Солнце едва перевалило за зенит, когда с холма, где Анл’луриин устроила свою Ставку, ринулась первая волна наступающих на город дроу. Следуя широкой шеренгой, в несколько рядов, воины наступали вогнутой дугой, чтобы достичь городских стен практически одновременно как с фронта, так и с флангов. Первые два ряда составляли тяжелые мечники, которых на самом деле у дроу было немного. Следом шли лучники, но им был отдан приказ остановиться заранее, еще до столкновения с противником, как только они выйдут на дистанцию поражения своих луков. Их место тотчас займут двигающиеся сейчас в третьей волне ассасины и легковооруженные воины, задачей которых было создавать точечные прорывы, особенно в тех местах фронта, где первые ряды дроу завязнут в схватках с обороняющимися людьми.

Вражеской конницы было немного и, зная тактику ведения боя людей, Анл’луриин предполагала, что она вступит в бой не сразу, создавая собой людям резерв. Чуть позже, она наверняка ударит дроу во фланг, а потому в четвертой волне наступающих шли арбалетчики, чьи заговоренные болты были способны пробивать латы тяжелой конницы и закованных в сталь рыцарей. Они, как она думала, скорее всего, будут формироваться в тяжелые кулаки, где-то на самых сложных участках обороны, там, где оборона людей будет проседать под натиском превосходящего их по численности и выучке воинства дроу.

Волшебницы оставались пока при штабе, готовые поддержать воинов в любой момент, а также поставить щиты под атакующие заклинания людских магов. Лишь узкие специалисты из Пути Волшебства, специализирующиеся на дуэлях и личных противостояний ушли вперед, рассеявшись среди ассасинов, которым среди прочего, была поставлена задача – прикрывать слабо защищенных волшебниц.

Имея такую диспозицию, и вроде бы учтя в своей тактике все, что только можно было учесть, сама Анл’луриин нервничала даже сильнее, чем ушедшие в бой воины. Она с удовольствием поменялась бы местами с любым из них, но, к сожалению, в самом начале битвы, она была нужней здесь. Резервами она располагала и готова была пустить их в бой в любой момент, а сейчас ей оставалось лишь наблюдать, как поведет себя в бою ею разработанная тактика.

Она сразу отказалась от построения в виде клина, что было, во-первых, слишком предсказуемо, ибо так действовали ее предшественницы. Но здесь не было чистого поля, как в предыдущих Походах, когда дроу атаковали противников, не укрепленных в городах. К тому же, имея сейчас общую численность, вдвое превосходящую людей, она решила таким своим построением, растянуть их немногочисленных воинов максимально, заставив сражаться на доброй половине внешнего периметра города, причем одновременно.

Во-вторых, наступая широкими, а не скученными волнами, между которыми имелись видимые разрывы, она до минимума снижала риски масштабных поражений своих бойцов требушетами и массовыми заклинаниями магов людей, бьющими по площадям. А ее волшебницы, уже готовы были накрыть вражеские войска своей магией, как только получат такую команду от Главы Похода.

Машины людей плюнули первые булыжники и сразу же стало видно, насколько старые и некачественные они у них. Перелеты и недолеты следовали с постоянством, достойным лучшего применения. А даже те камни, что полетели в цель, легко избегались растянутыми шеренгами дроу, мгновенно рассыпающимися в местах падения снарядов и тут же возвращающимися в свой строй. Баллисты имели чуть больший успех, но успели дать лишь пару залпов, прежде чем наступающие и обороняющиеся вошли в плотный клинч.

Перед самым столкновением передовых частей дроу и людей, за десяток секунд до этого, первые ряды темных эльфов дружно пригнулись, следуя выкрику готовых к стрельбе лучников и целый шквал стрел и болтов обрушился на сомкнутые ряды рыцарей и тяжелых мечников, составляющих фронт обороны врага. Заговоренные, пущенные с убийственного расстояния, быстро летящие предвестники смерти, навылет пробивали даже латников, не говоря уже о тех, кто носил кожаную броню. Выкосив тех, кто держал в руках пики и копья, дроу ворвались за заграждение из ощетинившихся до этого защитников города и превосходя любого бойца в маневренности, в скорости удара и в точности попадания в смертельные точки организма, начали сеять панику в первые же секунды боя.

Лучники людей имели гораздо меньший успех, быстро погибая под огнем начавших их отстреливать, после своего первого залпа дроу. Выучка и нещадные тренировки, а также природные данные дроу, не позволяли людям даже приблизиться по точности и скорострельности к не знающим промаха темным эльфам. К их сожалению, преимущества в высоте, за не имением городских стен, защищающие город стрелки так же не имели, а их луки и физические кондиции самих людей, проигрывали наступающим почти на порядок, и без того снижая их низкую дальнобойность.

