Исаакиевская площадь – одна из центральных площадей Санкт-Петербурга. На ней высится собор Св. Исаакия Далматского (Исаакиевский) – один из самых больших в Европе. Кстати, при возведении купола Капитолия в Вашингтоне архитектор Томас Уолтер использовал опыт Огюста Монферрана – автора и строителя Исаакиевского собора. Это следует из чертежей и документов, хранящихся в фондах библиотеки Конгресса США.

На Исаакиевской площади находится и Мариинский дворец – свадебный подарок императора Николая I его любимой дочери Марии. Сейчас здесь заседает городской парламент – Законодательное собрание Санкт-Петербурга. А в центре площади установлен памятник Николаю I – редчайший образец конного памятника, имеющего только две точки опоры.

Среди домов, окружающих Исаакиевскую площадь, – особняки вельмож, здание бывшего германского посольства, с крыши которого возмущенная толпа скинула в 1914 году, в день объявления войны, бронзовые статуи, одна из красивейших в Петербурге гостиниц «Астория»… Но внимание почти сразу привлекает дом необычной треугольной формы с великолепными колоннадами. Это дом Лобанова-Ростовского, без которого невозможно представить себе ансамбль Исаакиевской площади.

1817 год. Молодой французский архитектор Огюст Рикар де Монферран начинает проектировать Исаакиевский собор. Одновременно он занимается перепланировкой площади вокруг него, чтобы сделать её менее ассиметричной. Возможно, эта идея исходила от императора Александра I, который, по воспоминаниям современников, соединял в себе художественный вкус с пристрастием военного человека к правильности линий.

Как бы то ни было, но в 1817 году участок треугольной конфигурации в северо-восточном углу площади передается князю Александру Лобанову-Ростовскому для постройки дома. Автор проекта княжеского дома – тоже Огюст Монферран.

Древний русский княжеский род Лобановых-Ростовских происходит от варяга Рюрика, который, по одной из исторических версий, считается основателем Русского государства. Среди Лобановых-Ростовских можно найти полководцев и государственных деятелей – воевод, генералов, министров. Не был исключением и Александр Лобанов-Ростовский – флигель-адъютант, полковник, впоследствии – генерал-майор, участник кампании против Наполеона, в которой заслужил ордена и золотую шпагу за храбрость. Князь был женат – и, видимо, дом на Исаакиевской площади предназначался для проживания молодой семьи. Супруга Александра, Клеопатра, приходилась племянницей канцлеру Российской империи князю Безбородко – гениальному политику и знаменитому масону. Известно ли было Клеопатре о тайных ночных собраниях масонов в доме Безбородко, где в её честь любящий дядюшка давал вечером роскошные балы, – этого мы не знаем, но она унаследовала после смерти Безбородко громадное состояние и считалась одной из богатейших невест России.

Дом Лобанова-Ростовского на Исаакиевской площади

К сожалению, довольно скоро выяснилось несходство характеров супругов – вернее, слишком большое сходство: они не уступали друг другу в мотовстве и расточительности. Смерть единственной дочери Анны и фантастические карточные проигрыши князя окончательно разъединили их – они переехали в Париж, но жили отдельно друг от друга.

Громадный дом на Исаакиевской площади не стал семейным гнездом Лобановых-Ростовских. Роскошный особняк с колоннадами, домашним театром, анфиладой парадных залов по Адмиралтейскому проспекту, белыми мраморными львами, охранявшими подъезд с пандусами, был достроен в 1820 году. И хотя хозяин не жил в нем ни дня, особняк не пустовал. Просторные залы сдавались внаём – для устройства балов и вечеров. Или, скажем, любителям французской поэзии, которые с замиранием сердца слушали бессмертные строки Корнеля и Расина в исполнении гостя из Парижа г-на Сен-Мора. Или гамбургскому живописцу Суру, который показывал восхищённым петербуржцам виды разных городов и примечательных мест посредством Косморамы. Но вскоре петербургские жители, проходя мимо крыльца с мраморными львами, изваянными по античным образцам скульптором Паоло Трискорни, начали цитировать вслух или про себя строки из поэмы Александра Пушкина «Медный Всадник».

Один из львов на крыльце дома Лобанова Ростовского

Поэма была посвящена событиям, произошедшим в ноябре 1824 года, во время одного из самых ужасных петербургских наводнений. Пушкин заставил одного из героев поэмы – бедного чиновника Евгения – спасаться от бушующих волн на спине мраморного льва у подъезда дома Лобанова-Ростовского.

Потеряв всех, кого любил, Евгений не гибнет – просто сходит с ума. В бреду он приходит к памятнику основателю Петербурга, императору Петру I, и упрекает его за то, что тот основал город в таком гиблом месте. И ему чудится, что памятник Петру Первому – Медный Всадник – преследует его.

