Изобразительное наследие центральноазиатских культур эпохи бронзы дошло до нас не только в погребальных комплексах и в виде изваяний, но в еще большем количестве – в виде наскальных изображений, петроглифов.

Петроглифы Саяно-Алтая – это целый мир, огромное царство, описать которое на нескольких страницах никак невозможно. Чтобы наша книга не выросла до размеров Большой российской энциклопедии, мы вынуждены ограничиться коротким, можно сказать, туристским знакомством с некоторыми из петроглифических комплексов.

…Из долины Урсула Чуйский тракт поднимается серпантином на перевал Чике-Таман и оттуда скатывается вниз, к реке Чуе. Проехали то место, где фотомодельно-красивая Катунь сливается с провинциалкой Чуей. Огромные пространства, огромный масштаб всего: гор, неба, воды, скал. Из узкого ущелья выскочили на простор. За рекой лиственничная тайга уходит вверх по склону; этот берег – обрыв, высокотравные луга на каменистой террасе, а еще дальше – красновато-ржавые скалы дыбятся, закрывая склон неба.

Одна из этих скал, именуемая Калбак-Таш, – особая. Она испещрена древними образами-символами.

Справка

Комплекс петроглифов Калбак-Таш I расположен на правом бегу реки Чуя, приблизительно в 12 км выше ее слияния с Катунью, на 721-м километре автотрассы М-52, Чуйский тракт, в Онгудайском районе Республики Алтай. Скальный массив находится на высоте 770 м над уровнем моря. Скалы, сложенные сланцевыми породами зеленовато-коричневого цвета, обрываются уступами прямо к дороге. Первое упоминание о наскальных изображениях, имеющихся в этих местах, содержится в «Очерках Северо-Западной Монголии» Г. Н. Потанина (1881 год). Исследования петроглифов Калбак-Таша было начато в 1979 году новосибирскими археологами Е. А. Окладниковой и П. П. Лабецким и в дальнейшем продолжено В. Д. Кубаревым и другими учеными. Всего открыто 15 участков скоплений петроглифов и в общей сложности около 3730 изображений.

Изображения зверей, лучников, геометризованные женские фигуры разбросаны повсюду. Время от времени кричим друг другу: «Смотри! По петроглифам идешь!» Изображения не всегда удается заметить сразу. Техника их выбивки – поверхностная, неглубокая; за тысячелетия они заплыли, поросли лишайником, покрылись пустынным загаром. Некоторые становятся заметны только под определенным углом, при определенном освещении.

Вот неожиданно, когда, рискуя свернуть шею, карабкаешься по склону, на отвесном участке скалы взору является лучник: странная голова как шляпка гриба, подогнутые в коленях ноги, огромный лук со стрелой, нацеленной в сторону тех каменных отвесов, на которых пять минут назад мы созерцали быков с круглыми рогами и забавного волкообразного зверя с длинной выразительной мордой. Вот, поднявшись почти на самый верх, мы застываем перед целым панно, кусок которого давно отвалился и рассыпался, но и уцелевшая часть поражает буйством, причудливостью творческой фантазии древних художников. Разнообразные звери разбросаны по бурой гранитной поверхности в кажущемся беспорядке, а посередине – фигура человека, тоже носителя грибообразной головы. На груди его – непонятный прямоугольник, придающий фигуре сходство со старым телевизором на длинных ножках. Сверху на человека падает зверь, загадочный и огромный: то ли медведь, то ли бегемот с разинутой пастью, когтистыми лапами и закинутым на спину длинным хвостом (узнаем окуневского знакомого!). Фигура зверя изгибается, повинуясь закруглению камня; задние лапы и хвост лежат на горизонтальной, отполированной временем поверхности.

