На бесконечных пространствах от Урала до Амура и Чукотки разбросано великое множество писаных камней – произведений наскального изобразительного искусства. Даже краткий рассказ о «самых-самых» потребовал бы объема целой книги. К тому же их датировка бывает весьма затруднительна: зачастую не удается с уверенностью определить, относится ли тот или иной комплекс к неолиту или к более поздним временам. О некоторых памятниках петроглифики эпохи бронзы пойдет речь в следующей главе. А из всего мира наскальных изображений Урала и Сибири, уверенно или предположительно относимых к новокаменному веку, мы выберем для беглого знакомства лишь несколько объектов, расположенных на реках Тагил и Томь.
Урал – особенная страна, и наскальные изображения там особенные. Они сильно отличаются от петроглифов Фенноскандии. Прежде всего техника их исполнения иная: все они нанесены на поверхность камня красной краской, охрой разных оттенков, причем, судя по толщине линии, вместо кисти древний художник использовал палец. Изображения еще более схематичны и условны, нежели на панно Онежского озера или Белого моря, иногда геометричны, составлены из дугообразных и ломаных линий. Много фигур, которые мы бы назвали абстрактными: зигзаги, круги, волнистые линии, решетки. Все это делает уральские писаницы похожими на загадочные руны или иероглифы. Часто встречаются антропоморфные изображения – «пляшущие человечки». Их напряженные, захваченные движением тела обычно нарисованы всего тремя-четырьмя пересекающимися линиями, увенчаны маленькой головой-точкой, из которой иногда выступают два рога или множество лучей. Мир животных представлен копытными (лось, олень, косуля) и птицами (утками, гусями, лебедями). В некоторых изображениях можно распознать облик медведя. Встречаются мелкие звери, возможно собаки. Фигуры животных бывают сплошными или контурными, иногда с линиями внутри контура, напоминающими скелет. Изображения последнего типа называют скелетными или рентгеновскими.
На Урале известно более 90 комплексов наскальных изображений. Охряные фигуры встречаются на вертикальных или немного наклонных поверхностях скальных стен по берегам рек Ирбит, Нейва, Вишера, Серга, Исеть, Реж. Пожалуй, наиболее представительное собрание древнеуральской живописи расположено на скалах по берегам Тагила в его среднем течении, между городом Нижним Тагилом и заброшенной деревенькой Камельской. Здесь обнаружено 19 писаниц.
Недалеко от деревни Гаёво, ныне опустевшей, возле места впадения в Тагил речки Зенковки, высится 25-метровая скала. На ней в семи местах – красноватые знаки, издали похожие на пятна ржавчины или свежей крови. Если же приглядеться, то можно распознать в странных узорах образы птиц, человеческую фигуру с ромбовидной головой, многоугольный лабиринт (он же – хвостатое чудище с головой-панцирем)… И самое примечательное изображение – шествие копытных животных, контуры которых заполнены косыми штрихами (прямо зебры!); над ними три концентрических круга с лучами – жаркое солнце; а еще выше – дугообразная линия с многочисленными штрихами-отростками: то ли гора, то ли край небосвода.
От Зенковской писаницы ниже по течению Тагила, километрах примерно в семи, находится самый насыщенный изображениями объект – Тагильский Писаный Камень. Большая слоистая скала, сложенная из мощных блоков, как стена древнеегипетского храма, встречает пришельца узорами красных линий и кругов, производящих совершенно завораживающее впечатление. Колдовская скала! На одной из ее поверхностей – широкое панно, из переплетения линий которого как будто бы глядит огромный красный глаз. А вокруг пляшут, сливаясь, исчезая и вновь появляясь, поразительные существа.
Комментарий специалистов:
«Одной из особенностей изобразительных мотивов Писаного Камня можно считать обилие человеческих фигур. Часть из них передана двурогими. Изображая такие существа, древний художник сделал акцент на ребра, нередко их руки и ноги украшены короткими отрезками. Другая часть имеет округлые головы и руки, опущенные на пояс. Нередко прорисован и признак мужского пола… Среди животных на памятнике можно встретить фигуры копытных, они представлены лосями и косулями, их туловища изображены по большей части в контурной манере, но есть животные, нарисованные утолщенными линиями. В некоторых рисунках исследователи увидели медведя и более мелких животных в распластанной „жертвенной позе“. Также на скальной поверхности сохранились изображения птиц, интересно, что туловища как минимум двух из них смоделированы равносторонними треугольниками»[52].
Между Писаным Камнем и Зенковской писаницей, на противоположном берегу Тагила – еще одна достопримечательная скала. На ней живет фантасмагорическое антропоморфное существо. Оно изображено вполуоборот, стоит на тонких полусогнутых ножках, размахивая тонкими ручками с двупалыми ладошками-клешнями. У него есть что-то вроде короткого хвоста и что-то торчащее под пузом. Голова его похожа на пенек, из которого вперед тянется палочка носа, а наверху растут четыре отростка-луча, напоминающие хохол птицы или корону. Кто он? Птицечеловек, герой сказаний? Шаман, танцующий в своем пестром облачении? Чертик? Нет ответа. Загадочная и дивно обаятельная фигура.
