Мы все смотрим на мир сквозь множество фильтров. Наш опыт, установки, предрассудки, допущения и убеждения, наш «внутренний критик», все это вместе диктует нам, как относиться к тому или иному событию или явлению в жизни. И правда в том, что в мире нет двух совершенно одинаковых наборов таких «фильтров» у двух разных людей. Даже если они члены одной семьи и всю жизнь существуют вместе под одной крышей.

Ко мне за консультацией обратилась мама троих детей. Первая встреча была очень эмоциональной. Женщина плакала и повторяла, что она потеряла своих детей. Я сначала было совершенно растерялась, не понимая, что она имеет в виду, и не идет ли речь о какой-то трагической ситуации. В процессе выяснилось, что с детьми все в порядке, учатся, работают, рожают внуков. Все в жизни у них благополучно, вот только контакта с матерью нет совсем. Старшие дети живут отдельно и просто игнорируют мать или делают все наперекор. Младшая дочь-подросток матери совсем не доверяет, никак не общается, а приходя из школы, громко хлопает дверью своей комнаты и обращается к маме только по бытовым вопросам. На этой встрече было очень много эмоций, много горечи, слез, разочарования в собственном материнстве, сожаления об упущенных возможностях.

Нужно сказать, что женщина ко мне пришла образованная, деятельная, успешная в собственном бизнесе, счастливая в любовных отношениях. Сложно было бы заподозрить такого человека в неумении выстраивать коммуникацию или в отсутствии эмоционального интеллекта. Когда я спросила ее, что было бы для нее решением ситуации, она тут же сказала, что ей важно получить практические советы, как влиять на решения и поступки детей таким образом, чтобы они жили в соответствии с ее рекомендациями и при этом не забывали замечать и благодарить мать за все то, что она для них делает. Мне стало по-человечески любопытно, а что именно она делает для своих детей. Я попросила кратко описать, как происходят их контакты. Выяснилось, что мать буквально «душила» детей опекой, кормила чуть ли не по часам, ездила на рынок за лучшими продуктами и забивала холодильник в семье старшего ребенка, чтоб у маленького внука всегда было правильное (по ее мнению!) питание. Она определяла, куда идти учиться, где лучше работать, с кем дружить и кого выбирать в партнеры для брака. Спорила с решениями взрослых детей, обвиняла их в отсутствии жизненного опыта и в неблагодарности, вмешивалась в их личные взаимоотношения друг с другом, опасаясь заговоров и коалиций против себя. В общем, просто мадридский двор, а не семья. Сложно представить, чтоб в такой ситуации отношения были открытыми, доверительными и теплыми.

А ведь на деле оказалось, что она сама весьма ранимая, тревожная и очень добрая душа. Рано оставшись без родителей, она практически вырастила свою младшую сестру. Она с малых лет привыкла жить ради других и ничего не позволять себе делать для своего наслаждения. Жизнь ей представлялась очень трудной и опасной. Она всеми силами пыталась уберечь своих близких от этих опасностей и искренне не понимала, почему все они от нее в лучшем случае шарахаются, а в худшем еще и обвиняют ее в жестокости и нелюбви. А ведь она только их и любит, только о них и переживает всю жизнь.

Важно понимать, что часто гнев является вторичной эмоцией по отношению к страху. Проще говоря, мы сильно гневаемся на того, за кого сильнее всего переживаем и кого любим. Конечно, наши дети оказываются в этой ситуации первыми, кто принимает на себя весь удар наших родительских неосознанных страхов, а вслед за ними – и гневных упреков.

Прежде всего я предложила клиентке виртуально поменяться ролями со своим младшим ребенком, чтоб оценить ситуацию с позиции своей дочери. Я внимательно выслушала, а потом в точности повторила слова и интонации моей клиентке так, как будто мать сама их только что произнесла. Будучи в роли ребенка, женщина притихла, съежилась, затаила дыхание и потом честно призналась, что больше всего ей хотелось убежать в безопасное пространство и посильнее захлопнуть дверь, чтобы мне стало очевидно, как сильно я ее обидела. И надо сказать, что я для нее в этот момент была всего лишь малознакомый и нейтральный психолог. А во сколько раз усиливается негативный эффект, когда это говорит родной и самый близкий тебе человек – мама! Она осознала, что и ее тон, и смысл ее слов глубоко ранят дочь, причиняют той страдания и, что совершенно точно, не способствуют близкому контакту.

Я спросила, что действительно она хотела бы сказать своему ребенку? Мама призналась, что ей важно было бы говорить и слышать слова любви внутри семьи, быть принятой детьми, получать благодарность и комплименты, узнавать подробности о личной жизни детей и их расписания, чтоб быть спокойной за их безопасность.

Всего около получаса нам потребовалось, чтобы научиться выходить в позицию наблюдателя в момент эмоциональных разговоров с детьми, возвращаться в себя и говорить от своего лица. Мама всегда общалась с детьми из «ты-позиции», выражая это обвинительными словами – ты плохой, ты не слушаешь, ты не сделал, ты меня не ценишь и т. д. Мы вместе проиграли эти же ситуации, но из первой, говоря языком НЛП, позиции – я тревожусь за тебя, я переживаю, я думаю, что это важно для тебя, я хочу радоваться твоим успехам.

Важно было научить клиентку не механистически менять позиции, а осознавать, что происходит с ней в конкретный момент времени. Что конкретно она ощущает, какую эмоцию испытывает. Вот эту эмоцию и требовалось называть. То есть говорить про себя, а не про своего визави.

Чтобы ощущать себя в настоящем, нужно понимать, что с вами происходит, и удерживаться на этом моменте, не впадая в тревогу о будущих последствиях того или иного разговора, не накручивая себя этими фантазиями о будущем.

Практика «КАКОЙ Я СЕЙЧАС»

Давайте остановимся буквально на пару минут и осознаем – какой или какая вы сейчас. Я имею в виду ваше физическое состояние, настроение, мысли. Возьмите лист бумаги, от руки запишите хотя бы 5–7 прилагательных, описывающих ваше текущее состояние.

Наша задача – повторять эту практику несколько раз в день хотя бы в течение одной или двух недель, чтобы выработать устойчивый навык калибровки собственного состояния. После этого можно переходить к вербализации состояния в разговорах с людьми.

Важно помнить, что интенсивность переживаемых эмоций зависит от того, как мы о них говорим. У нас нет задачи намеренно повышать или понижать градус своего переживания, нам нужно только отслеживать его появление и фиксировать как оно есть. Именно поэтому важно познакомиться со всем спектром своих привычных реакций, а для этого следует уделить некоторое время наблюдениям за собой.