Интересно, что сам Пушкин не был в Петербурге во время наводнения, ему рассказали анекдот о некоем Яковлеве, который действительно спасся, просидев всю ночь на одном из мраморных львов дома Лобанова-Ростовского. Из этой незамысловатой истории великий поэт сделал трагическую и страшную повесть о маленьком человеке, неистовстве стихии и мощи государства, олицетворяемого фигурой Петра I. Это одна из самых «петербургских» поэм в истории русской литературы. И недаром после её публикации кое-кто уверял, что видел ночью у крыльца «дома со львами» тень бледного человека без шляпы, с безумным лицом.

А что же хозяева дома, супруги Лобановы-Ростовские? Как сложилась их жизнь?

Князь Александр Лобанов-Ростовский, живя во Франции, вошел в круг близких друзей короля Карла X и даже арендовал замок Фонтенбло – бывшую резиденцию фаворитки короля Генриха II Дианы де Пуатье. Живя там, он давал роскошные балы, на которых присутствовал весь цвет французской аристократии во главе с королем. Князь интересовался историей и, получив доступ к королевским архивам, издал научный сборник, посвященный жизни королевы Анны – русской княжны, дочери Ярослава Мудрого, выданной замуж за французского короля Генриха I. Затем он увлекся собиранием материалов, связанных с королевой Марией Стюарт, и уже в 1830-х годах опубликовал найденные им в архивах документы – три тома писем, записок, свидетельств современников. Свою громадную библиотеку и собранную им коллекцию портретов Марии Стюарт князь завещал Эрмитажу. За это ему была назначена пожизненная пенсия, оказавшаяся нелишней, так как от громадного состояния князя к 1830-м годам мало что осталось. Возвратившись в Петербург, князь Александр поселился в доме своего брата, так как «домом со львами» к этому времени уже владело Военное министерство. Во время своих путешествий Лобанов-Ростовский ознакомился с некоторыми уже возникшими к тому времени в Европе яхт-клубами. И, вернувшись в Петербург, предложил организовать нечто подобное в России. В феврале 1847 года утвержден «Частный устав Императорского Санкт-Петербургского яхт-клуба», и князь Александр стал его командором.

Княгиня Клеопатра на исходе 1820-х годов оказалась в таких долгах, что ей пришлось объявить себя несостоятельной. Сумма долгов была для того времени чудовищной – 8 000 000 рублей. Ей удалось продать роскошный, но ставший ненужным «дом со львами» казне и уехать в Париж. Скончалась княгиня в 1840 году и похоронена в Петербурге, на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры.

Князь Александр Лобанов-Ростовский дожил до глубокой старости, занимаясь любимыми историческими исследованиями и сотрудничая с Императорской Публичной библиотекой. Во время своих путешествий по Европе он составил уникальное собрание, состоящее из книг по военному искусству и карт, а также из 96 гравированных портретов Петра Великого. Это собрание князь пожертвовал библиотеке. Кроме того, он помогал составлять каталог портретной галереи Петра I, находящейся в Публичной библиотеке, и сам покупал недостающие портреты на аукционах в Европе. За большую помощь Императорская Публичная библиотека избрала князя Лобанова-Ростовского своим почётным членом. Князь занимался также переводами – в 1821 году в Париже вышли переведенные им на русский язык «Евангелие от Матфея» и «Молитвы при Божественной Литургии». В конце жизни он опять поразил современников – выпустил в свет два тома на французском языке, содержавшие списки всевозможных блюд и меню обедов. Похоронен князь также на Лазаревском кладбище, но в отдалении от княгини Клеопатры. Даже после смерти супруги не примирились.

С 1828 по 1917 год бывший особняк Лобанова-Ростовского занимало Военное министерство. Приспособление жилого дома под казённое учреждение, конечно, потребовало основательной переделки. Пострадали великолепные интерьеры монферрановского особняка, и только лестница и вестибюль напоминали о былой роскоши. За время пребывания в стенах «дома со львами» Военного министерства Российская империя прошла через одиннадцать войн, подавила восстания в Польше и Венгрии, расширила свои пределы за счет присоединения Северного Кавказа и Средней Азии.

Революция 1917 года зачеркнула прежние страницы истории особняка и открыла новые – не всегда весёлые. «Дом со львами» жил жизнью страны – в его стенах размещались в разное время и академия, и общежитие, и жилые квартиры, и школа. Кстати, это была одна из немногих ленинградских школ, работавших во время блокады Ленинграда в осаждённом, замерзавшем, голодном городе. Мраморные львы у входа мужественно несли свою вахту всю войну. В декабре 1941 года у подъезда дома Лобанова Ростовского разорвался снаряд, и правый лев был серьёзно поврежден. Осколки мрамора подобрала одна из сотрудниц школы и бережно хранила их до реставрации скульптур в начале 1960-х годов.

Внушительное треугольное здание на Исаакиевской площади является не только образцом мастерства архитектора Огюста Монферрана, его первой завершённой работой в северной столице, но и одним из самых «петербургских» зданий благодаря гению Александра Пушкина, сделавшего «дом со львами» немым свидетелем трагических событий наводнения 1824 года. Каждый житель нашего города с детства помнит строки из поэмы «Медный Всадник»: