Крымский мост стремительно, как скифская стрела, вонзается в берег. По обе стороны от нас на желтоватых скалах и в ложбинах меж ними раскинулся многолюдный город Керчь. Он лишь на столетие моложе Рима и на 17 столетий старше Москвы.
Мало где во всем средиземноморско-черноморском мире комплексы античных городов расположены так густо, как на западном берегу Керченского пролива. Только в городской черте нынешней Керчи их не менее семи. От безымянного поселения на южном краю курортного района Героевка (Эльтиген) до городища близ паромного порта Крым – предполагаемого древнегреческого Порфмия – по прямой всего 25 км, по береговой линии – около 40. И на этом расстоянии, которое при большом желании можно одолеть пешком за один день – омываемый морем Нимфей, скалистая Тиритака, огромный Пантикапей, скромный Мирмекий, хорошо укрепленный Парфений… Не исключено, что какие-то еще подобные объекты скрываются под городской застройкой или погрузились на дно морское, подобно тому как ушла на две трети под воду Акра, расположенная в 8 км к югу от окраины Керчи.
Если отсюда, с моста, кинуть взгляд налево, то далеко-далеко, в сизоватой черноморской дымке, можно разглядеть каменистый утес – мыс Камыш-Бурун. Если еще вооружиться волшебным историческом зрением, то удастся увидеть на этом утесе белесо-желтые стены и башни, выглядывающие из-за них кровли городских строений, пристань на отмели, хижины, сады и виноградники, раскиданные вокруг. Античный Нимфей.
Справка
Название Нимфей означает «обиталище нимф». Основан в первой половине VI века до н. э. Во времена Греко-персидских войн, по-видимому, присоединился к Делосскому (Афинскому) морскому союзу; после распада оного был подчинен пантикапейским царем Сатиром и вошел в состав Боспорского царства. Являлся важным зерновым портом. В III веке н. э. разрушен – по-видимому, в ходе войны с готами. Первые археологические исследования здесь проводились в 1876–1880 годах Александром Ефимовичем Люценко, Никодимом Павловичем Кондаковым, Степаном Ивановичем Веребрюсовым под эгидой Императорской археологической комиссии. С 1938 года велись систематические раскопки под руководством Виктора Францевича Гайдукевича, Марка Матвеевича Худяка, Варвары Михайловны Скудновой. С 1966 года и по сей день на городище, хоре и некрополе Нимфея работает Нимфейская экспедиция Эрмитажа. Первые 25 лет (до 1991 года, до самой смерти) ею руководила Нонна Леонидовна Грач, жена Александра Даниловича Грача, рыцаря скифских курганов Тувы, первопроходца археологических закоулков Петербурга-Ленинграда.
Пока огибаем Джарждавскую долину, чтобы с Крымского моста попасть в центр Керчи, мы, конечно, даже кратко не успеем поведать об открытиях и находках, сделанных археологами в Нимфее за десятилетия раскопок. Однако об одном объекте рассказать все-таки хочется.
В зале на первом этаже Нового Эрмитажа, там, где замерли в неподвижном танце львы и нимфы, грифы и сфинксы из городов и некрополей Боспора Киммерийского, взгляд приковывает цветная стенка, испещренная процарапанными рисунками и надписями. Из разноголосой пестроты этих граффити прямо на нас выплывает корабль – настоящая древнегреческая триера, с полной оснасткой, с тремя рядами весел и даже с именем на борту: «Изис» – греческий вариант имени египетской богини Исет. Исиды.
Корабль из древнего Нимфея.
В 1982 году на террасе обращенного к морю склона Нимфейского городища проводились раскопки большого общественно-культового здания III века до н. э., условно называемого храмом Аполлона. Под слоем глинистого грунта было обнаружено скопление фрагментов обвалившейся со стены штукатурки со следами декоративной росписи. Несколько тысяч фрагментов удалось собрать, сохранить и за десяток лет сложить, как огромный пазл площадью более 13 м2. Желтые, красные и кремово-белые полосы разделены орнаментированными фризами, и всюду разбросаны бесчисленные письмена и фигурки, прямо как петроглифы на скалах Бесова Носа или Калбак-Таша. Чего и кого тут только нет! Лошади и козлы, подобия крестов, кораблики всяких видов, человечки, занимающиеся всевозможными делами, хвалебные и ругательные надписи, имена, клятвы… Прямо как на торговой площади в порту! Главенствует над всем тот самый корабль, выполненный с точностью чертежа. Куда он собрался или откуда приплыл? Имя Исиды как будто указывает в сторону Египта…
Да, но мы уже подъезжаем к центру Керчи.
