла миссис Крайстер.

Стало ясно, что разговор её утомил.

Что ж, к этому моменту мы втроём съели все сэндвичи, выпили весь чай, я отдохнула, и оставаться дальше было бы уже неприлично. Я рассыпалась в благодарностях, а миссис Крайстер очень любезно предложила нам зайти к ней, когда лилии полностью расцветут. В саду мы полюбовались клумбами с лилиями, которые начали распускаться, ещё раз уточнили наше мнение о некоторых спорных вопросах цветоводства и наконец-то потихоньку пошли по направлению к дому. Как ты знаешь, я больше люблю розы, но лилии миссис Крайстер выглядят очень привлекательно.

– Она тебе понравилась! – обвиняющим тоном сказала Ив, когда мы отошли на безопасное расстояние и из «Маленького дома» нас никто не мог услышать.

– А тебе – нет? Милая леди. Хотя, конечно, очень богатая. И какой прекрасный фарфор, ты обратила внимание?

– При чём тут фарфор? Сама подумай – она, возможно, пособница убийцы. А ты заметила, как она избегала даже намёка на то, что её мужа могут подозревать? «Рядом с ним произошло убийство» – и всё, как будто он просто мимо проходил. Нет, мы не должны ничего принимать на веру! – возмущённо заявила Ив.

Хорошенько поразмыслив, я была вынуждена с этим согласиться, хотя мне очень не хочется думать, будто миссис Крайстер – пособница убийцы.

Ничего особенного мы во время своего визита, конечно, не узнали, но мне показалось, я почувствовала атмосферу – спокойную и умиротворённую. Миссис Крайстер отнюдь не выглядела нервной или слишком обеспокоенной – только слегка, да и то скорее из-за сына. Ив мрачно говорит, что это ничего не означает: будучи женой знаменитости, она могла за годы брака научиться общаться с людьми, никак не показывая своего настроения. Ну, для этого не надо быть женой знаменитости, мы все можем на публике скрывать свои заботы, не так ли, но в чём-то Ив, конечно, права.

Наверное, мне просто действительно понравилась миссис Крайстер. И даже если убийца – мистер Крайстер, совершенно не обязательно, что его жена об этом знает или хотя бы догадывается. Мне хочется, чтобы она не была ни в чём не виновата.

На этом визите, дорогая Пру, наши утренние приключения не закончились. Я настолько хорошо отдохнула в удобном кресле, что мы с Ив передумали идти домой и направились прямиком к лавке мистера Белла в надежде встретить там Луиз.

Мистер Белл частенько заставляет её работать по утрам – думает, что таким образом привьёт дочери любовь к семейному делу. Боюсь, это ошибочное мнение. Девушка, которой не нравится рано просыпаться, не нравится стоять за прилавком, не нравится угождать покупателям, не полюбит это делать только потому, что ей приходится работать чаще. Но мистер Белл считает: раз он сам отдаётся своему делу всей душой, то и его ребёнок должен.

Такие родительские заблуждения обычно ни к чему хорошему не приводят.

Луиз действительно была в лавке – лицо, как всегда, недовольное, брови нахмуренные, и без того узкий рот сжат. Перед нами в очереди топталась стайка мальчишек – они хотели купить лакричных конфет и никак не могли решить, на какую сумму. Милое зрелище, но Луиз оно раздражало:

– Быстрее решайте, некогда мне тут ждать!

Мальчишки не обратили внимания на нелогичность этого заявления, купили пригоршню конфет и мигом исчезли.

Я к тому моменту уже придумала, как заставить Луиз Белл не просто улыбнуться, но и заинтересоваться двумя старухами:

– Луиз, дорогая, нам полфунта изюма, пожалуйста. Знаете, того, тёмного, он лучше подходит для кексов. Ах, я так рада, так рада, что застала вас в лавке. Хотела поинтересоваться – где вы купили тот прекрасный костюм, в котором были на дознании? Это ведь новый, не так ли? Не видела вас в нём раньше. Очень красивый и элегантный! И такой неизбитый цвет!

Мне стало даже неловко от того, с какой готовностью Луиз заглотила эту нехитрую наживку.

