о вернемся все-таки от правящего класса к широким слоям населения. По их поводу кроме статистики и данных о школах есть еще один важный показатель грамотности, который на удивление редко рассматривается. Это тоже литература. Причем именно Англия в этом смысле особенно показательна.

Выше я написала, что именно читали представители правящих классов и духовенства. Вроде бы навскидку логично было предположить, что эти же самые книги, только в более дешевом оформлении, читали и все остальные грамотные жители страны. Но иногда логика только мешает. Литература для широких слоев населения довольно сильно отличалась от литературы для элиты. А в силу особенностей английской истории, культуры и образования мы довольно хорошо знаем, что именно писалось для высших слоев общества, а что – для среднего класса.

Думаю, все помнят, что в 1066 году Англия пережила нормандское вторжение, и на английский престол сел нормандский герцог Гийом Бастард, ставший королем Вильгельмом I Завоевателем. Вместе с нормандцами, занявшими все ключевые государственные посты и получившими земли и титулы, почти вытеснив старую англосаксонскую знать, в Англию пришел и их язык – северофранцузский диалект, который стал основой англо-нормандского языка.

Почему-то принято считать, что вся британская аристократия и большая часть мелкого дворянства, кроме остатков англо-саксонского, еще несколько столетий после завоевания говорила только на англо-нормандском, а английский язык оставался уделом простолюдинов. Частично это заблуждение связано с личностью все того же Ричарда Львиное Сердце, для которого родными языкам были именно англо-нормандский и французский[93]. Но Ричард не планировался в английские короли, он воспитывался при дворе своей матери Алиеноры Аквитанской как наследник ее владений – Аквитании и Пуату. В его окружении могло быть минимальное количество англосаксов, и уж тем более не знавших англо-нормандский язык.

Другое дело все остальные представители знати, которые росли среди англосаксонских слуг, потом командовали набранными из тех же англосаксов солдатами. Разумеется, все они в той или иной степени владели разговорным английским. А уже к XIII веку английский язык практически вытеснил англо-нормандский из повседневной жизни. Но при этом литературным языком высших слоев населения оставался именно англо-нормандский, а потом и французский.

Конечно, в Средние века, да и в последующие столетия, вплоть до середины XX века практически во всех европейских странах литературный язык сильно отличался от разговорного и еще больше от местных диалектов. Но в Англии сложилась особенно интересная ситуация. Примерно 95 % населения как говорило, так и продолжило говорить на английском языке. Около 5 % – представители знати, а также чиновники, городская верхушка и часть духовенства – говорили на англо-нормандском (а потом еще и французском) и английском языках. А духовенство и все хорошо образованные люди говорили еще и на латыни. На разном уровне, конечно, – кто-то владел ею блестяще, как родным языком, а то и лучше, а кто-то с грехом пополам. Но главное – достаточно, чтобы читать.

Причем это троязычие обуславливалось необходимостью. Вся религиозная литература была написана на латыни. На ней же велась международная переписка, а часто и устное международное общение. А языком официальных документов, деловой переписки и светской литературы был англо-нормандский. Причем в некоторых сферах он закрепился очень надолго – в юриспруденции, например, «правовой французский язык», наследник англо-нормандского, сохранялся до XVIII века. Несколько королевских династий сменилось, две революции произошли, а английские юристы так и продолжали держаться за остатки англо-нормандского диалекта.