На следующее утро марш-бросок продолжился. Пока не достигнув даже границ королевства людей, дроу стремительно пожирали пространство, с каждым часом все ближе приближаясь к цели своего маршрута. Понемногу, по одному или парами, к колонне присоединялись разведчики, делая краткие доклады и снова отправляясь в свой опережающий основное войско путь. Сведения от них стекались к жрицам Домов ответственных за разведку, суммировались ими, и лишь затем докладывались уже Анл’луриин, полностью по всем направлениям, намного превышающим своим охватом, узконаправленный вектор движения сводной, многотысячной колонны.

Граница королевства людей, естественно, существовала чисто номинально. Она была обозначена лишь тонкой чертой на карте их материка. Здесь никто даже и не думал устраивать контрольную полосу разграбленной мелкими волнами земли или песка, ставить, пусть даже изредка, сторожевые вышки, соединенные между собой курсирующими между ними военными патрулями.

Дроу преодолели ее, даже не заметив. Рядовые воины не были особо сведущи в картографировании, а штабисты не заостряли на этом, ничем не знаменательном событии, их внимание. Просто очередное заросшее травой поле, светлая, сосновая опушка леса, или неглубокий овраг, по дну которого струился быстрый ручей. Эти ориентиры, по которым строилась приграничная часть карты королевства людей, подсказали Анл’луриин, что отныне они – интервенты, довольно крупными силами вторгшиеся, без даже липового разрешения на транзитный проход, в чужие владения.

Разведка все еще радовала ее отсутствием новостей, хотя на горизонте, за обширным, убранным уже после снятия урожая зерновых полем, высились контуры первого города расы людей. Его она планировала обогнуть и оставить справа, а потому передовым частям была дана команда сместить чуть влево, генеральное направление их движения. А понемногу подступающие вечерние сумерки, должны были помочь скрыть пыль, поднятую тысячами ног и колесами обозов, оставив дозорных на стенах города, как и их командиров, в святом неведении об уже идущем полных ходом, по их землям Походе.

Планы всегда оставались лишь письменами на бумаге, или же мыслями в головах мудрых военачальников, а действительность, зачастую вносит в них свои собственные коррективы. Именно для этого и оставлены были, по приказу Анл’луриин, во всех городах, примыкающих к линии запланированного маршрута воинства дроу, ее резиденты. Именно они, уже на следующее утро, должны были принести в штаб известия, остался ли проход мимо этого города огромного войска дроу, действительно незамеченным.

Марш в этот день затянулся до глубокого вечера. Растянувшееся воинство дроу, должно было полностью миновать город, чтобы до первых лучей солнца, скрыться за горизонтом по другую сторону от приграничного форпоста людей. Ночевали поэтому без организованного лагеря, поодиночке, или группами, устраивая себе лежбище в неглубоком, сухом, песчаном овраге.

Четвертый день пути встретил дроу сыростью и мелким, надоедливым дождиком, промочившим воинов насквозь, а из-за непрекращающейся мороси, не давая кожаной амуниции высохнуть, даже от разгорячённых быстрым передвижением тел. Анл’луриин, закутанная в походный плащ пивафви, выполненный из паучьего шелка, а потому непромокаемый, как и любая паутина, попросту отталкивающая от себя влагу, сидела нахохлившись на открытой всем ветрам повозке, хмуро оглядывая разворачивающийся в пелене мелкого, занудного дождя, унылый, серый пейзаж.

Тяжелые, низкие, дождевые тучи, закрывали собой весь горизонт и не давали надежды на скорое прекращение осадков. Дождь то укрупнялся, то затихал, заставляя намокнуть не только воинов, но и размочаливая землю под их ногами. Если первые несколько десятков рядов еще более-менее ходко шли быстрым и легким, эльфийским шагом, то, чем больше ног проминали собой сырую землю, тем глубже проваливались они в нарастающую грязь, превращая бескрайнее поле, в кашу из тяжелых комьев плодородной почвы, воды и обрывков расквашенного тысячами сапог дерна.

Повозки тоже испытывали немалые трудности. Рофы, по своей природе не сильно предназначенные быть тягловыми животными, упирались всеми своими четырьмя копытами, взрывая склизкую почву при каждом своем шаге, но все равно едва вытягивая из сырой, тяжелой земляной каши, облепленные черными комьями грязи, деревянные колеса обозов. Общая скорость колонны неуклонно падала с каждым часом, а потому Анл’луриин, едва завидев впереди редколесье из лиственных пород деревьев, дала команду прекратить бессмысленную трату сил, итак, подорванную закончившимся вчера уже далеко за полночь переходом, и приступить к организации палаточного лагеря.

