Выстроившиеся на плацу перед казармами, бойцы Дома Миззрим, служащие под началом Найл’лота, дружно вскинули в салюте вверх правую руку. Затем они склонили головы, приветствуя появление жрицы, в белоснежной мантии, бодрым, пружинящем шагом, появившуюся из коридора и направившуюся в расположении войска. Сам офицер Найл’лот, стоял чуть впереди много шеренгового строя, отдавая соответствующие церемонии приказы.

По прошествии недели, уже ничто не свидетельствовало о том наказании, что он подвергся от нее при последней их встрече. Но судя по застывшим в очевидном напряжении лицам воинов, весть о нем, широко распространилась среди его подчиненных. Да и не могли ожоги от священного огня пройти за один день, сколько лечебных мазей и заклинаний не накладывай на пострадавшую от него кожу. А скрываться перед своими бойцами в те дни, он даже и не собирался.

Анл’луриин остановилась в пяти шагах от парадного строя, кивком головы приветствуя собравшихся перед ней воинов. Ее спокойный, размеренный, певучий голос наполнил собой громадное, сводчатое помещение, являющееся расширенным рукотворно гротом, в пару сотен шагов диаметром. Ее краткая молитва, соответствующая случаю и прославляющая Путь войны, звучала как песня, благодаря глубоким, бархатным обертонам, ее сильного голоса. Особенно глубоко, она затронула вопросы дисциплины и долга воинов, возвысив на нужных моментах своей речи, произносимую службу на пару тонов. Понимавшие причины этого, видимо Найл’лот провел соответствующую беседу, бойцы, еще ниже опустили свои головы, признавая за собой вину, повлекшую за собой справедливое наказание их офицера, от жрицы.

– Я верю в то, что наши славные воины, полностью готовы к Походу, когда бы его ни назначили! – Звонко прокричала жрица, в конце своей речи.

– Дааа! – Раскатисто и дружно ответили ей дроу.

– Я знаю, что воины Миззрим – лучшие бойцы среди всех Домов!

– Дааа! – Снова прокатился дружный рев сотен луженых глоток.

– Я благодарю нашу богиню за то, что она следит за своими сыновьями и дочерями и не оставляет нас в трудную минуту!

– Слава Л’лос!!! – Рев голосов на этот раз заставил дрожать каменный свод.

Улыбнувшись воспрянувшим после такого единения воинам, она протянула к ним правую руку, в жесте общего благословения. Повинуясь ему, все как один, бойцы упали на колено, принимая благодать богини, истекающую из ее ладони, видимым только магическим зрением ручейком. Но эффект от него был ощутим всеми, и девушка видела, как расправляются плечи и поднимаются головы встающих с колена бойцов, а счастливые улыбки расцветают на их лицах. Приготовившиеся к суровой проповеди и возможному наказанию дроу, неожиданно почувствовали вместо этого любовь богини, которую им принесла эта хрупкая, тонкая, молодая жрица. В их глазах читалось искреннее восхищение, но отнюдь не от ее красоты и сексуальности, а от благости, что пришла вместе с ней, от благодати, которую она вложила своими чистыми и ясными для всех словами, в их черствые и закостенелые от постоянной муштры души.

Найл’лот улыбался вместе со своими подопечными, лучистыми от радости глазами глядя на преобразившуюся Анл’луриин, дарящую им благодать самой богини. Ее светящиеся мягким, фиалковым цветом глаза, так разительно отличавшиеся от свирепо жарящего его пламени в каморке лекаря, сейчас, словно обнимали всех своим обволакивающим светом, касаясь каждой души, стоящих перед стройной жрицей, рослых, грубых бойцов. И они, своими распахнувшимися вдруг душами, таяли перед ней, расплавляясь воском, но не от яростного ее пламени, а от благих слов, которыми она одарила каждого, проникая в самые потаенные уголки их суровых и не самых простых сознаний.

– Великолепная служба, жрица! – Проговорил он, как только они остались одни, уйдя с плаца в тренировочный зал казармы. – Прости меня за мои опасения и излишнее нагнетание обстановки.