Прямо у автовокзала странный холм выпирает из земли, как будто гигант пытается выбраться из подземной темницы и никак не может прорвать каменно-травяную толщу. Это погребальное сооружение, характерное для здешних мест: то ли скифский курган, то ли греческая гробница – соединение миров и традиций, степного размаха и приморской утонченности. Кто был в нем похоронен – неизвестно. В ходе раскопок, которые проводил в середине XIX века отец-основатель боспорской археологии Александр Ефимович Люценко, была обнаружена плита, датируемая I веком до н. э., с надписью греческими буквами: «Ма, теща Иосара, прощай». Имена явно не греческие. А какие? Меотские? Таврские? Сарматские?
Все возможно на Боспоре. Тут не только в статусном погребении, но и в рядовом семейном склепе не диво обнаружить микс из римской посуды, финикийского стекла, египетского фаянса, меотской керамики, германских фибул, скифских стрел, сарматских клинков.
Самое сердце Керчи – собор Иоанна Предтечи возле Генуэзского мола, ограждающего с юга акваторию порта. Это один из древнейших православных храмов России: в его основании прослеживается кладка VI века. Быть может, к этим камням припадал в молитве безносый император Юстиниан, когда бежал из херсонесского заточения в Фанагорию, навстречу новым смертельно опасным приключениям.
С дальнего конца Генуэзского мола, если глядеть на восток, хорошо видно зеленое пятно Карантинного мыса. А если не полениться и прогуляться в ту сторону, следуя дугообразному изгибу берега бухты, то примерно через час можно дойти до Мирмекия. Сейчас это несколько обширных раскопов между оконечностью мыса и горбольницей № 2, а когда-то был город, небольшой, но весьма динамичный спутник Пантикапея. В Эрмитаже, в зале по соседству с нимфейской фреской, громоздится полуразбитый, но величественный скульптурный саркофаг из гробницы, вырубленной в мысовой скале прямо на акрополе Мирмекия. Кто был похоронен в этом роскошном, издалека привезенном гробу – неизвестно; но это точно был человек великий во мнении своих современников, возможно кто-то из боспорских царей римского времени.
Последние четверть века археологические работы на городище Мирмекия ежегодно ведет экспедиция Эрмитажа под руководством Александра Михайловича Бутягина. И тут не обошлось без ярких находок. Трижды, в 2002, 2003 и 2022 годах, археологам дались представительные монетные клады. Самый богатый из них – клад 2003 года: бронзовый кувшин, а в нем 99 двойных статеров из электра (около 55 % золота и 45 % серебра; вес каждого около 16 грамм), чеканенных в конце V – начале IV века в малоазийском Кизике. 30 золотых статеров времен Александра Македонского, обнаруженных той же экспедицией в 2022 году, стали приятным дополнением к предыдущим находкам.
Конечно, клады для археологов не главное, но монеты – источник ценнейшей исторической информации о хронологии, хозяйственной деятельности и политических пертурбациях. Как видно, Мирмекий был хоть и мал, да удал, а жители его умели копить денежку. Однако нередко им приходилось прятать нажитое. И не всегда доводилось извлечь припрятанное.
Но нам пора возвращаться в центр Керчи. Там – самое главное. Над бухтой, над молом, над Предтеченским храмом высится гора; на верх ее ведет широкая лестница – 423 ступени. Ее называют Большой Митридатской, а гору – Митридат. На вершине – акрополь древнего Пантикапея, столицы Боспорского царства.