Хотя памятники наскальной живописи Урала спрятаны по берегам суровых рек вдали от российских столиц, они были обнаружены и впервые описаны гораздо раньше, нежели петроглифы Онежского озера.
В конце XVII века до верхотурского воеводы и до самого царя Петра дошли сведения о том, что на реке Ирбит есть скала, исписанная неведомыми знаками. О том вышел государев указ: «Лета 7207 (1699 от Р. Х. – А. И.-Г.) году генваря 14 день. По указу Великого Государя и по приказу Стольников и воевод Кузьмы Петровича Козлова с товарищи память. Верхотурские Приказные палаты подьячему Якову Лосеву стрельцу Петрушке Сапожникову стрельцу Петрушке Каптыреву ехати им с Верхотурья… в деревню Писанец. А приехав и взяв тое деревни жителей, крестьян старых людей, и им велеть указать Гору, на которой каменях написаны слова и иные какие письма. А приехав к той горе, тое гору осмотреть и описать, сколь велика и высока и в котором месте на камени написаны слова или иные какие письма. И сколь высоко те письма на камени написаны от воды и сколько написано слов. Написать на чертеже тое гору и подписать слова слово в слово ничем не разно и во всем бы сходно»[53].
Название деревни Писанец (существующей и ныне) свидетельствует о том, что местные жители давным-давно знали о существовании Писаного Камня и, в отличие от онежских крестьян и выгорецких староверов, не скрывали этого. Яков Лосев выполнил поручение начальства, добрался до указанного места и как мог зарисовал и описал памятник старины. Один из его рисунков был опубликован в 1705 году голландцем Николаасом Витсеном в книге «Северная и Восточная Тартария». О древних изображениях Витсен пишет: «Когда же именно и кем они сделаны, никому не известно. Цвет их, как сообщают, буро-желтый; они имеют семь пядей вышины, шесть в ширину, находятся на горе, на гладком камне, который возвышается над рекой на полсажени. Здесь в былое время вогулы и другие народы, жившие по соседству, имели обыкновение приносить жертвы богам»[54]. Далее голландец высказывает весьма экзотическое предположение о древнехристианском происхождении загадочных знаков. Это была первая попытка научного осмысления феномена уральских наскальных рисунков. Правда, сам Витсен писаницу не видел и судил о ней по сильно искаженному рисунку Лосева.
Затем сведения об Ирбитском Камне появились в «Историко-географическом описании Северной и Восточной частей Европы и Азии» Юхана (Иоганна) Страленберга (1730). Этот автор, тоже, по-видимому, не бывавший на Ирбите и пользовавшийся весьма неточными рисунками, сделанными в 1703 году описателем Сибири Семеном Ульяновичем Ремезовым, высказал гипотезу о связи между ирбитскими изображениями и знаками древнекитайской письменности. Тремя десятилетиями позднее в статье «О сибирских Писаных Камнях» Герхард Фридрих Миллер отозвался о рисунках на Ирбитском Камне весьма уничижительно: «Изображения на беловатой известковой скале писаны… красной краской неумело, грубо и беспорядочно, как обыкновенно делается самыми неискусными рисовальщиками. Можно далее сказать, что они сделаны пальцем, потому что почти равняются ему по толщине… Я не колеблюсь сравнить их с рисунками детей или произведениями праздных людей, неопытных в искусстве письма и живописи, когда они делают на бумаге или пишут на песке разные беспорядочные изображения. Я не наблюдал там ничего, что было бы похоже на связный ряд изображений. Здесь – изображения людей, там – животных, ничем органически не связанные»[55]. Конечно, в оценке мастерства создателей Ирбитской писаницы и содержательности ее образов Миллер был не прав. Но он справедливо отверг гипотезы Витсена и Страленберга, расчистив путь к познанию истины для новых исследователей.
В начале XIX века пермский историк и географ Никита Саввич Попов обследовал и описал наскальные рисунки Вишеры и Тагила. Позднее ими интересовался путешественник и естествоиспытатель Александр Гумбольдт, отметивший неожиданное сходство уральских писаниц с наскальными рисунками Америки. Систематическое изучение памятников древнего изобразительного искусства Урала началось в XX веке. Одним из основоположников новой науки стал Владимир Яковлевич Толмачев, известный нам по реконструкции Шигирского идола. В советское время были осуществлены десятки экспедиций с целью выявления, подробного научного описания, репродуцирования и фотофиксации наскальных рисунков. Трудами подвижников и энтузиастов науки О. Н. Бадера, В. Ф. Генинга, В. Н. Чернецова и многих других были явлены миру рисованные сокровища Урала.
К сожалению, находится много людишек иного пошиба, стараниями которых древние писаницы подвергаются порче, а то и уничтожению. На поверхности Ирбитского Камня видны «здесь был Вася» или что-нибудь похуже. Выбоины от пуль исказили облик одного из «пляшущих человечков» Тагильского Камня: кто-то не нашел лучшей мишени для упражнений в стрельбе. Выстрелами сильно повреждены писаницы на реке Серге.
