Он поехал к тому самому дому, к мистеру Тадовски, который заведовал всем.

Как сказал управляющий домом, миссис Гейбл и правда жила в той самой квартире, вот только уехала месяц назад. Вроде как какая-то командировка – то ли в Германию, то ли еще куда. Но когда миссис Гейбл вернулась, в квартиру она попасть уже не смогла.

– Уверяла, что мы ей сменили замки, – говорил мистер Тадовски, стуча ручкой по домовому журналу. – Конечно сменили, еще год назад.

– Да-да, – потер виски Фрэнсис. – Она говорила, что ее обокрали.

– Значит, вспомнила?

– Нет, говорит, что такого не помнит.

– Очень жаль, – качал головой управляющий домом. – Но, знаете, факты – упрямая вещь. У меня ведь здесь записано все. Вот, пожалуйста. – Он неторопливо перелистывал страницы. – Вот, пожалуйста, смена замков. А вот и выписка из страховой. Они возместили потери.

– И правда, – всматривался в выписку Фрэнсис. – Они и правда возместили все…

– Конечно, это же была кража со взломом, вынесли тогда все подчистую. Помню, она так рыдала, как такое можно забыть?

Как такое можно забыть, не понимал и Фрэнсис.

– Значит, вы поменяли замки?

– Поменял, я сам стоял над рабочими. Я всегда над ними стою, иначе переделывать после всей их халтуры выйдет еще дороже.

Как же стучало в висках.

– Магнитные бури, – сказал мистер Тадовски и тоже потер свой лоб.

– Скажите, – закрыл тетрадь Фрэнсис, – а у вас здесь, – он обвел площадку взглядом, – ничего не изменилось?

Управляющий домом не понял вопроса и приподнял широкую бровь.

– Я имею в виду, все так же, как было? В этом доме, – уточнил Фрэнсис.

– А как оно должно быть?

– Ну не знаю, новые люди, может, их призра… – он запнулся.

– А вы действительно полицейский? – насторожился мистер Тадовски. – Я и удостоверение у вас не спросил.

– Простите. – Фрэнсис побил по карманам. – В машине забыл.

А правда ли он полицейский? Фрэнсис спустился по лестнице, выбежал из дома. Правда ли он тот, кем был? Открыл свою же машину, осмотрел ее изнутри, будто сам сомневался, его она или нет, залез в бардачок, достал полицейский значок, удостоверение и права, на которых четкими буквами значилось: «Фрэнсис Бейли».

Он выдохнул, посмотрел на фасад дома, увидел на пороге Тадовски, достал из бардачка мигалку и, поставив ее на крышу машины, включил.

Еще вчера ему все казалось нормальным, но сегодня… Как же быстро все сходит с ума. Люди заполнили улицы, сигналы скорых разряжали пространство, все куда-то неслись и толпились, сгущая собой все вокруг.

Фрэнсис проезжал светофоры, проскакивал перекрестки, замечая лишь краем глаза мелькавшие мимо дома. Рация вдруг зашипела, вызывая кого-то на помощь, через пару минут загудел телефон…

– Алло, Фрэнсис, ты где? – это Рон. – У нас тут прыгун на крыше. На углу центральной улицы…

– Я далеко, – вздохнул Фрэнсис. – Никак не могу.

Все так же, как было вчера, ничего не изменилось. Он знал, что и этот сорвется, а если его случайно спасут, то завтра уже не успеют. Невозможно остановить бурю, когда ты внутри ее, это как быть внутри смерча – он либо бросит тебя на землю, либо утихнет сам.

Сейчас он ехал к мистеру Алексу Берти, по словам которого, его кто-то преследовал целый день: сначала в парке возле работы, потом в булочной, где он всегда берет хлеб. Фрэнсис так и представил, как Рон поднимает на Берти глаза и как бы спрашивает: «Это так важно?» И тот ему отвечает: «Конечно, важно, меня же хотят убить». А потом этот кто-то, как было записано ниже, караулил его у дома, и вот утром – заявление было датировано восьмью тридцатью утра – мистер Берти пришел в участок.

«Странно, – подумал Фрэнсис, перечитывая слова Берти по третьему разу. – Почему Рон решил, что он псих? В его заявлении не было ничего…»

Он перевернул страницу, в самом низу мелкими буквами: «Требовал позвать экзорцистов, потому что преследователем был…»

– Кто был? – прищурился Фрэнсис. В этих съехавших каракулях Рона ничего не разобрать. – Сам демон, – наконец прочитал он.

Понятно теперь.

Дом преследуемого демонами ничем от других домов не отличался, кроме того, что находился на другом конце города, возле самого леса. Фрэнсису казалось, что ехал он туда полдня.