Если залезть туда, то можно найти других зверюшек. Иные фигуры даны в ракурсах, придающих им живую динамичность. Вот барс готовится прыгнуть, собрался, хвостом бьет; изображен он в три четверти со спины. А вот хищник с огромными острыми когтями, напоминающий кота-манула…

С этими загадочными существами можно познакомиться, не выезжая в далекий горный путь, – в Музее имени Бианки в Бийске. Там представлены эстампажи – оттиски, снятые с каменного оригинала путем наложения специальной микалентной бумаги, смачивания и протирки разными красками. Таким способом не только весьма точно воспроизводится изображение, но передается до некоторой степени фактура камня. Помещенные в рамочки, эти фигуры и композиции воспринимаются как произведения современного искусства. Вывеси их в залах музея Помпиду или Метрополитен – и творения нынешних художников будут на их фоне выглядеть неумелыми, бестолковыми.

А Чуйский тракт уносит нас все выше в горы. От поселка Кош-Агач, что у самой границы с Монголией, влево, в долину горной речки Бугузун, убегает дорога. По ней можно проехать на внедорожнике через перевал Бугузун в Туву.

Тува, страна, расположенная в самом географическом центре Азии, представляет собой систему речных долин и межгорных котловин, отделенных от всего окружающего мира труднопроходимыми хребтами и горными массивами Саян, Алтая и Танну-Ола. Главный водный поток Тувы – Енисей, истоки которого находятся в горах Восточного Саяна, на территории Монголии. Вобрав в себя реки и речушки Тувы, Енисей пробивает каменные стены Западного Саяна и узким каньоном – «Трубой» – уходит вниз, в Минусинскую котловину. В древности, как, впрочем, и в недавние времена, до постройки в начале XX века Усинского тракта, «Труба» была главной дорогой, соединявшей Туву с Сибирью. Дорога эта была, по-видимому, весьма оживленной еще в эпоху бронзы, о чем свидетельствуют грандиозные скопления петроглифов, древние святилища, оживляющие мрачновато-величественные стены Саянского каньона.

Впрочем, говорить о них приходится в прошедшем времени. После постройки плотины Саяно-Шушенской ГЭС бо́льшая их часть ушла под воду. Несколько скал с петроглифами из урочища Мугур-Саргол были выломаны и перевезены в Кызыл, где до недавнего времени стояли во дворе Тувинского института гуманитарных исследований. Сейчас здание института снесено, и местопребывание писаных камней нам неизвестно.

К счастью, в те годы, когда строилась плотина, в зоне затопления были проведены широкомасштабные археологические работы. В составе Саяно-Тувинской экспедиции Института археологии Академии наук СССР (начальник – Александр Данилович Грач) был образован отряд по изучению петроглифов под руководством Марианны Арташировны Дэвлет. Была обследована зона затопления, выявлены местонахождения петроглифов, все изображения тщательнейшим образом изучены, скопированы и опубликованы. Так творения человеческого духа удалось спасти от небытия.

Петроглифы встречаются во многих местах в Туве, поэтому несколько скалистых гор носят имя Бижиктиг-Хая – «расписная скала» в переводе с тувинского.

Справка

Одна из гор, под названием Бижиктиг-Хая, находится в Саянском каньоне Енисея, на его правом берегу, выше места впадения в него реки Хемчик и немного ниже устья реки Чинге. Петроглифы расположены на наклонных поверхностях скальных уступов вдоль берега Енисея на разной высоте. Обнаружено более 100 камней с изображениями. Это местонахождение открыто в 1956 году топографом Сергеем Васильевичем Макаровым в ходе топографо-геодезической рекогносцировки Саянского каньона. Полное исследование, фотофиксация и копирование петроглифов были осуществлены отрядом М. А. Дэвлет в 1970–1980-х годах.

Из дневника Макарова:

«Здесь многие десятки петроглифов… Здесь что-то вроде носорога (или быка с рогом) длиной 1,5 м – во весь камень; олени, бесчисленные козлы, люди, знаки, округлые ямочки вокруг фигур – непонятного назначения, быки, кони, люди… Рисунки долбленые. Вероятно, относятся к различным эпохам; местами один петроглиф сделан прямо на другом, скорее всего более раннем. Настоящий музей»[85].

