Много раз на протяжении двадцати столетий, от времен первых скифских вождей до походов Чингисхана, на евразийских просторах разыгрывалась одна и та же историческая драма: сила кочевой степи прибывала с востока и растрачивалась до полной погибели на западе.
Савромато-сарматское могущество родилось, быть может, на берегах Дона и Волги, но выросло оно до всестепных размеров благодаря притоку вольной крови с востока, из предгорий Саян, Алтая, со стороны долин Семиречья и равнин Прииртышья.
Между Доном и Иртышом (Танаисом и страной плешивых агриппеев, по Геродоту) совсем недавно были сделаны археологические открытия, проливающие яркий золотой свет на раннюю историю сарматов.
Место действия – курганный могильник у хутора Филипповка, в сотне километров от Оренбурга, на водораздельной возвышенности к югу от реки Урал. Курганы Филипповской группы, издали заметные на ровной поверхности степи, давно были известны специалистам. Еще в начале XX века их обследованием занимался молодой Сергей Иванович Руденко. Но только в 1986 году начались систематические работы на могильнике. Экспедицией Уфимского научного центра РАН под руководством Анатолия Харитоновича Пшеничнюка были раскопаны несколько малых и средних курганов. Затем решились взяться за самый большой.
Курган 1 могильника Филипповка I ко времени начала раскопок имел высоту чуть больше 7 м, диаметр насыпи превышал 100 м. Это значит, что первоначально земляная насыпь могла достигать высоты 15–20 м. Такие внушительные размеры уже при визуальном обследовании давали основание для того, чтобы поставить его в один ряд с элитарными погребальными сооружениями Дона и Прикубанья. В теле кургана видны были тяжкие раны – воронки от грабительских раскопов. Поэтому у Пшеничнюка и его соратников не было сомнений в том, что курган ограблен. Но может быть, что-то ускользнуло от жадного внимания древних разорителей могил? Да ведь и грабленые курганы содержат в себе истинное сокровище – информацию о прошлом.
Под насыпью в центральной части кургана была обнаружена круглая могильная яма – неглубокая, всего 2 м от древней поверхности, зато огромная по площади: диаметр ее в 10 раз превышал глубину. Яму окружал невысокий вал диаметром около 50 м. Сохранились остатки перекрывавшей яму деревянной конструкции, которая, очевидно, была устроена в виде шатра из бревен, поставленных в несколько рядов. К погребальной камере с южной стороны вел 17-метровый коридор-дромос, упиравшийся когда-то в прочные деревянные ворота, установленные на двух могучих столбах. От ворот сохранились только обгорелые остатки: при всей своей внушительности они не смогли остановить грабителей, которые проникали внутрь неоднократно и вынесли оттуда, надо полагать, много ценного. Много, но не все: при тщательной расчистке камеры удалось собрать более 600 предметов, главным образом мелких украшений погребальных уборов, а также меч, кинжал и детали конской сбруи.
Однако же самые значимые находки, как и в Новочеркасском кургане, были обнаружены в тайниках, до которых не дотянулись руки кладоискателей. Два тайника, точнее сказать, два захоронения ритуальных предметов были устроены рядом с западным краем могильной ямы. В одном были найдены фрагменты деревянной посуды, обитой золотом, и серебряный сосуд. Во втором – золотая и серебряная посуда, многочисленные накладные и нашивные детали из золота. Среди этих вещей – золотой сосуд с двумя ручками в виде фигуры горного барана, золотой массивный предмет полусферической формы с изображением двух верблюдов, хищной птицы и волка и другие произведения, выполненные в раннесарматском зверином стиле.
Но главными обитателями могил-тайников оказались олени.
Их фигуры были вырезаны из дерева в очень своеобразной условно-декоративной манере. Их тела, ноги, головы, длинные морды составлены из простых округлых и цилиндрических форм, на которых орнаментальными завитками обозначены детали: глаза, пасть, рельеф лопатки и крупа. Олени стоят на земле твердо и прочно, не пытаясь взлететь. В резком контрасте с этой, почти детской, игрушечной простотой – рога и уши. Уши вытянутые, заостренные, похожие на клинки сабель или на крылья эльфов-воинов. Рога огромные, чуть ли не больше всей остальной фигуры, вьются симметричным криволинейным орнаментом, отдаленно напоминающим волшебное дерево или застывший дым над жертвенным костром. Все это сооружение – именно сооружение, а не существо – высотой до полуметра, обтянуто тонким золотым листом от рогов до копыт, от носа до хвоста.
В тайниках были найдены более 20 оленей и еще 5 – при входе в погребальную камеру.
Надо сказать, нигде более такие олени не обнаружены. Каково было их назначение? Использовались ли они только в погребальном обряде или играли роль знаков суверенитета и власти наподобие знамен или штандартов? Куда и зачем их устанавливали? Чем и как должны были они помочь погребенным в их посмертном бытии? Об этом можно только гадать.
Отреставрированные в Государственном Эрмитаже, золотые олени из оренбургской степи победно озарили своим блеском выставочные залы музеев мира, от Нью-Йорка до Уфы. А история изучения Филипповских курганов имела достойное продолжение.
Насыпь Первого Филипповского кургана в ходе раскопок 1986–1990 годов была снята не полностью. Потом рухнуло Советское государство, прекратилось финансирование. Довести до конца исследование памятника удалось только в 2013 году. Этим занялась экспедиция Института археологии РАН во главе с Леонидом Теодоровичем Яблонским. Под восточной полой насыпи кургана была обнаружена прямоугольная могильная яма размерами примерно 4 × 5 м и глубиной около 4 м. В ней – неграбленое и очень богатое погребение.