– Не надо недооценивать силу жриц. – Строго глянув на офицера, размеренным тоном отчеканила Анл’луриин. – Недаром именно жрицы возглавляют войско, а не офицеры.

Найл’лот смиренно склонил голову, соглашаясь с ней. Девушка скинула с плеч на его руки свою каноническую мантию и, оставшись, как обычно, в своей минималистичной экипировке, прошла к стойке с оружием и вытащила на свет свои любимые сики. Крутанув их в запястьях, оценивая тяжесть и баланс, Анл’луриин кивнула, становясь в боевую стойку.

Четыре часа тренировки пролетели незаметно, оставляя только обильно заляпанный потом пол, причем лило в основном с не такого уже молодого офицера. Девушка лишь разгорячившись, велела ему пока посидеть в сторонке, а сама размотала поочередно в спаррингах двух его бойцов, как говорится – в одну калитку. Только после этого она, забежав на пару минут в душ, покинула расположение воинов, направившись на очередную лекцию в храм, где оттачивала уже совсем другое своё искусство.

Ее ежедневные посещения казарм не остались незамеченными. Спустя пару недель, к молодой жрице подошла, весьма двусмысленно улыбаясь Фел’линдирра, одна из двух старших жриц, возглавляющих Путь войны.

– Анл’луриин, что-то ты зачастила в казармы к нашим бойцам. Приглянулся кто-то из крепких молодых воинов? – Улыбка на ее губах расползлась всё шире, и девушка сразу заметила, насколько та отличается от скрупулезно отмеривающей мимику своего лица, ее матери.

– Провожу тренировки владения холодным оружием. – Молодая жрица вежливо склонила голову, перед вышестоящей по иерархии дроу.

– Неужели? И как успехи? – Улыбка ее немного померкла, но оставалась еще видимой.

Анл’луриин подняла взгляд и тут же заметила холодок, сквозивший ощутимым сквозняком из глаз старшей жрицы. Улыбка ее была лишь ширмой, а интерес, скорее ощущался в чем-то совсем ином. Задумавшись о возможных причинах ее такой заинтересованности, она не сразу ответила на заданный вопрос, и тут же отметила нетерпение, скользнувшее тенью во взгляде Фел’линдирры.

– Успехи есть, но мне требуется больше времени, – наконец, вымолвила она.

– Если бы ты побольше занималась, и поменьше читала проповеди, то процесс пошел бы лучше!

Старшая жрица, крутанувшись на месте, отчего пола ее роскошной мантии хлестнула по ногам стоявшей в полушаге от нее девушки, направилась прочь, быстро удаляясь широкими шагами. Анл’луриин пожала плечами и отправилась на выход из храма. На сегодня дел у нее здесь больше не было. Если бы она обернулась, то смогла бы заметить, как в тени полуоткрытой двери, ведущей во внутренние покои, за ними наблюдала старая Сабал’л, нехорошо прищурив свои ярко светящиеся в темноте глаза.

– Л’лос как всегда права. Пора заканчивать эту историю… – Прошептала она себе под нос и тихонько прикрыла за собой дверь, неслышно удаляясь в свои покои.

Еще несколько недель прошли, мало чем отличаясь от предыдущих. Утренние тренировки, которые теперь Анл’луриин вместо тренировочного зала проводила в казармах, понемногу начали давать результаты. Теперь она и Найл’лот могли часами рубиться в спарринге, практически не нанося вреда друг другу.

Среди обычных воинов, окончательно укоренилось прозвище жрицы: «Изящная смерть», не раз подтвержденное ею, когда всех, не славящихся столь стремительными ударами, как у их офицера бойцов, она быстро разматывала за счет своей уникальной техники уклонений и обтеканий, со стремительными и неожиданными рывками за спину противника. Ее скорость, реакция и пластика размытых, неожиданных движений, не давали им никаких шансов, порой ставя в тупик даже, казалось бы, привыкшего к ее стилю боя Найл’лота.