Отосланные вперед рейнджеры дроу, легко опередили едва тянущуюся, промокшую до нитки колонну, промчавшись вперед по пока не потревоженному ничьими ногами, мокрому дерну. Они даже с поклажей, быстро достигли опушки и немого углубившись в лес, начали строить походный лагерь. К моменту подхода основных частей, все уже было готово, а между палаток даже горели бездымные костры, разожжённые под легкими, невесомыми тентами. Воины со вздохом облегчения стягивали с натруженных, мокрых ног, ставшие в разы более тяжелыми сапоги, очищали их от комьев налипшей грязи, а затем накидывали на вбитые вокруг костров колья свою насквозь промокшую экипировку.

До вечера все занимались сушкой и проверкой на отсутствие влаги в своей и запасной, находящейся в крытых зачарованной от промокания тканью обозах, амуниции и продуктов, заготовкой дров на всю ночь, горячей стряпней, которой можно было, благодаря неожиданным излишкам времени, отлично разнообразить походные рационы, а так же отдыхом и благословенным сном, в защищенном от дождя пространстве, непромокаемых палаток и шатров.

Анл’луриин, сидя на плетеном стуле перед легким, разборным, сдвоенным столом, на котором сейчас лежала развернутая карта королевства людей, вместе со штабными старшими офицерами всех семи Домов, делала короткими булавками отметки о пройденном за сегодня расстоянии и намечала завтрашний маршрут, который немного отличался от заранее, еще в Миззрим нарисованной красным цветом дуги их предполагаемого пути следования.

Коррективы из булавок, не слишком отклонялись от красной жирной линии, где крупными точками были даже помечены места запланированных ежевечерних лагерей, в наиболее скрытных и защищенных от вражеской разведки складках местности или лесах. Проходя по диагонали от прямого пути к столице, их намеченный еще месяц назад маршрут, плавно огибал города и поэтому пролегал вдали и от оживленных трактов, как обычно, тянущихся от крупных населенных пунктов к центральной резиденции местного короля.

Но уже завтра им предстояло пересечь крупную дорожную артерию, служащую торговым маршрутом с соседним королевством людей. Немного ближе к центру страны, на ней стоял и средний по величине город, основанный именно с целью служить торговой площадкой для стекающихся сюда излишков товаров королевства, предназначенных для мены или продажи.

Немного опережая график марша, даже с учетом сегодняшней непогоды, вынужденно заставившей Анл’луриин на несколько часов раньше подумать о лагере, воинство могло себе позволить выжидать хоть половину дня, для того чтобы дождаться паузы в довольно-таки плотном трафике из торговых повозок и караванов, снующих то туда, то сюда по дороге.

Сбор штаба, по выработанной за неделю традиции, состоял из отчета жриц и старших офицеров семи домов, уточнений и вопросов Главы Похода и еще более кратких ответов от представителей Пути Воинов соседних с Миззрим Домов. И если пять из них, не слишком отклонялись от воинской точности и сухой сжатости своих отчетов, то один, издревле соперничавший с ними, за право считаться сильнейшим из Семи Домов, все больше вызывал у Анл’луриин копившуюся в душе, с каждым днем ярость.

Ал’лак, старшая жрица, кандидатура которой оставалась последней, кто могла по итогам Совета верховных жриц занять место Главы Похода, подчеркнуто вежливо отвечала на ее вопросы, но всем своим видом, не вербально, антагонировала Анл’луриин, даже зачастую вставая в полупрофиль к ней, когда старшая жрица Миззрим отдавала общие по объединённому воинству приказы. С этим надо было что-то делать, а потому, в самом конце заседания штаба, Анл’луриин отпустив всех, велела ей задержаться в своем шатре.

– Ал’лак! Ты всем своим видом, как будто бы исподволь, ставишь мой авторитет, как Главы крайне важного для всех нас Похода, под тень сомнения. – Начала она, убедившись, что пола ее шатра плотно запахнулась за последним выходящим из него дроу.

– Ты назначишь мне наказание, старшая жрица Миззрим? – С некоторым вызовом в тоне, но казавшимся внешне невинным голосом, поинтересовалась Ал’лак.

– Возможно, особенно если мы этим же вечером, не выясним до конца все противоречия, явно присутствующие в отношениях между мной, как военачальником Похода, назначенного в том числе и Тал’лис, вашей верховной жрицей, и тобой, главой Пути Войны одного из семи правящих Домов.

Упоминание о проигрыше в самом финале Совета мудрой Сабал’л, ее более молодой главы Дома, заставило Ал’лак плотнее сжать свои губы. Ожидавшая даже звука скрипа зубов, от не молодой уже, старшей жрицы, Анл’луриин поставила себе плюс в ожидавшейся длительной беседе, между Главами Путей, однозначных по своему направлению возвышения, но соперничавших между собой уже давно.