– О, мисс Вордси, у вас тонкий вкус! Не каждый может по достоинству оценить новую моду. Вот мои родители не могут. Устроили целый скандал. Сказали – дали деньги на новый наряд не для того, чтобы я покупала что-то вызывающее. Как будто девушка не может сама решить, что ей носить! К счастью, не в девятнадцатом веке живём, так я им и ответила.

Мне стало немного обидно за наш родной девятнадцатый век, но показывать это было нельзя.

– Право, жаль слышать, что вашим родителям костюм не понравился. Так где же вы его купили?

– Специально ездила в Тримингтон перед дознанием. Пришлось побегать по магазинам. Не каждая продавщица понимает, что необходимо девушке, которой предстоит выступать на дознании. Тут нельзя ошибиться! Только в третьем магазине нашла то, что надо. Там же и шляпку купила. Модная… и по цвету подходит к моим тёмным волосам. Вы обратили внимание на шляпку, мисс Вордси?

– Конечно, а как же! – с энтузиазмом воскликнула я. – Вижу, вы разбираетесь в моде, Луиз. Позвольте пригласить вас в чайную… скажем, завтра? Мы бы с радостью послушали, что сейчас в моде, а что устарело. Понимаете, у нас с Ивлин есть троюродная внучка, у неё скоро день рождения. Хочется сделать ей хороший подарок, купить какое-нибудь платье, но мы обе не уверены, сможем ли угодить молодой требовательной девушке…

Ужасно, что во время расследования всё время приходится врать. И самое ужасное, что к этому постепенно привыкаешь.

– Сколько ей лет?

– Исполнится девятнадцать, – с готовностью выпалила я.

– Разумеется, с удовольствием помогу и расскажу вам всё о современной моде, мисс Вордси. С большим удовольствием, можете поверить. Завтра я освобожусь… так, давайте подумаем… в час дня, и если вы зайдёте за мной сюда, мы с вами не спеша дойдём до чайной. И, конечно, с вами, миссис…

– Грэм, – подсказала Ив, энергично кивавшая во время нашего разговора.

Меня тронуло это «не спеша» – Луиз учла, что я, старая женщина с тростью, хожу медленно. И она разулыбалась, бедная доверчивая девочка. Как ей идёт улыбка! Если бы она реже хмурилась, была бы гораздо привлекательнее.

С купленным изюмом мы, вдохновлённые, направились наконец домой. Изюм был нужен нам по-настоящему – Ив собиралась испечь свои фирменные кексы для инспектора Редли. Ведь мы его ожидали к пяти. Поэтому я дала Мэри выходной – чтобы она ничего не подслушала. Скрыть визит инспектора вряд ли удалось, кто-нибудь да увидел, что он входил к нам в дом, но иметь при этом лишние уши не стоило. Не то чтобы Мэри всегда подслушивает, но присутствие инспектора, ведущего расследование убийства, наверняка раззадорило бы её любопытство. А так она радостно поехала в Тримингтон – пробежаться по магазинам, как она сказала, и навестить приятельницу. Наверное, решила купить что-нибудь из одежды, чтобы пофорсить перед молодым Коулером, хотя вряд ли он вообще замечает, во что она одета.

Мы подготовили скромное, но приличное угощение – Ив испекла кексы (они ей всегда необыкновенно удаются), а я, хоть и с некоторым трудом, но приготовила сэндвичи с рыбным паштетом. Ив меня ругала, что я нагружаю руку, но мне хотелось внести свой вклад. Уж на то, чтобы нарезать хлеб и намазать его маслом и паштетом, сил у меня хватило.

Я немного нервничала из-за Пудинга – он опять исчез со вчерашнего дня. В последнее время этот несносный кот постоянно куда-то уходит, и иногда надолго. Потом, правда, появляется как ни в чём не бывало, и вид у него обычный, не похоже, чтобы он дрался с другими котами или голодал в какой-нибудь яме (я очень боюсь, что он уйдёт в лес, попадёт там в яму и не сможет выбраться). Но не запирать же его в доме! Такого Пудинг точно не потерпит, он весьма своевольное и независимое животное.