Но он мог нивелировать это ее искусство – практически исчезать из поля зрения, доведенной до автоматизма скоростью фехтования. Остальные же воины, не имеющие ни технически, ни физически, возможность долго поддерживать столь бешеный темп, раз за разом признавали свое поражение, замедляясь и тут же неожиданно обнаруживая ловкую дроу у себя за спиной, с уже прижатой к своему горлу, ее остро отточенной сикой.

Несколько раз за это время, она видела мелькавшую в расположении воинов Фел’линдирру, но она ни разу более не заговорила с ней, словно ей кто-то наступил на ее длинный и колкий язычок. Эта старшая жрица была почти вдвое старше ее матери, разменяв недавно шестую сотню лет. Конечно до Сабал’л, постепенно приближавшуюся к тысяче прожитых лет, ей было еще далеко, но все же, даже для практически бессмертных эльфов, это был весьма себе почтенный возраст.

Молодая жрица несколько раз пыталась заставить себя поговорить об этом всем со своей матерью, но каждый раз останавливалась, не желая превращаться в славящихся в плетении интриг, иных дроу. Хотя она и не чуралась этой излюбленной черты, практически всех долго живущих созданий, но в свои юные годы, она предпочитала пока что другие, гораздо больше занимающие ее время и мысли интересы.

Приближалась очередная крупная служба. Все жрицы, не говоря уже о своих помощницах и аколитов, готовились к ней особенно тщательно. По признакам, витающим в воздухе и участившимся перешептываниям, на ней должно было прозвучать что-то особенное, какое-то знаковое Слово, или повеление богини, которое по слухам, озвучит их верховная жрица Сабал’л.

Тренировки пришлось на время прекратить. Не желавшая снижать темп своего прогресса Анл’луриин, договорилась с Найл’лот встречаться в тренировочном зале, и пусть не так углубленно и продолжительно, но все же, хотя бы поддерживать форму, уделяя спаррингам по два-три часа каждое утро. Это была вдвое, а иногда и втрое меньшая нагрузка, а потому привыкшая к тяжелому распорядку дня молодая дроу, была вынуждена по вечерам, после храмовых дел, еще и бегать, для выброса кипевшей в ней нерастраченной энергии, пугая своими резкими, стремительными движениями и рывками, проходивших по коридорам Миззрим дроу.

Наконец, долгожданная всеми жителями Дома служба началась. Великолепно выглядевшая в своей роскошной, бело-серебряной мантии Сабал’л, сверкая гранатами коронной тиары и отлично поставленным голосом, блистательно провела все молитвы и в самом конце службы сделала эффектную, немного театральную паузу. Все стоящие в битком набитом ритуальном зале дроу, затаили дыхание, забывая через раз даже дышать. Верховная жрица, развела руки, распахивая этим движением, в свете магических шаров, свой блестевший горным серебром подбой, нестерпимо сверкающий на весь зал бликами, неторопливо произнесла:

– Богиня Л’лос, да славится ее имя в веках, велела мне озвучить вам ее планы на предстоящий год. – Будто бы задумавшись, как лучше выразить мысль, а на самом деле – давно отрепетировав свою речь до мельчайших микро пауз, опытная ораторша продолжила:

– Весь следующий год пройдет под знаком готовящегося Похода на Поверхность!

– ДА ЗДРАВСТВУЕТ БОГИНЯ! – Вклиниваясь в специально сделанную паузу, прокричали жрицы, а дроу в зале, подхватили этот возглас многотысячным ревом.

Сабал’л вновь воздела вверх руки и голоса тут же умолкли. Оглядев притихший зал и завладев его вниманием полностью, она снизила голос, сделав его спокойным и размеренным:

– Л’лос верит в своих детей и надеется, что ее Воля будет выполнена полностью и в точности Её замысла. Подробности и цели Похода, я передам старшим жрицам Пути войны, а они разделят задачи среди своих жриц, которые уже доставят их нашим бравым офицерам.

Старшие жрицы указанного Пути вышли вперед, вставая на колено перед статуей Л’лос и расположившейся под ней верховной жрицей. Оглядев своих первых помощниц, Сабал’л улыбнулась вроде бы им, но так, чтобы это было видно любому желающему и, протянув руки к ним, качнула ладонями чуть вверх, призывая обеих подняться на ноги.