В этом «музее», пожалуй, самым интересным является изображение большого быка с длинными кривыми рогами («что-то вроде носорога»), тело которого покрыто и окружено фигурками зверей: быков поменьше, козлов, косуль, собак. Попадаются и человеческие фигурки. Кроме быка, на скалах Бижиктиг-Хая есть еще несколько крупных персонажей: оленуха и пять кабанов. Их размеры в несколько раз больше остальных наскальных изображений Саянского каньона. По мнению М. А. Дэвлет, фигура большого быка здесь самая древняя и относится к эпохе бронзы.

Другая гора с таким же названием находится возле поселка Кызыл-Мажалык, в 10 км от города Ак-Довурак. На ее скальных отвесах тоже встречаются петроглифы эпохи бронзы. Их тематика совсем иная, нежели на скалах над Енисеем. Они свидетельствуют о существовании у здешних жителей особенных ритуалов и мифов – женских. Не только воинственность, жертвы и духовный поиск наполняли тогдашнюю жизнь, но и тихие моления о милосердии, мире, плодовитости скота, о продолжении рода и общем благополучии. Эти моления исходили из женских уст и были устремлены к небу.

Рассказывает исследовательница:

«В центре внимания их (петроглифов Бижиктиг-Хая. – А. И.-Г.) создателей находился образ женщины. Матроны в парадных ритуальных одеяниях, вероятно священных лоскутных, в головных уборах в виде бычьих рогов со свисающими с них лентами – чалама – представлены в молитвенной позе с воздетыми вверх руками. Колоколовидные или подквадратные юбки можно рассматривать как маркеры женских образов, в отличие от мужских, фаллических… Женщины держат в руках атрибуты, напоминающие змеиные тела, или ведут на привязи коров. В одной композиции три женщины с простертыми к небу руками призывают небесных быков, и те покорно, повинуясь зову, направляются к ним. О том, что место действия – Верхний мир, можно заключить, основываясь на присутствии в данной сцене птицы – символа верхней сферы мироздания, а также божества, которого маркирует рогатая личина-маска. Мужские образы на скалах Бижиктиг-Хая единичны»[86].

Вернувшись из Тувы в Красноярский край – не через «Трубу», а по автодороге М-54, традиционно именуемой Усинским трактом, – мы снова оказываемся в Минусинске, на берегах Енисея.

Неподалеку от Минусинска, километрах в сорока, за деревней Николо-Петровка, открывается завораживающий вид на енисейский разлив – Красноярское водохранилище. Широкая вода; с одной стороны гора Тепсей вздымается, с другой – Оглахты как бы плывет навстречу.

Дорога-колея подкатывает к обрывистому берегу, под которым сверкает сочной зеленью затопляемая пойма. Над дорогой вздымается гора, невысокая, но крутая – Суханиха. Вершина ее увенчана каменным останцом почти кубической формы: подобные образования называются здесь «сундуками».

В распадке, отделяющем Суханиху от соседних сопок, на отвесных скальных поверхностях живут древние изображения. Найти их непросто. Вот мы продираемся по склону между кустами караганы, карабкаемся по осыпям. Жарко. Красно-бурый камень кажется безжизненным. Уже час карабкаемся и, кроме ящерок, ничего занятного не видели. И вдруг мой спутник как будто зависает у гранитного отвеса прямо у меня над головой. И кричит мне: «Есть! Иди сюда: вот, видишь – олень! А вот и лучник».

Поднимаюсь. На поверхности камня выбит рукой древнего человека, еще не знакомого с железом, изящный и простой контур зверя. Поднимаемся еще. Вдоль несуществующей тропы, как в анфиладе музея, в неуловимом порядке и последовательности попадаются каменные писаницы. Неподалеку от вершины – целое панно: олени, козлы, маралухи с телятами, быки, охотники с луками и копьями, всадники на расписных лошадях. Всадники, конечно, поздние, времен хунну, а лучники и многие звери созданы в эпоху бронзы или даже раньше, в неолите.