Скелет человека лежал на спине и весь был усыпан и окружен украшениями, оставшимися от одежды: нашивными бляшками из золотого листа, подвесками, бусинами, бисером. По их расположению удалось, как и в Аржане-2, приблизительно реконструировать облик погребальной одежды. Она состояла из нижней и верхней рубах и широкой накидки. Рукава верхней рубахи были украшены геометрическим бисерным орнаментом. По краю шла бахрома из золотых цепочек. Нашивные бляшки являют собой сочетание западных и восточных изобразительных традиций древнекочевнического мира: украшения в виде розеток заставляют вспомнить памятники Прикубанья; в изображениях свернутых в кольцо копытных животных и сцен терзания звучат пазырыкские и даже аржанские мотивы.
На каждый палец руки скелета были надеты золотые перстни с изображениями в зверином стиле. Рядом с черепом лежали две золотые серьги, украшенные зернью и вставками из красной и голубой эмали. В изголовье – целая горка драгоценных предметов: серебряная фиала с крышкой, золотое нагрудное украшение, деревянный сосуд с золотыми накладками-обоймами, большое серебряное зеркало с позолоченной ручкой и рельефной позолоченной композицией на оборотной стороне диска – орел в окружении крылатых быков. Изображения на зеркале прямо указывают в сторону ахеменидской Персии с ее художественными традициями.
В погребении были найдены маленькие сосудики из стекла, серебра и глины, предназначавшиеся, по-видимому, для каких-то ароматических веществ, различные ложечки и иглы, каменные плитки-палитры и кожаные мешочки с красками. По мнению специалистов, такие красители использовались при нанесении татуировок. Особенности погребального инвентаря наводили на мысль, что захоронение женское. Но вскоре обнаружилось и оружие – бронзовые наконечники стрел.
Итак, кто же был погребен в боковой могиле самого большого из Филипповских курганов? Богатая сарматская дама, в жилах которой текла кровь амазонок, или знатный воин, искусный художник, мастер татуировок? Исследования костей скелета подтверждают вторую версию.
К тому времени, когда было открыто это необыкновенное погребение, экспедиция Яблонского осуществила раскопки нескольких курганов Филипповского могильника. Среди них курган 4, почти равный по размерам кургану 1. В 2005 году он подвергся грабительскому вторжению: часть его насыпи была разрыта экскаватором, одно погребение вскрыто и частично ограблено. К счастью, деятельность черных копателей удалось пресечь. Потревоженный курган нужно было изучить как можно скорее, пока попытка ограбления не повторилась. Археологические раскопки были осуществлены на следующий год. Среди находок – железный меч с золотыми украшениями, обнаруженный в одном из боковых погребений.
Железные мечи – гордость сарматов и их главное оружие наряду с луком и стрелами. Традиция украшать священных боевых спутников золотыми изображениями существовала у воинов евразийских степей издавна: вспомним акинак из Аржана-2. Меч из кургана 4 отчасти похож на своего центральноазиатского предшественника. На его гарде и рукояти тоже имеются рельефные изображения сцен терзания хищником копытного, хотя манера их ближе к алтайским традициям. В этих изображениях нет внушительной аржанской знаковости и изящной пазырыкской фантастичности: они не летят, они прочно привязаны к земле. Два фриза на клинке представляют новые сюжеты в изобразительном искусстве древних кочевников. Узкими полосками золотой фольги здесь обозначены фигуры спешившихся всадников, убивающих оленя или разделывающих его тушу в окружении покорно опустивших голову копытных животных и хищников.
Жертвоприношение священного оленя совершилось.
Техника изготовления этого меча значительно отличается от техники изготовления украшенных золотом железных предметов из Аржана-2, причем есть основания предполагать, что филипповский меч сделан здесь, в южноуральских степях, из местного материала, по заказу местной кочевнической элиты и, возможно, местными мастерами.
Комментируют специалисты:
«В результате привлечения геологических данных с большой долей уверенности можно сказать, что золото, использованное для украшения меча, самородное, рассыпное, уральское.
Перекрестие меча сделано из двух железных пластин, которые соединены с основой кузнечной сваркой. На железные пластины перекрестия с обеих сторон и со стороны рукояти наложены серебряные рельефы, выполненные в технике литья по восковой модели. <…> Серебряные рельефы украшены золотой инкрустацией…[120] <…> вырезаны углубления с плоским дном, в него уложены золотые элементы, которые придерживаются чуть завальцованными краями серебряной основы.
Рукоять с рельефами, вырубленными зубилом по железу, вся обтянута золотым листом, вбитым в поверхность. Характерной особенностью декора рукояти является наличие прорезных элементов в золоте рельефных полос, расположенных по ребрам рукояти. Конец рукояти со стороны навершия заканчивается рельефным кольцевым уступом (обоймой), также обтянутым золотым листом с прорезанным ажуром.
Навершие инкрустировано золотом в технике, отличной от техники инкрустации клинка: углубления под инкрустацию имеют округлое очертание. При этом лицевая сторона элементов инкрустации оформлена продольными углублениями»[121].
Большие Филипповские курганы датируются концом V–IV веком до н. э. В это время еще процветали Великая Скифия на западе и Персидская держава Ахеменидов на юге. Мир степняков только-только начинал принимать сарматский облик. Видимо, южноуральские степи находились в эпицентре этого процесса, который через столетие или полтора завершится победоносным броском сарматов на запад.
А на востоке степного пояса Евразии исподволь готовились события, которые грозили смертельной опасностью самим сарматам – правда, в далеком, неведомом будущем.