– Напился какой-то бурды, – повторил Фрэнсис Бейли, возвращаясь к машине.

Неудивительно, что Рон принял его за психа.

Неудивительно. В этом кошмаре можно свихнуться совсем. Но кем был этот человек, преследовавший Берти? На это он ему не ответил. Или Фрэнсис сам его не спросил? Хотя, если бы он знал преследователя, то не назвал бы его «каким-то типом».

Как же болит голова, чертовы магнитные бури.

Они хотят уехать на время за город. На их месте он бы тоже уехал, а может, и выпил бы чего, как мистер Берти.

Лес гудел нарастающим воем, зазывая что-то тревожное, темнота опускалась на город. Фрэнсис поднял голову к небу – птицы шли с горизонта черным пятном. Они горланили, они зазывали плохое. Фрэнсиса бросило в дрожь. Укутавшись в куртку, он закрылся в машине, мелкая дрожь перешла в озноб. Мистер Берти, убитый Льюис, женщина из закрытой квартиры – было в них что-то такое, чего он не мог уловить. Какая-то тонкая связь, не поддающаяся объяснению. Он должен был все объяснить.

В злосчастной папке лежало еще несколько заявлений с адресами, по которым ему непременно хотелось зайти.

Филип О'Нил, 1979 года рождения, заявил о преследовании. Его беспокоил призрак девушки по имени Зои. Почему призрак? Потому что она умерла восемь лет назад. Так сказал сам мистер О'Нил, так и записал за ним Рон.

«Чертовы психи», – крутились в голове слова Рона.

– Чертовы психи, – повторил Фрэнсис вслух.

Может, он тоже псих, такой же как они, а Рон – единственный, кому можно было верить?

Фрэнсис завел машину.

Та девушка, что вломилась в его дом, не была мертвой, по крайней мере, он того не заметил.

«Ха-ха, – усмехнулся про себя Бейли. – Ни черта не смешно!» Так вот, – он попытался собрать мысли воедино, – она не была мертва, не была призраком, он ее даже не помнил. А вот Филип О'Нил свою точно знал. Он знал о ее смерти и был в том точно уверен.

Дрожь пробежала по телу, встряхнув его в нервном ознобе и чуть притупив головную боль.

– Конечно! – Он сбавил скорость и пробежался глазами по измятым листам. – Точно, она его бывшая девушка. Его бывшая девушка, умершая восемь лет назад!

Фрэнсис посмотрел в зеркало заднего вида.

Лес уже не шептал за спиной, его почти не было видно, да и небо не так нависало. Облака, уносимые ветром, растворялись в небесной тени, будто туман. Как же путались мысли, как же путался мир.

Стрелки на часах показали без четверти десять, когда он добрался до дома О'Нила. Фрэнсис мог бы подождать до утра, но боялся, что утром что-то случится снова и ему уже будет некого допросить. За сегодня только пять суицидов, и это лишь те, о которых сообщил ему Рон. Он кричал еще что-то в трубку, но связь снова исчезла. Что-то происходило с ними, и никто не мог понять что.

Люди сбрасывались с мостов, с крыш и окон высотных зданий, они бежали от кошмара, а может, от самих себя. Смерть – худшая пристань, от нее не скроешься, но и в ней не спасешься. Фрэнсис всегда это знал.

Парадная дверь в дом О'Нила была, на счастье, открыта. «Хотя какое тут счастье», – подумал сержант. Фрэнсис поднимался по лестнице, прислушиваясь к каждой двери и стенам – тишиной было окутано все. Какое-то ледяное молчание. Совсем не к добру. Может, здесь и не жил никто? В заявлении значилась седьмая квартира. Напротив нее он сейчас и стоял.

Дверь открылась от стука и нехотя заскрипела, Фрэнсис достал пистолет.

– Мистер О'Нил! – крикнул он вглубь темной квартиры. – Мистер О'Нил, вы здесь?

Нащупав на стене выключатель, Фрэнсис включил свет. Теперь было видно все: и мебель, и телевизор – ничего, что могло бы вызвать хоть какие-то подозрения. Все на своих местах: ни беспорядка, ни следов скандала, только разбитая кружка на полу и капли крови рядом…

Фрэнсис услышал шаги и обернулся.

Визжащая женская тень набросилась на него и повалила на пол. Он не мог ее отцепить – женщина, словно горгона, впилась в него своими руками.

– Верни детей! – кричала она. – Ты, сукин сын! Куда ты их дел?!

Женщина била его кулаками, а он все не мог ее оторвать. Она была бешеная, с взлохмаченными волосами, от нее пахло кровью и потом, ее обезумевшие глаза сверлили его и кричали: «Верни!»

Из ее искривленного рта вылетали белые слюни, вырывались отрывисто звуки, словно через звериный оскал. Фрэнсис схватил ее, отодрал от себя и ударил об пол. На мгновение взгляд женщины прояснился. Она прищурилась, вгляделась в его лицо и громко вдохнула. Из глаз ее потекли слезы, тело пробил озноб.