Справка

Гора Суханиха расположена на правом берегу Енисея, в 12 км выше устья Тубы, в Минусинском районе Красноярского края. Петроглифы здесь встречаются на береговых утесах и во внутренних логах скального массива на вертикальных блоках девонского песчаника. Впервые наскальные изображения Суханихи в 1904 году обследовал и описал А. В. Адрианов. Во второй половине XX века в исследовании петроглифов Суханихи принимали участие Я. А. Шер, Н. В. Леонтьев, В. Ф. Капелько, М. А. Дэвлет, Е. А. Миклашевич и другие ученые. Выявлено 7 местонахождений петроглифов разного времени (одно из них, описанное Адриановым, впоследствии было разрушено). Изображения эпохи бронзы сконцентрированы в местонахождениях Суханиха IV, V и VI в юго-восточной, северо-восточной и северной части горы.

Эти изображения сотворялись в разные времена, между ними сотни лет, а возможно, и тысячелетия. Различен их стиль, различна и техника, непохожи сюжеты, а в то же время не покидает ощущение единства замысла, целостности художественного комплекса. Как будто у нескольких десятков поколений его творцов был один ясный план, одно ви́дение мира, одна общая вдохновляющая идея.

Среди петроглифов Мугур-Саргола был такой лик… Впрочем, почему был? Он есть, только скрывается до времени под водой разлившегося Енисея.

Он здесь самый большой, он главный. Создавший его мастер использовал естественную неровность камня, для того чтобы придать рельефность чертам. И камень стал как легкий покров, сквозь который проступает неведомая, грозная и мудрая сила. Изящно искривленные рога как языки пламени, как солнечные протуберанцы. Прямой нос, широкие скулы, тонкий рот, округлые асимметричные глаза. Один глаз трагично задумчив; другой – сумрачен и зол. Хозяин скалы как будто выплавлен из камня, этот таинственный повелитель рожденного в огне мира.

Это лик Бога, захотевшего явить себя человеку, или лик человека, захотевшего быть богом.

Эпоха бронзы – эпоха судьбоносных открытий и первых божественных откровений, кровавых подвигов и героических поисков, великих тревог и великой же гордости – воплощена в этом лике.

Но мир бронзы шел к своему концу.

Сгорит Троя, разрушатся дворцы Крита и циклопические стены Микен, падет Вавилонская башня.

Зарастут ковылями города Южного Урала, сгниют кости сейминско-турбинских воинов, потеряются в забытых могилах окуневские стелы.

Начало 1-го тысячелетия до н. э. Человечество вступает в эпоху железа.

Денисова пещера

Находки археологов в Денисовой пещере

Археологический музей в Костёнках

Наскальный рисунок в Каповой пещере. 14–15 тысяч лет назад

Окрестности Мезмайской пещеры

Капова пещера

Петроглифы. Бесов нос. Вторая половина 3-го тысячелетия до н. э.

Петроглифы. Томская писаница. 2–1-е тысячелетия до н. э.

Петроглифы. Залавруга

Шигирский идол. Прорисовка В. Толмачева. 1907

Дольмен в окрестностях Сочи

Дольмен на Кавказе

Петроглифы. Окуневская культура. Конец 3-го – начало 2-го тысячелетия до н. э.

Гончарные изделия. Окуневская культура. Конец 3-го – начало 2-го тысячелетия до н. э.

Личина. Окуневская культура. Конец 3-го – начало 2-го тысячелетия до н. э.

Петроглифы. Урочище Калбак-Таш. 4-е тысячелетие до н. э.

Чуйский оленный камень

Петроглифы. Урочище Калбак-Таш. 4-е тысячелетие до н. э.

Оленные камни близ Салбалыкского кургана

Салбалыкский курган. VII век до н. э.

Курган Аржан-2. VII век до н. э.

Пазырыкские курганы. Плато Укок. V век до н. э.

Плато Укок

Оружие. Таштыкская культура. II век до н. э. – V век н. э.

Погребальные маски. Таштыкская культура. II век до н. э. – V век н. э.