Творцы создают великое, преодолевая силу сопротивления косной природы. Разрушители стремятся уничтожить то, что не в силах была стереть природа за тысячелетия.
По счастью, уничтожение и гибель более не грозит (по крайней мере, в ближайшее время) одному из наиболее известных памятников наскального изобразительного искусства Сибири – Томской писанице. Эта массивная скала красуется на правом берегу реки Томи, близ впадения в нее речки Писаной, примерно в 40 км от города Кемерово.
Томская писаница настолько приметна, что уже первые русские переселенцы знали о ней. В одной из сибирских летописей XVII века указано: «Не дошед острогу, на край реки Томи, лежит камень велик и высок, а на нем написано: звери, и скоты, и птицы, и всякие подобия…»[56] В 1721 году окрестности Верхотомского острога (ныне село Верхотомское на окраине Кемерова) обследовала экспедиция Даниэля Готлиба Мессершмидта, немца на русской службе. В составе экспедиции работал пленный шведский офицер Филип Юхан Страленберг. Он внимательно осмотрел достопримечательную скалу, зарисовал изображения и впоследствии опубликовал эти материалы в книге «Историко-географическое описание…», о которой мы упоминали выше. С тех пор и до сего дня Томская писаница постоянно привлекала и привлекает внимание ученых и любознательных людей. К изучению ее петроглифов приложили свои силы такие столпы российской науки, как Василий Никитич Татищев, Герхард Фридрих Миллер, Иоганн Георг Гмелин (дядя известного нам первооткрывателя Костёнок), Степан Петрович Крашенинников, Григорий Иванович Спасский, Алексей Павлович Окладников.
Благодаря такой известности и в немалой степени благодаря близости к большому промышленному городу Томской писанице выпала завидная участь: она была включена в состав музея-заповедника, основанного в 1988 году. Теперь ее великолепные петроглифы доступны для осмотра и в то же время надежно защищены от разрушения. Замечательный, но, к сожалению, крайне редкий пример успешной музеефикации памятников наскального изобразительного искусства. Правда, до создания музея, в 1950–1970-х годах, памятник подвергся варварской порче: многие изображения в его нижней части были полностью сбиты, многие испорчены современными надписями…
Томская писаница состоит из семи групп петроглифов, выбитых и выгравированных на обращенных к реке гладких вертикальных поверхностях каменных глыб. Камни покрыты коркой черного пустынного загара, что, по-видимому, способствовало хорошей сохранности памятника. Всех изображений насчитывают около 280. В основном это звери: лоси, олени, лани, собаки. Главные существа в наскальном зверинце – могучие и стройные лоси. Они пребывают в движении, они идут целыми стадами под предводительством могучих вожаков куда-то вверх, к небу, повинуясь направлению трещин в каменных глыбах.
Рассказывает исследователь:
«Все животные нарисованы… в одном стиле: короткое массивное туловище, узкий сухой круп и мощная горбообразная передняя часть туловища. Удивительно лаконично, живо очерчены морды животных. Нарочито выделено утолщение тяжело нависающей мясистой верхней губы, отмечена мягкая расщелина рта и миндалевидный выразительный глаз. У всех лосей вырисованы настороженно поднятые вверх уши… На одной лосиной фигуре в области груди изображена стреловидная фигура. Очевидно, так были переданы сердце и аорта зверя. Это своего рода рассказ о внутренностях зверя, которые хорошо были известны древним людям. Сердце, по их представлениям, было источником жизненной силы. Очень тонко вычерчены на каждой фигуре подгубные „шишки“, или „серьги“. Их изображению придавался особый смысл: по старым поверьям сибирских народов, в „серьге“ лося была заложена его жизненная сила и способность размножаться»[57].
Птицы тоже присутствуют на камнях над Томью. Журавль с удлиненным телом, длинным носом, чуть согнутыми ногами, изящным извивом шеи. Взлетающая утка: крылья подняты, голова вытянута вперед. Уникальное изображение совы выполнено лаконично и точно: голова-сердечко, треугольник клюва, задумчивые кругляшки глаз, овальное туловище; точечной выбивкой показано оперение. Снизу какая-то петлевидная линия – сова как будто бы ловит арканом лося.
Лосям живется здесь неспокойно. Их то тут, то там преследуют человечки. Некоторые охотятся на них, некоторые пляшут среди них. Видно, что и тут, как на гранитных островах Беломорья, человек утверждает себя, все деятельнее, все решительнее вторгаясь в мир природы.
По мнению исследователей, петроглифы Томской писаницы создавались главным образом в конце неолита. В то время, когда сибирские мастера выбивали на камнях эти изображения, в разных краях земли другие мастера мало-помалу осваивали искусство получения из камней нового, невиданного ранее материала, твердого, блестящего, способного менять форму под ударами и становиться жидким в сильном огне. Наступала эпоха металла.