– Назначение военачальником, не позволяет тебе унижать равную по статусу в иерархии Пути, старшую жрицу иного Дома. – Сделала попытку Ал’лак померятся титулами.

– Но не в военное время, когда идет Поход и цели его еще не достигнуты. Сейчас, как никогда, нужно соблюдать жесткое разграничение в подчинении, от самого верха и до самой нижней ступени иерархической лестницы. – Анл’луриин специально сделала небольшую паузу, чтобы ее слова укоренились в сознании собеседницы и только затем закончила свою мысль:

– Предлагаю тебе перестать меряться титулами и заслугами, и поговорить «без чинов».

Явно не ожидавшая такого выгодного для себя предложения Ал’лак, впервые с интересом и даже без скрытой за маской равнодушия неприязни, взглянула в блестевшие от света сияющего под потолком магического шара, фиалковые глаза собеседницы.

– Хорошо! Я готова обсудить твое, вызвавшее весьма неоднозначную реакцию в шести оставшихся Домах, назначение на пост Главы Похода.

– Все дело в том, что и я и наша верховная жрица, узнала о предстоящем походе от Л’лос, во время моего Ритуала «Единения». И именно во время этого священного Действа, сама верховная богиня назвала именно меня той, кто должен выполнить ее Волю, командуя объединёнными силами всех семи правящих Домов.

– Эльфы не врут… – прошептала, зачарованная открывшейся ей истиной «в последней инстанции», известную всем расам аксиому, потрясенная жрица, с каждым услышанным ею словом, все пристальней вглядываясь в затуманенные воспоминанием о былом Ритуале, огромные глаза Анл’луриин.

– … Хотя и никогда не говорят всей правды! – Закончила за нее Глава Похода, менее известную, вторую часть сентенции, и женщины впервые искренне улыбнулись друг другу, связанные отныне, непререкаемым Словом самой Л’лос.

– Если мы говорим начистоту, то я была практически уверена в том, что Главой Похода назначат именно меня, – поделилась своей мыслью, расслабившаяся наконец-то, спустя неделю от старта Похода, посерьезневшая Ал’лак. – Тем более, что последние два из них Главами были старшие жрицы Миззрим.

– Я не искала этот, конечно же, очень почетный титул, скорее он сам нашел меня. А раз такова была Воля Л’лос, иного Пути у меня изначально не было. Да и не зря же я потратила почти год, не только готовя свой Дом к войне, но и изучая тактику и стратегию военного дела, вникая в самые незначительные тонкости этого крайне сложного искусства – командовать многотысячными легионами славной расы Илитиире. – Анл’луриин позволила себе обозначить краями губ тень усмешки.

– Я помогу тебе, раз такова Воля нашей богини, но не думай, что наш откровенный разговор выйдет за пределы этого шатра и в одночасье все остальные старшие жрицы изменят к тебе свое осторожное отношение.

– Мои слова были лишь для твоих ушей, Ал’лак, а остальных я просто сломаю, если этого потребуется для наилучшего выполнения Воли нашей богини. – Зародившийся в глубинах ее глаз огонь Силы, на миг вспыхнул ярким пламенем, затмив собой даже яркий свет магического шара.

– Ты сильна и в тебе чувствуется мощь самой Л’лос, – едва сумев остановить естественный инстинкт отшатнуться, проговорила немного посеревшая лицом, но оставшаяся стоять на своем месте Ал’лак. – Да и твои действия и Слова, пока не сильно отличаются от моего собственного виденья нашего Похода. Кое-что, признаться, я даже почерпнула для себя, особенно твою тщательную подготовку из цепи резидентов, контролирующих состояние войск и гарнизонов людей в городах, мимо которых мы идем. Признаю тебя Главой Похода уже лично, даже если ты после этого подумаешь, что до сего дня я это делала лишь для вида. Воля моей верховной жрицы – такой же закон для всех жителей Дома, как и Слово самой Л’лос. Но как я уже говорила, теперь я буду и морально поддерживать и помогать тебе уместным советом, как и подобает лояльным союзным Домам, вместе ведущим своих воинов к цели, обозначенной нашей общей, для всех истинных дроу, верховной богиней.

Впервые искренне, а не согласно букве церемонии поклонившись, Ал’лак по-военному четко развернулась и гордо прошествовала прочь из шатра, не забыв плотно прикрыть за собой дверную полу. Оставшись одна, Анл’луриин только после этого с облегчением выдохнула, сбросив напряжение после, оказавшегося менее трудным, чем ожидалось, но не позволявшим ей расслабиться до самого конца, важного разговора. Погасив магический шар, она разделась и, раскатав свернутую валиком в углу шатра свою спартанскую, походную постель, с чистой душой улеглась, наконец, спать.