Бой оказался скоротечным, хотя и крайне кровавым. Накал его с первых секунд взлетел до максимума и не снижался до самого конца. Обороняющиеся были смяты и подавлены настолько же быстро, насколько быстры дроу, по сравнению с людьми. Единственное место, где оборона еще держалась, оставался фронтальный участок, за которым располагались центральные ворота в город, но и это оказалось ненадолго. Сконцентрировавшись именно там, за спинами мечников, все кроме фланговых, арбалетчики дроу парами и тройками болтов нашпиговывали тяжело вооруженных и, казалось бы, стоящих, как скала неприступно, одетых в сталь врагов. Усиленные магией колышки, которые кроме пробивной силы были к тому же еще и отравлены ядом пауков, разили людей буквально наповал.

Десяток минут продержался элитный отряд латников людей, прежде чем ворота были взяты. Ловкие ассасины перемахнули прямо через ворота и после скоротечного и жестокого боя внутри, распахнули створки, позволяя дроу ворваться в город. На флангах к тому времени было все уже почти кончено. Наружный периметр оказался под контролем дроу спустя менее получаса кровавой бойни, в которую превратили закаленные бойцы темных эльфов, кажущуюся такой масштабной и прочной, оборону людей.

Локальные успехи были, конечно, и у обороняющихся. Несколько групп магов неплохо поработали слева от ворот, сумев пробиться даже сквозь вовремя выставленный щит волшебниц дроу. За счет концентрированности их магических ударов, он не простоял и десятка секунд. Прежде чем к ним не подоспели ловкие ассасины, маги сумели несколько раз накрыть наступающих «огненным дождем» и «ливнем ледяных стрел». А защищавшие их самоотверженно, хоть и не очень долго мечники людей, дали возможность неплохо потрепать и стремительно несущихся к ним темных убийц, выпустив в их группу пару раз, что-то уже менее масштабное, но не менее убийственное, больше всего похожее «на ветвистые молнии». Ассасины, даже имея заговоренную броню, погибли в этой группе почти наполовину, даже несмотря на то, что вела их жрица, прикрывающая своих бойцов, как дикая львица.

Фланговый удар кавалерии людей явно запоздал, да и не имело смысла его задерживать с отправкой при такой скоростной битве, которую показали людям дроу. План Анл’луриин в этом смысле так же имел успех, потому как группы арбалетчиков, которые она велела отрядить в каждые из двух крайних своих ударных группировок, показал себя с самой лучшей стороны.

Кони и латные всадники пробивались напичканными магией болтами просто «на ура» и прежде, чем стремительный бег лошадей достиг фланга наступающих, более половины из них полегли еще на подступах к флангу дроу. Оставшиеся конники оказались деморализованы и изранены менее удачными выстрелами арбалетчиков, или сумели выжить благодаря удачно подставленным щитам. Их удар, призванный смести с арены весь левый фланг атаки Анл’луриин, оказался в итоге не так опасен, а временный их успех, быстро свелся на нет подоспевшими резервными частями наиболее тяжело вооруженных дроу, хоть и уступающими по защите рыцарям, но зато более многочисленными и не менее смертельно опасными.

Уже через час после своего начала, бой вовсю велся в самом городе. Кроме как через ворота, дроу проникали за частокол теперь и по всему периметру города. Высота кольев не стала преградой для ловких и хорошо натренированных мечников и лучников, а ассасины, так вообще не замечали такой смешной преграды, буквально с прыжка перебрасывая свои ловкие и легкобронированные тела вовнутрь, успевая при приземлении, уже насадить на свои ножи или короткие клинки по парочке ополченцев, с открытыми ртами наблюдавшими за акробатическими сальто и пируэтами закаленных в боях, молниеносных убийц дроу.

После окончания наружных боев, Анл’луриин свернула штаб, отправившись во главе небольшого отряда приданных ей для охраны дроу в город. Этих телохранителей ей буквально навязали старшие жрицы, с трудом убедившие рвущуюся в бой командующую, прикрыть свою спину их опытными воинами.

Смерть и кровь царила вокруг, как перед, так и за стенами несчастного городка. Убитые и умирающие, в основном люди, буквально устилали землю на несколько сот футов по обе стороны от частокола. Дальше, уже на городских улицах, тел было гораздо меньше, но это в основном потому, что осадное положение заставило жителей запереться в своих домах и даже закрыть деревянными створками окна. Да и вид окровавленных, а точнее по большей части измазанных чужой кровью дроу, не мог являться привлекательным зрелищем для простых обывателей небольшого городка, а тем более их детей.