Справка
Пантикапей основан выходцами из Милета в конце VII или в начале VI века до н. э. Название его не греческое – вероятно, меотское. И это характерно: именно в Пантикапее особенно интенсивно осуществлялось взаимодействие народов, языков, культур. Многие правители этого города тоже носили имена не греческие, а фракийские или индоиранские (возможно, скифские): Спарток, Савмак, Перисад. В V веке до н. э. Пантикапей становится лидером среди городов Боспора Киммерийского, а власть в нем приобретает монархический характер. Первые цари – Спарток, его сын Сатир и внук Левкон – на протяжении столетия (с середины V до середины IV века до н. э.) подчинили обе стороны Боспора, юг Крыма и бо́льшую часть побережья Азовского моря. Образовавшееся Боспорское царство стало доминирующей державой Северного Причерноморья, а Пантикапей – крупнейшим политическим и культурным центром региона. В дальнейшем, однако, у него появился опасный соперник – Скифское царство с центром в Неаполе Скифском (туда мы доберемся в конце пути). В итоге оба царства, растратив силы во взаимной борьбе, оказались под властью понтийского владыки Митридата Евпатора, сколотившего на рубеже II и I веков до н. э. настоящую эгейско-черноморскую империю, соперничавшую с самим Римом. Потерпев, однако, поражение в длительной борьбе с римлянами, Митридат отступил именно сюда, на берега Боспора Киммерийского. Здесь, в Пантикапее, он и погиб – об этой драматической истории мы упоминали в главке про Фанагорию.
Римляне восстановили в Пантикапее царскую власть. В зависимом от Рима статусе Боспорское царство просуществовало до конца античной эпохи. Правда, к концу IV века н. э. оно пришло в упадок, а Пантикапей сильно уменьшился в размерах по сравнению со временами расцвета. Последние боспорские цари носили загадочные имена, то ли сарматские, то ли гуннские, а может быть, и готские, в сочетании с римскими, известные по надписям на греческом: Тиберий Юлий, василевс Радамсад, Тиберий Юлий Дуптун, василевс Тейран и прочие. В дальнейшем город находился под властью византийских императоров, тюркских каганов, генуэзских консулов, турецких султанов, правда уже под другими именами: Корчев, Воспоро, Черкио, Керчь.
В окрестностях Пантикапея, на территории современной Керчи, известно несколько больших некрополей смешанной – греко-фракийско-скифо-сармато-алано-… и прочая – боспорской знати. Их характерная особенность – погребения в каменных склепах под курганами. В некоторых склепах сохранилась чрезвычайно интересные росписи. Все погребения, за единичными исключениями, были в разное время ограблены, а те, что уцелели, раскопаны в первой половине XIX века такими методами, которые мало отличались от ограбления. Тем не менее множество ценнейших экспонатов из этих гробниц хранятся в музеях мира; более всего – в Эрмитаже.
Систематические научные раскопки Пантикапея ведутся около 80 лет. Из современных исследователей дольше других работает здесь Владимир Петрович Толстиков: с 1977 года он руководит экспедицией московского Музея изобразительных искусств имени Пушкина.
Ну вот, мы незаметно, хоть и малость запыхавшись, поднялись на самый верх горы Митридат. Здесь когда-то высился внушительный акрополь с дворцами, храмами, оборонительными стенами и башнями. Ничего не осталось от этого великолепия: весь камень еще лет 200 назад был растащен на городские постройки. Новое открытие Пантикапея – дело археологов.
Тут, на вершине, в так называемом «первом кресле» Митридата, куда ни кинь взгляд – всюду раскопы. Кое-где фрагменты частично восстановленных стен и собранные, как детский конструктор, колонны позволяют, напрягши воображение, представить, сколь величественной была столица царей Боспора Киммерийского. Вот колоннада пританея – дома городского совета. Вот расписной храм Аполлона. Вот парадные врата – пропилеи, через которые можно попасть внутрь басилея, царского дворца-замка.
Надо сказать, место действительно царское – отсюда весь Боспор виден как на ладони: триеры, груженные вином и оливковым маслом, плывут с юга, из Афин, Милета, Кизика, Виза́нтия; другие, полные амфор с зерном и мешков с шерстью, выходят им навстречу из гавани Пантикапея; римский военный корабль проходит сквозь толпу рыбацких лодок в сторону Танаиса… И сверкающая лента Крымского моста замыкает видимое пространство и время.