Едва войдя на следующее утро в тренировочный зал, Анл’луриин увидала Найл’лота, лихо накручивающего на свой длинный, узкий клинок шпагу противника, и тут же, одним резким движением, отправляя ее в полет к стене. Оказавшийся вдруг безоружным дроу, обескуражено отступил на шаг, поднимая вверх небольшой, прямой кинжал, признавая этим свое поражение.

Заметив идущую к нему жрицу, офицер поклонился, тут же пристраиваясь за ней следом. Они пересекли зал, а затем проследовали на арену, притворив за собой двери. Анл’луриин не стала выбирать оружие, вместо этого она развернулась возле стойки к остановившемуся в шаге от нее воину, и тихо произнесла:

– Ты был на службе в храме, а потому сам слышал о предстоящем вскоре Походе.

Найл’лот согласно кивнул, продолжая внимать стоявшей перед ним молодой жрице. Она тем временем продолжила:

– Что ты можешь сказать о Фел’линдирре?

– Опытная и, без всякого сомнения, очень опасная дроу, прошедшая путь от жрицы, возглавляющей патрули в окрестностях Пещеры, до старшей жрицы. Участвовала в двух последних Походах, где проявила себя, как хороший тактик. Во время последнего, уже в роли Главы сводного воинства, не гнушалась лично принимать участие в нескольких крупных стычках, в которых показала весьма недурной опыт владения холодным оружием и боевой магией. – Кратко проинформировал он.

– Какое оружие она предпочитает? – Продолжала сыпать вопросами жрица.

– Я видел как классический набор: из длинного, узкого клинка и короткого, прямого кинжала, так и несколько иных, но схожих вариантов. И каждый раз, обе ее руки были вооружены, хотя парным оружием она, похоже, не владеет, по крайней мере, если судить по ее тактике и стилю ведения боя. – Недоумение ее вопросами всё нарастало, но Найл’лот держал себя в руках, не осмеливаясь интересоваться причинами такого расспроса.

– Хорошо! – Жрица, в свою очередь, совсем не спешила делиться с ним своими мыслями. – Что еще ты мне можешь рассказать о ней? И не стесняйся в выражениях.

– Не слишком умна, а точнее – недостаточно хитра, для старшей жрицы, но из-за подобной прямолинейности, как мне кажется, она вполне подходящая кандидатура на Главу Похода. Дело свое она знает, да и как личный пример, может сама повести в атаку, встав на острие наступающего клина наших воинов. Высокомерна, как и все истинные дроу, даже спесива. Не всегда она и сдержана на язык, из-за чего часто назначает наказания всем без разбору, кто по ее мнению недостаточно быстро, или точно выполняет ее команды. В общем, практически классический командир, особенно для войска расы дроу. – Резюмировал он свою краткую характеристику.

Анл’луриин задумалась, переваривая информацию, а затем характерно тряхнула головой, коротенько улыбнулась ему в благодарность за информацию и, наконец, обратила свое внимание на стойку с оружием, рядом с которой они стояли. Выбрав парные сики, она кивнула офицеру, предлагая выбрать и ему оружие, после чего отправилась на песок арены.

Эту тренировку они провели, планомерно перебирая со стороны ее противника, различные виды клинков. Найл’лот поочередно сменил в своих руках копье, пику, кистень и даже двуручный меч, который, благодаря своим отличным физическим кондициям и усиливающим татуировкам, раскручивал с потрясающей скоростью.

Набрав амплитуду, такое массивное оружие, становилось ультимативным, позволяя при любом попадании, закончить бой с одного удара. Для ловкой и скоростной дроу, конечно, уклоняться и уходить с траекторий меча, которые постоянно менял офицер, не составляло особого труда, но даже ей приходилось поддерживать постоянную концентрацию и напряжение мускулатуры своего тела, чтобы не дай Л’лос, не пересечься, с летающей со скоростью бешеной мухи, сталью.