Анл’луриин своим жестким приказом, велела не вскрывать запертые жилища, хотя штабисты говорили ей, что в таком случае, вполне можно ожидать удара в спину от засевших в засаде воинов людей, прячущихся под видом горожан внутри их домов. Но Глава Похода была непреклонна.

Сейчас основной бой шел уже вблизи самого храма, куда стягивались все уцелевшие защитники, отступающие от волны дроу, уже практически полностью захлестнувшей улицы по всему внутреннему периметру города. Они так же стремились в центр, планомерно убивая или выдавливая с окраин, не слишком умелых ополченцев и стражников людей. Регулярные же военные были поголовно уничтожены, за исключением тех, кто был отряжен участвовать в последнем бою, за сам храм. Пленных дроу не брали, совершая мизенкорды на горлах уже обезоруженных, раненных, или даже в панике убегающих людей.

Анл’луриин продолжала идти по улочкам, постепенно выбираясь из окраин, стремясь попасть к центральным кварталам. Нескольких выскочивших откуда-то сбоку воинов, она с легкостью убила молниеносными взмахами сик, не удостоив даже поворотом своей головы, обезглавлено падающих к ее ногам тел нападавших. Ярость и гнев за убитых сестер и братьев, сейчас наполнял ее не хуже чем в тот день, когда она одним своим взглядом сжигала проштрафившихся перед ней штабистов Миззрим, посмевших саботировать или не слишком ретиво исполнять приказы своей Главы. В тот день, старшие офицеры штаба увидели воистину гневную старшую жрицу и тот урок и выданные ею прямо на месте суровые наказания, пошли на пользу, как резко помолодевшему штабу Дома, так и всей подготовке Похода.

Мысли эти вертелись на краешке сознания Анл’луриин, пружинящей походкой, стремительно идущей вперед. А следом за ней, едва поспевали телохранители, косо посматривающие на отлетающие периодически, то влево, то вправо, тела редких безумцев, пытавшихся остановить целеустремленную Главу Похода на ее пути к цели.

Сила Л’лос навсегда поселившаяся в ее душе, позволяла ей практически не замечать летящих в ее сторону предметов или заклинаний. Взмах сики или набухший на ее ладони сгусток щита, одинаково легко отбрасывал или разрубал как стрелы лучников, так и магические заклятья магов людей. Когда она, преодолев линию обороны, не сбавляя темпа, двинулась к самому строению, возвышающемуся посреди центральной площади города, сбавившие было темп атаки дроу, ринулись за ней, нагоняя и прикрывая ведущую их в заключительный бой Анл’луриин.

С именем своей верховной богини на устах, дроу смяли крайний редут в виде наспех наваленной круговой баррикады, уничтожая его защитников, посмевших поднять свою руку или лук на обожаемую в войсках Главу Похода. Очередная бойня практически закончилась, лишь отдельные стычки не давали назвать этот бой за город полностью завершенным.

Глава Похода, сопровождаемая шестью телохранителями, шла к храму. Белая мантия старшей жрицы, развеваясь от поднявшегося вдруг ветра, колотила ей по ногам, то оголяя, то пытаясь запутать своими полами стройные ножки Анл’луриин. Ее сики, сверху донизу измазанные людской кровью, багровели в лучах клонящегося к закату солнца, еще висевшего над крышами ближайших к площади домов. Кровавый подбой, сменяясь белой и на удивление чистой наружной поверхностью ее мантии, под порывами дующего от храма уже даже не ветра, а урагана, калейдоскопом сменяющихся красок бил по глазам и друзей и врагов, попеременно то укутывая хрупкую на вид фигурку Анл’луриин собой, то позволяя насладиться ее несравненными по совершенству формами тренированного женского тела.

Лишь взгляд ее глаз, где фиолетовая безмятежность, уже сменилась пылающим, ревущем и истекающим изнутри огненным буйством, не позволял остановиться взглядам на прелестях практически обнаженного тела, в его минималистической, практически ничего не скрывающей от взора брони. Она шла чуть пригнувшись, одна, и никто более не мог даже подумать встать у нее на пути. Редкие из выживших защитники храма, остались позади и даже атакующие их дроу, чуть отстали, не выдерживая рвущийся из храма, даже не из распахнутых дверей, а буквально отовсюду потоков сжатого, как пружина, воздуха.

