Застыв на месте прямо посреди немыслимого по сложности движения, Анл’луриин медленно и осторожно привела свое изогнутое под нереальным углом тело в вертикальное положение. Принц, тем временем, приблизился к берегу ручья и совершенно безмятежно уселся на один из валунов, разбросанных вдоль его русла. Он был одет все в тот же светлый, почти белый камзол с оторочкой голубого цвета и узкие штаны того же оттенка, выгодно обтягивающие его сильные, тренированные бедра.

Поскольку в руках Геледлинна старшая жрица не увидела оружия, свое она тоже убрала обратно в скобы. Сделав несколько шагов навстречу, но не приближаясь на расстояние выпада его длинного узкого меча, она расположилась на соседнем валуне, забравшись на него, как кошка, прямо с ногами.

Некоторое время эльфы смотрели друг на друга, и Анл’луриин видела, что принц никак не может решиться на явно заготовленный вариант начала беседы. Его взор скользил по почти неприкрытым ничем, кроме боевой брони, изгибам и открытым его взгляду участкам тела Анл’луриин и она явственно видела в его глазах то же самое восхищение, что сквозило в нем при взгляде на нее, три с половиной дня назад в шатре. Наконец, он тяжело вздохнул, переместил взгляд на лицо Главы Похода и бросился в омут явно не слишком приятной его душе беседы:

– Эльфы народа Реки, как я и обещал, не вмешивались в вашу войну с людьми этого королевства. Между нами нет договора, по которому мы были бы обязаны придти им на помощь, а потому прошедшая три дня назад битва, изначально была не наша. Но, тем не менее, задета честь моего народа. В результате вашей войны был убит высший друид, принадлежащий королевской династии, который хоть и не имеет отношение к наследованию, но со стороны моего прадеда является мне родственником. Поэтому, мне нужен тот, кто совершил это злодеяние, после чего я уйду, оставив без внимания даже твое, не самое дипломатически корректное, ведение предыдущих наших с тобой переговоров.

Он замолчал, все так же неотрывно глядя в фиалковые глаза старшей жрицы и этот его взор, говорил девушке совершенно другие слова, чем произносили его губы. В его глазах она видела совершенно отчетливо, что очень сильно нравилась ему, и что он был безмерно счастлив увидеть ее вновь, особенно наедине, вдали от ее и своих воинов.

Одновременно она понимала, что эта их встреча была им явно хорошо подготовлена. И хотя она и не ощущала поблизости никого из его расы, наверняка кто-то, тот же Клэрнор, был неподалеку и наблюдал сейчас за своим подопечным. Зато она, раскинув свою ауру, отчетливо ощутила за кромкой опушки, присутствие еще одного наблюдателя и от его становящейся все более назойливой опеки, она начала злиться.

Принц, судя по всему, даже не будучи сильным магом, все же уловил раскинутую во все стороны ауру Анл’луриин и, улыбнувшись ей тепло и приветливо, что никак не вязалось с его предыдущими и последующими словами, тихо произнес:

– Я здесь один, старшая жрица, за рощей у дороги меня ждет лишь мой телохранитель, так что нам никто не помешает спокойно провести эту встречу.

В ответ Анл’луриин печально покачала головой. Она сразу поняла, что лишь беседой их встреча не закончится, потому как отдать ему себя, как виновника гибели его родственника, она явно не была готова. Звук ее грудного голоса вновь вызвал у принца сладкую дрожь, но последующие затем слова быстро вернули его к суровой действительности:

– Принц Геледлинн, виновница гибели вашего прадеда сейчас прямо перед тобой. Но забрать меня с собой, как виру за убитого друида, я не смогу тебе позволить. Наш поединок с Дуиннином был честным и открытым, никто не посмеет упрекнуть меня в несоблюдении кодекса воина. Мы были одни в храме, и смерть его была от моей открытой руки, а не от подлого удара сзади, как ты мог бы предположить, зная отточенные умения ассасинов у воинов нашей расы. Друид сам начал этот бой, а я лишь закончила его на своих условиях. Кроме того, заклинание твоего родственника, еще до моего входа в храм, убило и искалечило немало моих храбрых воинов, но я не требую от тебя уплаты виры за их жизни. Война – есть война. А жертвы в ней, говорят лишь о недостаточном умении погибшего воина, или трагической случайности, при смерти от шальной стрелы или массового заклинания. Заметь, что никто не заставлял Дуиннина встречать мои войска в человеческом городе, а тем более нападать на них, а затем и на меня саму в этом храме.