Фрэнсис ослабил хватку.

– Это вы Зои?

Зои, умершая восемь лет назад, пугливо кивнула.

– Меня зовут Фрэнсис, я полицейский.

Он отпустил несчастную женщину. Теперь она была не опасна – все ее бешенство и спесь в секунды сошли на нет. Она походила на человека, что только сейчас учился дышать и ходить. Не торопясь, чуть шатаясь, пытаясь найти невидимую опору, прищуриваясь и оглядывая его с головы до ног, она наконец поднялась.

– Полицейский? – тихо спросила она, усмирив подступавшую ярость. – Ваша полиция не делает ни-че-го! Я пришла к вам еще вчера, а меня даже слушать не стали. У меня нет с собой документов, нет прав, нет ничего! Я назвала им свое имя, а они лишь сказали… – Женщина вдруг начала задыхаться. Фрэнсис налил ей воды. – А они мне сказали, – она отпила из стакана, – что таких людей нет. То есть меня нет! И выгнали из участка!

Она точно была, – Фрэнсис смотрел на несчастную. Она точно существовала и смотрела сейчас на него, прихлебывая из стакана, задыхаясь, давясь водой. Никакой это был не призрак, у нее было настоящее тело. Уж его-то он ощутил на себе. От ее острых ударов, скорее всего, останется несколько синяков. У нее была светлая кожа, черные волосы, спадавшие на сутулые плечи, и красные от лопнувших капилляров глаза. На труп она точно не походила. Да и призрак был из нее никакой.

– Кем вам приходится мистер О'Нил? – спросил наконец Фрэнсис, когда Зои вернула ему стакан.

– Бывшим мужем! – вздохнула она. – Этот урод уже два года обещал забрать у меня детей, и вот он их украл…

– Да нет у меня никаких детей! – В дверях стоял невысокий мужчина с ошарашенным взглядом и проседью в черных висках.

– Вы мистер О'Нил? – успел спросить Фрэнсис, как тут женщина с диким ором набросилась на мужчину. В руках ее сверкнуло тонкое лезвие небольшого ножа.

Наряд полиции приехал нескоро, гораздо позже, чем скорая помощь. У мистера О'Нила было две колотые раны плеча и порез на щеке. Женщина, которую он считал мертвой, и правда чуть не скончалась, но не от ранений – от нервного срыва. У нее случился инфаркт.

В приемном покое после парочки швов несчастный хозяин квартиры разговаривал с Фрэнсисом Бейли.

– Я вам клянусь, она умерла восемь лет назад! Вы мне не верите? – перешел он на шепот.

– Вам нельзя волноваться, – мимо прошла медсестра.

– Они думают, что я тоже псих! – оглянулся он на медсестру и отошел в дальний угол, к горшку с высоким цветком. – Но я-то знаю, что прав, понимаете?

Фрэнсис ничего не понимал. Он видел эту женщину, никто не отрицал ее личности – ни она, ни сам мужчина. А если она жива, значит, не умирала совсем, а из этого следует, что врет мистер О'Нил. Он смотрел на Фрэнсиса полными надежды глазами, просящими понимания, кричащими правду, его личную правду, не сопряженную ни с чьей.

– У вас были общие дети? – еще раз переспросил Фрэнсис.

– Какие дети! – перешел на визг потерпевший и сам же закрыл себе рот рукой. – Я же вам говорю, – сказал, задыхаясь, О'Нил. – Мы встречались около года, потом она умерла…

– Как?

– Разбилась на своем проклятом мотоцикле, вошла прямиком под грузовик. Я ее любил – не эту сумасшедшую дуру, а свою Зои, вы понимаете меня? А эту я даже не знаю! Может, она сменила внешность и выдает себя за нее?

– Зачем?

– Откуда мне знать?! Поначалу я думал, что это призрак, так и сказал в полиции. – Он скривил рот в нервной усмешке. – Там, наверное, решили, что я псих.

– Нет, ну что вы…

– А потом думаю: ну какой призрак? Их же не существует!

– Не существует, – сказал Фрэнсис.

– И что я там наговорил, в том участке, вы бы только знали. – Он рассмеялся. – Полицейский так на меня посмотрел! Решил, наверное, что я спятил.

– Нет, ну что вы, – повторил Фрэнсис. «Не вы один, весь город, – подумал он. – Весь город сошел с ума».

– Честно, я и не ждал, что вы придете. Но спасибо! Вы меня просто спасли! – тряс он руку Фрэнсиса Бейли. – А такие ненормальные должны сидеть в психушке! Вы же ее допросите, да?

– Конечно, допрошу.

Фрэнсис стоял у палаты уже час.