Плотно прижатые к голове мелкие косы, туго стянутые и уложенные так, чтобы ни один волосок не мог помешать Анл’луриин в бою, сейчас постепенно растрепывались, теряя свою плетеную форму. Казалось лишь она одна могла противостоять все ускоряющемуся току стихии Воздуха. Даже баррикады, состоящие из самых массивных предметов мебели и мешков с песком, перестали удерживаться на месте. Столы, шкафы и мощные кресла полетели назад, с силой врезаясь в стены окружавших площадь домов, крошась в щепы. Мешки рвались от резких порывов воздуха, превращая все вокруг в песчаную бурю, засыпая глаза людей и дроу, скрывая нападавших и все еще пытавших хоть как-то сохранить себе жизнь людей.

Анл’луриин шла вперед. Шаг за шагом, твердо ставя свои ноги на брусчатку, она преодолевала метр за метром. Давно висевшая за ее спиной параллельно земле мантия, туго натянутая, едва трепыхалась, подобно гордо реющему флагу, оттягивая назад ее плечи, выпячивая тем самым вперед ее прелестную, упругую грудь. Волосы, сдавшись шквалистому ветру, полностью распустившись шлейфом за ее головой, трепетали локонами позади, предавая ее фигуре и без того ярко видимую целеустремленность и решительность.

Несчастные телохранители из шести правящих Домов, лучшие бойцы дроу, пытались следовать за своей госпожой. Их наклоненные почти горизонтально фигуры, упирались подошвами в каменную площадь и с каждой секундой все больше скользили назад, делая их очередной крайне трудно выполненный шаг, лишь компенсацией сдвигу скользивших по брусчатке подошвам сапог. Гордость и долг не позволяли им отступить, а потому они все равно шагали, все с большим трудом передвигая попеременно то левую, то правую ногу вперед. Они шагали, но оставались при этом на месте. Их лица, приоткрытые в яростном оскале целеустремленности, несмотря ни на что идти вперед рты, куда тут же забирался ураганный ветер, раздували их черты лица, обезображивая, делая неузнаваемыми.

Все дроу, оставшиеся далеко позади, уже бросив бесперспективную в таком шторме сечу, стояли плотно прижатые спинами к стенам домов. А улетевшие под порывами стихии в примыкающие к площади улочки, и там уже чудом зацепившиеся, также смотрели на идущую вперед свою Главу. И даже бивший им в лицо ураган не мог стереть неприкрытое восхищение при виде тоненькой фигурки, гордо преодолевавшей САМУ стихию.

Минуя сознание, не отдавая себе в этом отчет, они в унисон произносили ее имя, молясь сейчас ей, как своей богине, олицетворявшей в эти мгновения для них – всю их великую расу Илитиире:

«Анл’луриин! Анл’луриин! АНЛ’ЛУРИИН!!!» – Шептали их губы… – АНЛ’ЛУРИИН!!!» – в ритме ее имени стучали их сердца… и только о ней сейчас грезили все мужчины дроу, а женщины поголовно молились своей старшей жрице, ведь для них она сейчас стала самим живым олицетворением Л’лос!

Анл’луриин слышала в своем сознании эти молитвы, посвященные ей, и это придавало ей силы сделать еще один шаг. Она впитывала эманации искренней любви своих офицеров и это позволяло ее ступням, обутых в облегающую лайковую кожу сапог, не скользить по камням брусчатки. Она чувствовала силу Л’лос внутри себя и это придавало ей Силы, которая бурлила в ее жилах, заставляя мышцы работать в запредельных, даже для дроу условиях, шаг за шагом преодолевая мощь первородной стихии воздуха.

Еще один шаг… пронзительный свист ветра на остриях обнаженных сик, которые она держала перед собой, взрезая тугие потоки. Еще один шаг… сдуваемые алые капли с клинков летят ей в лицо, размазывая кровь врагов по щекам и губам. Еще один шаг… нельзя слизывать соленую кровь, нельзя даже разжимать плотно стиснутые губы, чтобы ветер не ворвался внутрь. Еще один шаг… сики становятся живыми, они стремятся вывернуться из ее рук, улететь вслед за сорвавшимися и присоединившимся к остальным дроу телохранителям, распластанным уже своими спинами и прижатыми к скрипящим от натуги стенам домов. Еще один шаг…мантия не выдерживает и срывается с ее плеч, улетая куда-то вдаль, но нельзя оборачиваться, она должна смотреть только вперед. Еще один шаг… волосы, тугой волной тянут ее голову назад, натягивая кожу на висках до острой боли. Предпоследний шаг… она уже почти внутри…, но как же больно бьет в лицо злой ветер. Шаг… дверь храма с грохотом захлопывается за ее спиной, отсекая собой все остальное, ветра внутри нет…, здесь царит полная тишина… и ее тут явно ждали…