Зато людей здесь было меньше, точнее, не было вообще. Лес завывал полуденным стоном, шорохом спутанных с ветром ветвей, будто шептал ему прямо на ухо: «Уходи, уходи скорей…»

Фрэнсис вышел из машины и прошел через незапертую калитку по дорожке из плоского камня, между ровных закругленных кустов и цветочных клумб той же формы. Сейчас он постучится в дверь, и ему никто не откроет. Или откроет, но это будет не Берти – у Фрэнсиса даже не было его фото. Он положил руку на пистолет – не хватало еще, чтобы этот несчастный подумал, что он и есть демон. Дверь открылась после первого стука. Значит, видел в окно.

На пороге стоял мужчина итальянской наружности.

– Мистер Берти, – только успел сказать Фрэнсис, как услышал из глубины дома женский взволнованный голос:

– Дорогой…

– Здесь полиция, – ответил он, не обернувшись. – Чем могу вам помочь? – Берти выглядел вполне адекватным.

– Вы сегодня приходили в полицию?

Алекс Берти кивнул:

– Приходил.

За спиной хозяина дома показалась женщина средних лет.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Моя жена Мария, – представил ее мистер Берти.

– Так что-то случилось?

– Ничего, дорогая, иди к себе.

– А ты им уже сказал о преследователе? – не обращая внимания на мужа, спросила она.

– Да, я приходил сегодня в полицию. – Мужчина улыбнулся как-то нервно, и это была не та же нервозность, что у его жены, другая. Вот только Фрэнсис никак не мог распознать ее суть.

– Мы не могли опросить всех на месте, – сказал ему Фрэнсис. – Слишком много людей.

– Город будто сошел с ума. – Миссис Берти мяла в руках полотенце.

– Действительно сошел, – согласился сержант.

– Так вы его нашли? – спросила Мария. – Мы теперь не можем уснуть. Кто его знает, вдруг он заявится ночью.

– Думаю, сержант сделает все возможное…

– Из того, что записал мой напарник, почти ничего не понятно.

– Да вы проходите, – впустил его Берти. – Чего в дверях стоять. Дорогая, поставь-ка кофе. Вы любите кофе, сержант?

– Люблю, – кивнул Фрэнсис.

– Вот и отлично.

Они сидели в гостиной друг напротив друга возле небольшого стола. Мистер Берти попивал кофе, миссис Берти смотрела на мужа, не понимая, почему тот молчит.

– Все началось два дня назад, – начала миссис Берти. – Мужа начал преследовать какой-то псих. Сначала возле работы, потом возле пекарни, потом возле дома…

Мистер Берти кивнул.

– Я настояла обратиться в полицию.

– Вы видели этого человека с тех пор?

– Прошло только два дня, – пожал плечами хозяин дома. – Может, он еще придет.

– Не дай бог! – замахала руками жена. – Скажите, нам полагается какая-то охрана?

Фрэнсис сглотнул дабы умерить изжогу.

– Извините, можно воды…

– Конечно-конечно. – Она вскочила и убежала на кухню.

– Я извиняюсь. – Фрэнсис наклонился к хозяину дома. – Не хотел говорить при вашей жене.

– Да-да, – наклонился тот тоже.

– Но вы говорили, что вас преследует демон.

– Я? – удивился Берти. – Я и правда такое сказал?

– У нас все записано.

– О боже. – Мистер Берти откинулся в кресле и, закрыв руками лицо, глубоко и протяжно вздохнул.

– Вам ведь без газа? – зашла в комнату миссис Берти.

Фрэнсис только кивнул.

– Дорогая, ты могла бы нас оставить…

– Что такое? – насторожилась она. – Вы что-то скрываете? Этот псих еще на свободе?

– Дорогая, прошу, – мистер Берти указал взглядом на дверь.

Она помялась еще немного, но после вздохнула и ушла.

– Не хочу, чтобы она знала, – сказал шепотом мистер Берти, наклоняясь к Фрэнсису ближе.

– Знала о чем?

– Вчера я нехило так испугался, не каждый день кто-то за тобой ходит, понимаете?

– Понимаю.

– Ну и как вернулся домой, так решил того…

– Что того? – не уловил мысли Фрэнсис.

– Расслабиться, – шепнул тот.

– Выпили?

Берти кивнул.

– Уж не знаю, что они там намешали в этот чертов коньяк, но я там чуть с ума не сошел…

– Галлюцинации?

– Похоже на то. Я в себя только недавно пришел. Даже не помню, что ездил в участок.

– Значит, вас никто не преследовал?

– Преследовал. Я же сказал, какой-то тип ходил за мной весь день. Не просто же так я испугался.

– Но это был точно не демон?

– А вы действительно полицейский? – переспросил его Берти.

– Весь город сходит с ума, мы пытаемся понять почему.

– Я просто напился какой-то бурды.

– Все понятно. – Фрэнсис вздохнул и, встав с мягкого кресла, посмотрел на приоткрытую дверь гостиной – там, за ней, стояла Мария Берти.

– Если нам что-то будет известно, мы вам обязательно сообщим, – сказал он намеренно громко.

– Уж будьте добры, – развернулась она и ушла.

– Мы думаем уехать за город, – тихо сказал ему Берти.

Желание сбежать было вполне естественным в этом кошмаре.