Если кошка переступила порог вашего дома – забудьте, что вы когда-то были здесь хозяевами. И петербургские кошки – не исключение. Видите ли вы перед собой рафинированную эрмитажную кису или уличного бойца-крысолова из Весёлого поселка – разницы нет. Ведь основополагающий принцип кошачьего существования прямо противоположен собачьему. Собака думает: этот человек кормит меня, поит, заботится обо мне – значит, он бог! Кошка же рассуждает следующим образом: этот человек кормит меня, поит, заботится обо мне – значит, я бог! И поступает соответственно.

Ещё одно наблюдение: в гламурных журналах частенько проскальзывают статейки о собачьих модах, косметике и прочих прибамбасах. Представьте себе кошку, покрашенную в бирюзовый цвет, в комбинезончике, ошейнике со стразами, шляпке с пером… Правильно – невозможно. Кто пробовал надеть на кота антиблошиный ошейник, тот меня поймет. Но, кроме кошачьей независимости, есть ещё кое-что – кошка гламурна по самой своей природе. Ей не требуются аксессуары, чтобы выглядеть лучше. Она снисходительно позволит расчесать ей шерстку, может быть, из каких-то своих кошачьих соображений разрешит надеть на неё шлейку и даже прогуляется рядом с вами на поводке… если захочет. И в любой момент её поза, движения, взгляд будут безукоризненны.

Надо признать, что далеко не всегда кошки катались как сыр в масле, обожаемые своими хозяевами. Нет, конечно, всем известно, что в Древнем Египте этих грациозных тварей обожествляли, мумифицировали, как фараонов, и хоронили на специальных кладбищах. Но вот на Руси до определенного исторического момента кошка знала своё место. И место это было в амбаре, а занятие – ловля мышей, что она, в отличие от современных кошек, проделывала довольно ловко: иначе с голоду подохнешь. Правда, на одних мышах долго не протянешь (особенно при таких-то основополагающих жизненных принципах), и кошачья вороватость вошла в сказки, пословицы и прочий фольклор. Добросердечный русский народ воспел кошку в задорных частушках:

К сожалению, следует отметить, что в определённых кругах не сразу сформировалось уважительное отношение к кошке. Великая русская литература тоже далеко не всегда несла в массы идею кошачьей исключительности и неприкосновенности. Вспомним Есенина: «Из кота того сделали шапку, / И её износил мой дед». Приятное исключение – Иван Андреевич Крылов. У него кошка фигурирует, по меньшей мере, в пяти баснях. Не откажу себе в удовольствии процитировать знаменитого «Кота и Повара»:

Прочтите последнюю строчку вслух. Какое великолепное, переливчатое «р»! Настоящее кошачье мурлыканье, почище, чем в телевизионной рекламе «Вискаса»! И как точно подмечен кошачий пофигизм, ставший пословицей: «А Васька слушает, да ест».

Интересный факт – равнодушие к кошкам особ Царствующего дома. Екатерина Вторая появляется в окружении тявкающих левреток, Александр Второй прогуливается в сопровождении верного сеттера Милорда, а представить себе Петра Великого с киской на коленях не сможет даже самая бурная фантазия. Причина тут, я думаю, в том, что в присутствии кошки любой – император ли, императрица – сразу отходит на задний план. А кто же из «сильных мира сего» такое потерпит? Вот и у нашего Президента собака…

Но модные веяния «серебряного века» не обошли стороной и чопорные чертоги Царского Села. Честь и хвала Тэффи (не телевизионной премии, а замечательной русской писательнице) за то, что царское семейство имело возможность ближе познакомиться с кошками. Известно, что Николай Второй высоко ценил остроумные рассказы Тэффи, и она даже удостаивалась чести быть приглашённой в Александровский дворец на несколько дней, куда являлась… в сопровождении любимых кошек (пять штук). Естественно, киски сидели в переносных клетках, но какую головную боль их появление вызывало у дворцовой охраны. Не дай Бог, террористы подсунут в клетку бомбу! Поэтому клетки тщательно осматривали, кошки нервничали, писательница возмущалась, жаловалась царю… Словом, кисы наводили шороху на всех окружающих, что, согласитесь, вполне соответствует уже отмеченному нами основополагающему принципу кошачьего поведения.

Знак во дворе Эрмитажа

Вообще «серебряный век» дал зелёный свет массовому обожанию кошек. Уже упоминавшаяся Тэффи признавалась: «Люди для меня делятся на тех, кто любит кошек, и кто их не любит. Человек, не любящий кошек, никогда не станет моим другом. И наоборот, если он кошек любит, я ему много за это прощаю, и закрываю глаза на его недостатки». Ей вторит Александр Бенуа, признаваясь, что он «страстный поклонник кошачьей породы». И недаром один из самых известных снимков нашего современника, поэта Иосифа Бродского, – с котом на руках.

Среди любителей кошек встречались и особы весьма родовитые. Так, М. И. Пыляев пишет, что графиня Толстая открыла в своём петербургском особняке настоящий приют для бездомных кошачьих, а когда в доме не хватало места, раздавала кисок будочникам, которые должны были за особую плату кормить и привечать их. Графиня частенько объезжала свои кошачьи колонии, осматривала питомцев, – и горе тому нерадивому, чьи мурки не выглядели здоровыми и сытыми. Немедленно следовал выговор, а иногда – прекращение денежной выплаты и перевод подопечных к другому будочнику.

Тот же Пыляев рассказывает историю о сердобольной старушке, которая ежедневно обходила дворы у Владимирской церкви и кормила беспризорных кошек рыбкой, печёнкой и другими кошачьими лакомствами. Дело в том, что она однажды купила лотерейный билет «на счастье» своему коту Полташе, а билет взял и выиграл 75 тысяч рублей. Старушка умела быть благодарной…

* * *

Петербургские кошки. Далеко не всем из них повезло – скажем, родиться в Эрмитаже и поступить на музейное довольствие. Или найти доброго хозяина. Или просто пристроиться в магазин (на склад, в кафе). Ваш лотерейный билет ещё не выиграл? Может быть, вы вообще не верите в лотерею? Дело ваше. Но, надеюсь, это не помешает вам бросить кусочек сосиски бездомной кошке, пригреть котёнка. Только помните: если кошка переступила порог вашего дома…