– Фаэрил’л! Ты – будешь нести мое Слово! – Правая рука, направленная на нее, вспыхнула силой и старшая жрица, приняв ее частичку, склонила голову в поклоне, принимая свою долю.

– Фел’линдирра! Ты – поведешь наши войска! – Левая рука, направленная на нее, в свою очередь вспыхнула, и вторая старшая жрица, получив благословение, так же склонила свою голову.

Оставив старших жриц стоять перед ней, Сабал’л слегка повернула голову в сторону стоявших сбоку от нее, остальных четырех старших жриц и послала в их сторону очередную выверенную улыбку, проговорив им не менее пафосное изречение:

– Производства должны обеспечить наших воинов лучшей экипировкой, а без волшебников и их магии, мы даже не тронемся в путь! Наша сила только в единстве семьи, где каждый Путь, в разные времена, становится более важным, чем остальные, но все также неотъемлем от остальных двух, которые в мирные времена, возвращает себе лидерство, одевают и кормят наших отдыхающих и тренирующихся воинов. А наши познания в магии, в любые времена, являются частью наших душ и благословением нашей расы, дающей нам значительные преимущества, перед расами ею не обладающими.

Воздав должное всем, верховная жрица взмахом руки отпустила всех своих шестерых помощниц, и те вернулись на свои места, по трое вставая слева и справа, от нависавшей над Сабал’л статуи, вновь разворачиваясь лицом к пастве. Хищная улыбка на губах Фел’линдирры, получившей командование войсками Дома, не укрылась от Анл’луриин, не понимающей такое ее явное злорадство. Нести Слово, на ее взгляд, было не менее, а иногда и даже более весомо, в чем она совсем недавно лично убедилась, погасив этим не вербальным оружием, конфликт в казармах в самом зародыше, не дав ему, даже побряцать железом, с обеих его сторон.

Видимо, точно так же думала и ее мать, заметившая печать раздумий на челе своей дочери и по опыту, даже без сканирования, ухватившая правильно путь ее мыслей. Анл’луриин разглядела тень усмешки в ее глазах и, ответив ей тем же, заслужила от Фаэрил’л в знак согласия с ней, чуть качнувшиеся вниз, ее веки. Стоявшая за спиной жрицы толпа, тем временем благосклонно сопела, чуть не урча от едва сдерживаемых, канонами поведения, эмоций, рвавшихся наружу, особенно у самых воинственно настроенных дроу.

Среди паствы, в службе сегодня приняло участие немало воинов, и если бы не строгие правила: не брать с собой в храм оружие, то сейчас в воинском салюте, вверх выбросили бы ни одну сотню клинков, не самые сдержанные среди дроу, отчаянные и уже засидевшиеся в своих казармах, бравые вояки.

Дав выпустить пар и немного побесноваться, в пределах дозволенного, Сабал’л подняла руки и, добившись этим тишины, закончила свою службу несколькими воодушевляющими фразами. Спустя еще одну минуту, она уже покинула алтарное пространство, приблизившись к первым рядам, где уже скопились все те, кто хотел получить ее благословение, или что-то сказать или спросить у верховной жрицы. Действо было закончено, и народ понемногу потек к трем выходам, покидая главную залу храма. Пользуясь случаем, его покинула и жрица, увидав в портале, выходившего в анфиладу, знакомого офицера.

– Найл’лот! – Обернувшись на звук ее голоса, он притормозил, дав себя догнать жрице, еще даже не снявшей с плеч свою ритуальную мантию.

– Слушаю, жрица! – Склонив голову, тихо произнес он, покосившись на двух крепких воинов, ожидающих его неподалеку.

– Завтра с утра, жду тебя в тренировочном зале! Нужно поговорить! – Так же тихо, не дав звукам уйти в сторону, практически одними губами, прошептала жрица и, дождавшись от него подтверждающего кивка, взмахом ладони отпустила спешившего, но не забывшего низко поклониться ей, и только после этого умчавшегося, следом за своими подопечными, опытного офицера.