В этот раз Анл’луриин не использовала свои женские чары дроу, а так же не применяла и соблазнительных поз или иных способов воздействия на собеседника, из своего богатого и наработанного до автоматизма завлекающего арсенала. Но даже ее голос воздействовал на принца не хуже, чем откровенное соблазнение любой из человеческих красавиц. Он слушал краткое повествование о кончине своего прадеда очень внимательно, и взгляд его суровел с каждой произнесенной ею фразой.

– Как бы то ни было, даже с учетом того, что ты, как эльф, говоришь чистую правду, мой народ не поймет, если я вернусь, не отомстив за гибель одного из сильнейших друидов народа Реки. Дуиннин был одним из четырех магов, входивших в верховный Совет «Четырех стихий», а также являлся одним из ближайших советников моего отца.

Анл’луриин лишь пожала своими оголенными плечиками, заранее зная, чем закончиться этот разговор. И хотя она была еще далека от своей обычной, феноменальной формы, она тихо порадовалась, что успела размяться и ощутить привычную податливость и упругость своих мышц, уже подвластных ее воли. Жаловаться же на то, что она еще вчера была при смерти и находится сейчас в далеко не самых оптимальных кондициях, не приходило ей даже в голову.

Принц тем временем, уловив движение светлой жрицы, мягко соскользнувшей с валуна, так же быстро поднялся на ноги и вроде бы как невзначай, положил свою правую руку на оголовок своего меча. Его глаза внимательно наблюдали за стоявшей в трех шагах от нее Анл’луриин, не делавшей пока никаких агрессивных движений, но судя по чуть напрягшейся позе, готовой к немедленному ответу.

– Дуэль? – Мягко и певуче поинтересовалась Анл’луриин.

– Дуэль! – Согласился принц, чуть прикрыв, словно от стыда, свои ярко-голубые глаза.

– Условия? – Не меняя своего глубокого, бархатного тембра, поинтересовалась старшая жрица.

Принц задумался, взвешивая в уме, на чашах весов, свой долг и свои чувства, которые лишь усилились после сегодняшней встречи. После недолгих колебаний и явственно видимой на его челе борьбы самим с собой, он тихо произнес:

– До первой крови…, если выигрываю я – ты едешь дальше уже со мной. А если выиграешь ты, то…? – Он с вопросительно поднятыми бровями взглянул на старшую жрицу, ожидая ее ответного условия.

– …то ты едешь со мной! – Немного насмешливо произнесла она.

Если бы эльфы умели краснеть, принц был бы сейчас похож на зрелый помидор, настолько его обескуражил и заинтриговал такой ее ответ. Где-то вдали, на опушке, явственно послышался глухой удар, сопровождающийся хрустом сухих веток. Принц дернулся взглядом в ту сторону, но Анл’луриин опередила его вопрос, быстро ответив:

– Не только у благородного принца есть личный телохранитель. У меня он тоже есть,…как оказалось… И если он нам хоть как-то помешает, – повысив голос, добавила она, – то я лично скормлю его своей питомице Лане.

Нервно улыбнувшись, явно представивший это Геледлинн, привычно одернул сюртук, вытащил свой длинный, узкий клинок из ножен и встал в позу «ан гарде». В левую руку он взял короткий мизенкорд, который был несколько толще обычного, дуэльного кинжала. Анл’луриин достала из сухо щелкнувших при закрытии скоб свои сики и, мельком глянув на правую, подняла их в боевую позицию. Кивком головы обозначив свою готовность, она крутанула клинки резким движением кистей и сделала шаг вперед, сокращая дистанцию.

Несколько минут шла обычная разведка с обеих сторон. Клинки скрещивались, отводились в сторону или просто рассекали воздух, когда легкие и быстроногие эльфы, плавно уходили от ударов соперника. Анл’луриин не форсировала события, с интересом отмечая неизвестные ей финты и движения своего светлого собрата по расе. До этого ей не приходилось противостоять никому, кроме бойцов дроу, и хотя свалившийся после ее ответа с какой-то ветки дерева, следящий за ней Найл’лот и обладал знанием множества стилей, многие из движений клинка и тела принца, ей были в новинку.

Принц в свою очередь был очень осторожен. После весьма впечатлившего его зрелища «танцующей» Анл’луриин, он хорошо понимал, насколько опасная у него соперница. Судя по его уверенному стилю, в отличие от дроу, он был знаком с техникой боя своих темных братьев и сестер, и это понимание вызывало у девушки небольшую тревогу в исходе поединка. Если бы не до конца восстановившееся самочувствие, она бы уже взвинтила темп, надеясь на свою запредельную скорость и реакцию, которой завидовали даже опытные бойцы дроу, но сейчас она не чувствовала свое тело так, как должно. У нее были вполне обоснованные опасения, что дав ему слишком сильную, близкую к грани возможностей нагрузку, ее тело просто-напросто не выдаст ожидаемый ею результат.

