Председатель был явно навеселе. Он без умолку рассказывал о своих похождениях в родном селе. Не забывал упоминать про красивые виды, зеленые деревья, пруд с гнилыми мостками. Вспоминал, как молодыми они собирались на берегу. Ловили рыбу, купались, жарили мясо. Он с таким наслаждением предавался воспоминаниям, что в конце пустил слезу. Не то чтобы он совсем размяк, нет. Просто душа и сердце истосковались по родным краям. Он замолчал. Напротив него сидел доброволец с позывным Котя. Они были из одной деревни, лучшие друзья. Котя был пулеметчиком. Он сидел на импровизированном стуле и чистил свое оружие. Периодически посмеивался над ностальгическим расположением духа Председателя. Но не перебивал его. У Коти совсем недавно родилась дочь. Он еще не видел малышку. Только фото. Он мог часами смотреть на свое дитя, с умилением и некоторой грустью.

Пальцами он проводил по экрану телефона, словно пытаясь ощутить теплоту и нежность родного существа.

Председатель давал четкие указания бойцам: на позиции смотреть в оба, обязательно в момент наступления сумерек. Тепловизоры были направлены в сторону противника. Частенько ВСУ отдельными группами, медленно, исподволь пытались перейти болотистую полосу и навязать бой. Они ползли, пытаясь укрыться от глаз часовых. Но этого никогда не происходило. Пара автоматных очередей остужала пыл хохлов, и те, поняв глупость своих действий, старались быстренько ретироваться. Отходили группами, иногда врозь, путаясь, петляя и теряя ориентир. И так происходило практически ежедневно.

Котя был вспыльчив на словах, но в момент действий его разум был холоден. Он подходил к решению задач со всей ответственностью. За это его уважали бойцы позиции, выполняя беспрекословно отданные им приказы. Полка Морока была своего рода целым аванпостом, который отделял линию противника от центра, сердцевины позиций бригады «Невского».