В следующие дни, они снова переехали со своими занятиями в казармы, где Найл’лот с месяц практиковал жрицу в ее противостоянии различным видам клинков, меняя тактику и стили боя при каждом удобном случае, иногда даже в течение одного спарринга. Когда он уставал, в дело вступали его подопечные, только и ждущие случая протестировать свои умения в поединках с «изящной смертью». Слава и известность ее в войсках возрастала с потрясающей скоростью, и на их тренировках, теперь всегда крутились самые умелые воины, ждущие своей очереди, чтобы схлестнуться с верткой и хищной жрицей, имеющей уникальную технику телодвижений и в совершенстве владеющей довольно редкими, парными клинками, типа «Сика».

Но известность, как вскоре выяснилось, имела и оборотную медаль, для самой Анл’луриин. После объявления Похода, в войсках Миззрим участились появления жриц Пути войны, да и сама Фел’линдирра, частенько посещала казармы, следя за ходом подготовки. Не имевшие привычку сдерживать свои мысли воины, естественно обсуждавшие молодую жрицу, причем весьма и весьма лестно отзываясь о ней, не могли не привлечь внимание старшей жрицы, которой к тому же, о подобных разговорах, частенько докладывали и ее собственные подчиненные.

Раздражение, как снежный ком, разрасталось с каждым днем, в душе тщеславной Главы Похода, а в один из моментов, наконец, переполнило ее чашу терпенья. Она, даже помня о наказе Сабал’л, не цепляться к этой жрице, все же не выдержала:

– Опять ты здесь? – Наскок крайне раздраженной старшей жрицы, налетевшей на нее из-за угла казармы, как вихрь, сначала заставил опешить спокойно идущую по своим делам Анл’луриин.

С трудом сдержав раздражение, она смиренно склонила голову, проговорив абсолютно спокойно:

– Возвращаюсь с тренировки!

Но отделаться так просто, сегодня ей было явно не суждено. Повернувшись, чтобы уйти, Анл’луриин почувствовала, что ее цепко схватили за руку. Обернувшись, она встретила пылающие гневом, глаза Фел’линдирры, которая прошипела, словно перегретая на огне кастрюля, плотно закрытая крышкой.

– Не торопись, жрица.

Высвободив руку, Анл’луриин плавно и грациозно развернулась и встретила ее грозный взгляд совершенно спокойно, чем еще больше распалила гнев старшей жрицы. Некоторое время они мерялись скрещенными взорами, причем нависающая над девушкой, более рослая и тяжелая соперница, все же не рискнула применить силу.

– Я не желаю видеть тебя здесь! Перенеси свои занятия в тренировочные залы, которых полно на каждом этаже Дома, а арены казармы – оставь для воинов, к которым ты – очевидно не относишься.

– Я тебя услышала, Фел’линдирра! – На этот раз развернуться и уйти, ей не помешали.

Едва она вышла из-за казармы на плац, к ней наперерез направился Найл’лот, специально поспешивший пересечь площадь встречным курсом. Поравнявшись с ней, он с поклоном произнес, предварительно убедившись, что старшая жрица скрыта от них за углом их громадного, жилого здания, где были расквартированы воины.

– Теперь я понял, к чему были твои вопросы, Анл’луриин. Помни, что я тебе сказал: она крайне опасна, а ты еще не готова, чтобы противостоять ей в прямой стычке.

– Знай свое место, офицер! – Анл’луриин блеснула глазами в сторону идущего с ней рядом воина, и от внезапно показавшегося в них огненного всполоха, Найл’лот отшатнулся, как от размашистого удара.

Молодая жрица, даже не притормозив, продолжила свой путь, а офицер остался стоять столбом на плацу, провожая ее удаляющуюся, стройную фигурку задумчивый взглядом. Анл’луриин направилась в храм, где ей была на сегодня назначена встреча со второй старшей жрицей Пути Войны, по совместительству являвшейся ее родной матерью. Но вместо нее, она встретила Сабал’л, хмуро взирающую, на идущую упругой походкой, прямиком к ритуальному залу, молодую девушку.

– Новая стычка с Фел’линдиррой? – Спросила она так утвердительно, словно была ее непосредственной участницей.

– И уже не первая с тех пор, как ты просила ее меня не беспокоить, верховная! Но впервые она дотронулась до меня! До этого были лишь едкие замечания и различные, на грани пристойности, гнусные намеки! – Анл’луриин не стала ничего скрывать, от и без того, похоже, что всеведущей, главы их Дома. – Я не поблагодарила тебя за попытку запрета ко мне цепляться, хотя и догадалась, что это была именно ты, судя по тому, что пару месяцев она вела себя на редкость сдержанно!

Девушка поклонилась, оставаясь, тем не менее, в границах этикета. Она прекрасно запомнила нелюбовь Сабал’л к излишнему проявлению лизоблюдства. Гнев, что бурлил в ней всю дорогу, и под который попал офицер, уже улегся, а Найл’лот и сам был виноват, уж слишком рьяно он пытался оградить ее от более опытной соперницы, причем как в искусстве боя, так и в магии. Она и сама это прекрасно понимала, без его докучливых и явно не к месту, и не ко времени проявленных им чувств и стремлений, по ее защите.

– Ты абсолютно права в своем желании возвысить свое мастерство! Но не только сталью жрица должна уметь защитить свою честь и подтвердить свой высокий титул служительницы Л’лос! Наша раса осенена Силой богини, дарующей нам этим свою благодать, и позволяющей своим слугам использовать ее, совершенствуя искусство своего владения, путем заключения ее в рамки заклинаний и проклятий. Магия, как называют это всё недостаточно искушенные в том, чтобы понимать саму суть Силы, дарована нашей расе для того, чтобы возвыситься над другими народами, занять подобающее нам место в этом Мире, распространить свое влияние на все расы, населяющие планету.

Анл’луриин внимательно слушала старую Сабал’л, в очередной раз, преклоняясь перед ее мудростью и знаниями самой природы, так обывательски используемой ими всеми Силы, зачастую не задумываясь об ее источнике, а принимавшей ее существование, как само собой разумевшееся. В ней самой, она теперь, после Ритуала, присутствовала всегда, наряду с той Силой, что окутывала саму Пещеру и ее окрестности. Внутренняя Сила, позволяла ей теперь не задумываться о количестве манны, которая ранее была конечной и крайне медленно восполнялась, за счет разлитой внутри их подземного мирка, ауры.

– Все следующие дни, по утрам, я жду тебя здесь, жрица. Твои тренировки теперь буду проводить я, и поверь мне, махать часами мечом – гораздо легче, чем заниматься со мной искусством магии.

В справедливости слов верховной жрицы, Анл’луриин убедилась, буквально на следующее же утро, встретившись с ней в ритуальном зале. Разбор знакомых и не знакомых ей заклинаний, лекции по уместности и лучшем моменте для применения того или иного заклятия, скорость каста и противодействие применяемых против нее магических атак, слились в следующие дни в непрерывный, головоломный экзамен для ее мозгов. Она выходила из храма выжатая как лимон, зачастую не видя перед собой никого и ничего, кроме пелены усталости и мельтешащих перед глазами разноцветных кругов и ярких искр.

Когда же она почувствовала, что начала понимать то, о чем все эти дни ей втолковывала

Сабал’л, стало только хуже. Настала пора практики и тут, гордящаяся своей скоростью реакции Анл’луриин, поняла, что она словно черепаха, пытающаяся догнать быстрого, как сама смерть гепарда, в вопросах применения и скорости каста любых магических атак и возведения защитных блоков, против них.

Руки и пальцы Сабал’л, прямо на ходу творящие сложные магические рамки, были сродни ее сикам, когда она вступала в бой на клинках. Уже совсем не молодая верховная жрица, расплывалась в движениях, как прибрежный туман, под порывами легкого бриза, уходя из-под, как казалось самой молодой жрице, очень быстрого ее каста из простейших заклятий. А сама она, даже используя гибкость своего тренированного тела, раз за разом оказывалась то под очередной сеткой, а то и наглухо застанена, куда как более продвинутыми заклинаниями, в исполнении главы их Дома.

Ругаясь, как самый матерый и прожженный в боях и кабаках воин, Сабал’л заставляла ее раз за разом повторять свои попытки напасть и тут же уклониться, вне зависимости от того, попала ты или нет, по своему противнику.

«Движения твоих ног, тела, да и любые уклонения, не должны мешать, да и вообще хоть как-то зависеть, или в чем-то соотноситься с движением твоих рук и пальцев, плетущих заклинание, или ставящих очередной магический блок!» – Эту свою мысль она заставляла ее заучивать наизусть, и держать в памяти всегда, во время любого поединка.

Не дождавшись даже чего-то похожего на соответствие по классу своим собственным приемам, едва только Анл’луриин сумела хоть немного вздохнуть, от осознания того, что у нее хоть что-то начало получаться, Сабал’л приступила к изучению связок из заклинаний, которые лучше всего соседствовали между собой и показывали наилучшее совместное взаимодействие в бою. Анл’луриин готова была взвыть и если бы не ее гордость и тяжелейшее воспитание, за которое только теперь она готова была возблагодарить свою мать, то она бы уже в голос замолила бы о пощаде. Но стиснув зубы, и до крови прикусив, в очередной раз губу, на которой уже не было живого места, она терпела и всё пыталась в очередной раз соответствовать заданному верховной жрицей, бешеному темпу обучения.

Доползая каждый раз, с огромным трудом, до своих покоев, она на самом пороге, в самом прямом смысле этого слова – валилась с ног, из последних сил щелкая пальцами, чтобы пришел Орлиит, раздел ее а, выкупав, отнес в кровать. Следить за его руками и осторожными прикосновениями, оценивая их пристойность, у нее уже просто не было сил. Зато глаза слуги, лучащиеся счастьем от того, что ему так часто приходиться держать на своих руках обнаженное тело роскошной, молодой госпожи, она даже не пыталась погасить каким-нибудь окриком или жестом. Их симбиоз: из отсутствия у нее каких-либо сил и его тщательного, от получаемого при этом счастья, ухода за ее изумительным по красоте телом, в принципе, вполне устраивал молодую жрицу.

– В конце месяца сдашь мне экзамен и лишь по его результатам, я решу, разрешить тебе или нет, вызвать на ритуальный поединок Фел’линдирру. Повод, я уверена, ты без труда найдешь, стоит лишь тебе показаться в расположении наших войск. Кстати, запрещать тебе там появляться – уже вполне себе повод, чтобы его легитимность подвергнуть сомнению и отдать на рассмотрение «суду Л’лос». Ты – жрица Пути Войны и хоть и не находишься в свите самой Фел’линдирры, но общение, а так же отработка взаимодействия с воинами – твоя прямая обязанность. Ты разве не обсуждала это с Фаэрил’л?

– Нет, не обсуждала. Если совсем честно, то я вообще не собиралась данный конфликт с кем-то обсуждать, хотя вызвать ее на «суд Л’лос», все чаще приходило мне в голову. Хотя это и очень древний Ритуал и почти не используется в наше время, но его никто не отменял, это я уже проверила.

– А с самой Л’лос ты это не обсуждала? – При этом вопросе Сабал’л столь резко и пристально взглянула в ее глаза, что Анл’луриин тут же поняла, насколько важен для верховной жрицы, ее ответ.

– Нет, я посчитала, что столь незначительный вопрос, не стоит внимания нашей богини.

– И да, и нет, молодая жрица, – протянула свой ответ, тут же успокоившаяся Сабал’л. – Вопрос действительно незначителен, но с другой стороны, твоя смерть поставит под угрозу точное выполнение Замысла нашей мудрой богини, видящей именно тебя, в качестве непосредственного исполнителя Ее Воли.

– Я могу, в таком случае, обратиться к Л’лос прямо сейчас! – Произнесла Анл’луриин, глядя на стоящий неподалеку жертвенный алтарь. Вот только у меня с собой нет подходящих даров.

– Я думаю, что не стоит, я сама решу этот вопрос, а ты – иди, готовься к экзамену. На сегодня наша тренировка закончена.