Принц, слегка взбодрившись некоторой пассивностью Анл’луриин, пошел в атаку и едва не поплатился за свою неосторожную серию комбо ударов, имеющую лишь наступательные выпады в своем составе. Действуя в атаке обеими руками, он вынужденно приоткрылся, убрав из защиты корпуса свой мизенкорд. Анл’луриин же, впервые включив свою молниеносность, ушла вбок от большинства его ударов и, парировав правым клинком остальные, нанесла коварный удар крюком своей левой сики. Спасло от досрочного окончания дуэли принца только вынужденное его падение на правый бок, которым он сильно взрыхлил влажные песок природной арены.

Следуя нигде не записанным правилам дуэли двух разных народов, дроу не бросилась добивать лежачего, а позволила ему быстро вскочить и даже отряхнуть с лица налипшие на него песчинки. Блуждающая на ее губах полуулыбка, взбесила Геледлинна, и он тут же ринулся в новую атаку, в этот раз не забывая и об обороне. Анл’луриин же не поддалась на эту провокацию, понимая, что бешенство его явно наигранное и принц лишь ждет от нее ошибки. Именно поэтому, парировав его бурный натиск, она снова перешла на статичный режим экономии сил, лишь изредка огрызаясь на острые нападки принца.

Над рощей забрезжил рассвет. Дуэль продолжалась уже несколько часов и на кромке леса начали появляться первые зрители из проснувшихся старших офицеров и жриц. Подтянулся сюда и вставший обособленно от дроу Клэрнор, явно не дождавшийся возвращения своего господина в условленное время. Попыток вмешаться или как-то прокомментировать увиденное никто совершить не посмел, но если дроу были слишком хорошо вышколены строгими иерархическими правилами, то латник эльфов остался в стороне только после остановившего его движение вперед, резкого окрика принца.

Следующие десять минут боя, уже порядком взмыленных эльфов, привели сразу к нескольким событиям. Принц, каким-то неизвестным, мудреным круговым движением кисти, поймав дроу на контратаке, закрутил и выбросил из ее руки левую сику. Правда при этом он и сам лишился своего кинжала, но в итоге все равно оказался в выигрыше. Для него мизенкорд был лишь вспомогательным оружием, а для Анл’луриин потеря клинка, вдвое уменьшало ее вооружение. Зато, вынужденно освободив себе левую руку, она получила возможность немного поколдовать.

Начав с бафов, она слегка поправила свои не самые лучшие кондиции «Щитом веры». Следом она получила бонусы к скорости и силе от «Священного пламени» после чего тут же включила свою сверхскорость. Принц, с явным трудом отбивался от взвинтившей темп старшей жрицы, обмотав даже свою левую кисть каким-то плотным платком, позволявшим ему отбивать сыплющиеся на него удары хотя бы боковыми блоками, не попадая культей под режущую кромку острой сики.

«Вызов паука» хоть и вызвал на секунду небольшую панику в действиях принца, но по его уверенным дальнейшим действиям она поняла, что особым сюрпризом для него это заклинание не стало. Не имея плоти, паук был уничтожен хоть и хиленьким, но прекрасно подействовавшим на арахнида «огненным шаром» в исполнении Геледлинна. Зато образовавшаяся пауза, позволила ей подобрать свое второе оружие и даже с очередной хорошо отрепетированной гримасой кривой полуулыбки бросить рукоятью вперед принцу его мизенкорд.

– Эта дуэль уже превращается в какой-то фарс… – услышала она, не слишком тихий для простого перешептывания между собой, голос Ал’лак, прокомментировавшей ее такое странное, с точки зрения поведения дроу, благородное действие.

Принц явно знал их язык, и по нервно дернувшимся кончикам его ушей она поняла, что его это замечание задело за живое. Следующие пять минут ей пришлось снова отражать его сыплющиеся удары, но по окончанию рубки она поняла, что Геледлинн все-таки выдыхается. Всю дуэль он явно тратил больше сил, чем она, и это привело к тому, что акцент его ударов стал менее выраженным, а движения тела явно замедлились по сравнению с первоначальными, не сильно уступавшими ее собственной стандартной скорости.

Надо было действительно заканчивать это противостояние, но Анл’луриин не знала как. Нет, проигрывать она явно не собиралась, а при складывающейся ситуации, если принц, конечно, не играет в свою усталость и не провоцирует ее, таким образом, на необдуманную атаку, путей неблагоприятного для себя исхода она не видела. Естественно, она тоже устала, естественно ее силы и кондиции тела сегодня были далеки от идеальных, после схватки в храме, но отсидевшись в обороне, чисто на рефлексах и отличной технике боя, она могла вот так вот биться еще ни один час. Но и побеждать Геледлинна сейчас, уже после последних раздумий, ей не казалось хорошей идеей.

Сабал’л, без сомнения, будет в экстазе, если из Похода кроме тела друида и его мощного посоха, Анл’луриин привезет еще и такой вот, живой подарок. Хитрая, умная и многоопытная верховная жрица, наверняка найдет применение такому сюрпризу и, несомненно, выторгует у эльфов за него, какой-нибудь бонус для Миззрим. Но все же… Она хоть и понимала, что возможно, это слова друида запали ей в душу, и даже после чистки как-то влияют на ее разум, но она почему-то сейчас совсем не радовалась такому укреплению старой Сабал’л.

«Хватит с нее и друида с его белой палкой», – подумала она, злясь на саму себя за подобные помыслы, явно не украшавшие старшую жрицу.

Кроме того она прекрасно отдавала себе отчет и в том, что этот принц нравится ей, а тащить его в Пещеры – было не самым хорошим способ это ему показать.

«Пусть догадывается сам. Если он не глуп, то поймет это мое решение», – решила она, кидая под ноги все сильнее замедлявшемуся Геледлинну шар «Тьмы».

Сгустившаяся мгла окутала сражающихся, скрыв их от посторонних глаз. И если принц тоже потерял из вида соперницу, то на кастующего, собственные заклинания, как известно, не действуют и Анл’луриин прекрасно контролировала все происходящее. Не став мудрить, она кувырком бросилась под ноги светлому эльфу и, сбив его собой с ног, тут же приставила острие своей правой сики к горлу поверженного врага.

Вспышка красного света ослепила обоих и тут же разорвала в клочья окружающий их мрак, от ее заклинания «тьма». Лежащий навзничь принц прекрасно чувствующий холод бритвенно – острого металла под своим кадыком даже не шелохнулся, возможно приняв эту очередную иллюминацию, как побочный эффект очередного заклинания молодой илитиире. Зато сама Анл’луриин с изумлением смотрела на призрачный щит возникший контуром на шее Геледлинна, как только она коснулась ее острием своей, ставший теперь абсолютно чистой от рун сики.

«Подлянка друида, наложенная на мою сику, для защиты своего любимого принца, действует даже после его собственной смерти», – поняла она, не подавая при этом вида, что что-то пошло не по ее плану.

Стоя на колене над поверженным врагом, она наклонилась над ним и, убедившись в том, что никто не заметит, быстро поцеловала Геледлинна в его нервно пляшущие от сбитого дыхания и горькой обиды, чуть приоткрытые губы. Одновременно, обратным движением своего распрямляющегося тела, она порезала себе чуть-чуть щеку об свою же левую сику, которую так и держала перед собой в защитном положении.

Встав с колена и убрав в поясные крепления клинки, она позволила принцу самому оказаться на ногах. Подойдя к нему вплотную, обдав его земляничным ароматом своего разгоряченного после боя тела, она провела кончиком пальца по своей порезанной щеке и тут же второй рукой нежно стерла выступившую капельку крови с его шеи. Подняв вверх обе свои руки, она повернулась к уже изрядно скопившимся на опушке леса зрителям и четко, громко произнесла:

– Ничья. Каждый из нас остается при своих!

Не оглядываясь более на замершего у самой воды, полностью сбитого с толку и даже каким-то чудом чуть покрасневшего кончиками ушей Геледлинна, она специально, чуть покачивая бедрами, вызывающей походкой двинулась от него прочь. Сделав так с десяток шагов, она хмыкнула себе под нос, и уже своим обычным, чуть пружинящим шагом быстро достигла рощи. Гордо вздернув подбородок, под взглядами так ничего и не понявших зрителей, Анл’луриин быстро прошла мимо них. А когда она миновала собравшуюся толпу и скрылась от их внимания в роще, девушка дроу безвольно опустила голову, чуть всхлипнула про себя от вернувшейся к ней после спадания бафов боли, и уже гораздо медленнее, заметно прихрамывая, направилась к своей больничной повозке.