– Еще не пришла в себя? – спросил он проходившую мимо медсестру.

Она лишь пожала плечами.

Видимо, не из той палаты. Пациентов здесь было хоть отбавляй. Кого-то везли на кресле уже без сознания, с кем-то еще говорили, пряча за спиною шприц, кому-то вкололи вторую, более сильную дозу седативного.

– Здесь еще один буйный! – крикнули из коридора. Санитары побежали на вызов. Буяна вскоре провезли мимо – спокойного, спящего, но с окровавленным лицом.

– Сержант, – из палаты вышел доктор. – Думаю, вы можете с ней поговорить. Снотворное уже отпускает. Только прошу вас – недолго. Пациентка слишком слаба.

Фрэнсис зашел в палату.

Женщина по имени Зои – если это было ее настоящее имя – лежала на белой подушке, с катетерами в каждой руке. Глаза приоткрыты, тело почти незаметно дрожало.

– Зои, – чуть слышно позвал ее Фрэнсис. – Зои, вы слышите меня?

Из-под ее дрожащих ресниц он увидел проступившие слезы.

Она разжала сухие губы, пытаясь выдавить хоть один звук.

– Они у него? – еле слышно спросила она.

– Кто? – не понял Фрэнсис.

– Мои дети у мужа?

– Нет, – тихо ответил он.

Слезы полились по ее щекам.

Он подошел ближе и сел на кровать.

– Зои, послушайте, в этом городе что-то случилось. Только я не могу понять что. Может, вы мне поможете?

Она смотрела на него полными отчаяния глазами, будто пыталась сообразить.

– Для вас ничего не изменилось? – спросил он.

Зои молчала, собирая слова и картинки, что хаотично возникали в ее больной голове. Теперь, когда страх от потери детей уже был ничуть не сильнее другого, такого же сильного страха неизвестности и потери всего мира и себя самой, она заговорила.

– Здания не такие, – сказала она. – Другие магазины и дома, а еще мост куда-то исчез, и эта больница. Ее ведь никогда здесь не было, правда?

«Всегда была», – хотел сказать Фрэнсис, но промолчал.

Он не знал, что ей ответить.

– Расскажите, как вы познакомились с мужем. Как поженились?

– А это зачем?

– Он отрицает, что вы его жена.

– Чертов подонок!

Она опять замолчала, будто борясь со сном. Он бы с радостью позволил ей уснуть, но не сейчас.

– Зои…

– Мы познакомились десять лет назад, – она посмотрела на Бейли. – В одном из придорожных кафе.

И почему он не спросил того же у ее мужа?

– Повстречались полтора года, потом поженились. Потом родились дети, Лео и Роберт, старшему пять, младшему только два года. А потом мы развелись.

Она опять замолчала, уставившись в потолок.

– Как вы их потеряли?

– Я ехала за ними в детский сад. На полпути заглохла машина, я пыталась ее завести, но не смогла – так и оставила на дороге. Хотела вызвать эвакуатор, но сначала пошла за детьми. Поднялась ужасная буря, и будто затмение на пару секунд. Мне правда казалось, что я ничего не вижу. Когда все прояснилось, я побежала за детьми. Но в детском саду мне сказали, что таких нет. Я думаю, они в сговоре с Филипом… Это точно его рук дело!

– Подождите, а ваша машина?

– Я ее не нашла. Наверное, увезли за неправильную парковку. А там мои документы и сумка, там все…

– Значит, вам сказали, что таких детей нет?

– Там была новая воспитательница, неудивительно, что она просмотрела! Просмотрела, как он их забрал!

Зои закричала. Дверь распахнулась.

– Все в порядке? – в дверях стоял доктор.

– Дайте мне еще пару минут.

– Я думаю, вам пора.

У Зои опять задрожали руки и все ее тощее тело.

– Конечно. – Фрэнсис направился к двери. – Я уже ухожу. Только позвольте задать последний вопрос. – Он обернулся: – Скажите, Зои, у вас был когда-нибудь мотоцикл?

Зои подняла на него свой отрешенный взгляд.

– Был, – кивнула она. – Но недолго, я один раз чуть не попала под колеса…

– Грузовика?

– Откуда вы знаете?

– Так, просто предположил.

– А потом сразу его продала. Филип на этом настоял.

– Я еще зайду, – сказал Фрэнсис.

– Найдите моих детей! – крикнула она ему вслед так громко, что у него зазвенело в ушах. – Найдите моих детей! – Она билась в кровати. – Найдите моих детей!

Доктор кинулся к ней.

– Да, конечно, – сказал тихо Фрэнсис и прикрыл за собой дверь. – Я сделаю все, что могу.

Он ничего не мог и сам это знал. Даже в обычной жизни найти кого-то непросто, а в этом дурдоме, да еще и нерожденных детей…

Фрэнсис дошел до машины.

Единственное, чего он хотел, это доехать до дома.