В мифологии индуизма обнаруживается своеобразное представление о делении времени, разное для богов и для людей. Одна из основных единиц времени, кальпа, приравнена к одному дню жизни Брахмы: она равна 4 320 миллионам земных лет. Одна кальпа, в свою очередь, состоит из 1000 махаюг. Каждая же из махаюг включает в себя четыре юги, названия которых соответствуют наименованиям бросков игральных костей – крита, трета, двапара и кали. При смене юг в мире происходит постепенная деградация моральных установлений. По окончании последней из них, кали-юги, разражается космическая катастрофа (пралая), мир гибнет, все погружается в хаос, чтобы затем возродиться вновь. Миф о четырех веках широко представлен в древнеиндийской литературе – в эпосе и пуранах. В общих чертах выглядит он так:

Четыре века (четыре юги) существует уже этот мир, населенный людьми. Первый век, длившийся четыре тысячи лет, назывался крита-юга. Великими и честными были люди, населявшие тогда землю, не знали они ни горя, ни бедствий, ни болезней и считали себя равными друг другу. В следующий век – трета-югу, что продлился три тысячи лет, жизнь человеческая стала короче, а доброты и честности в мире стало меньше. В третий век, двапара-югу, зло и насилие две тысячи лет распространялись по земле. Болезни поражали людей, и все короче становилась человеческая жизнь. Наконец наступил четвертый век – кали-юга, что длится уже тысячу лет. В кали-югу жизнь людей наполнилась грехом и злом, они без конца воевали друг с другом, честные люди страдали, а цари грабили своих подданных. Ложь, злоба и жадность воцарились в сердце каждого. Боги оказались забыты, и никто не почитал их жертвами. В страшных мучениях пройдет этот век, после чего мир подойдет к своей гибели.

Прежде, чем мир погибнет, все перемешается в нем! Жрецы-брахманы, забыв о богах и жертвах, начнут выполнять работу низких шудр, а шудры станут воевать вместо воинов-кшатриев или приносить жертвы вместо брахманов. Вместо кшатриев чужеземцы и варвары станут царями. Женщины огрубеют, а сыновья будут убивать своих отцов. Люди начнут есть всякую пищу без разбора. Отвернуться они от близких и родных и станут скитаться по свету. Жизнь человеческая будет коротка, и будет длиться не дольше шестнадцати лет.

Не станет городов и деревень, на месте их будут обитать дикие звери. Коровы перестанут давать молоко, а из-за засухи посевы не взойдут на полях. И вот наконец появятся на небе семь пылающих солнц, выпьют они всю воду на земле, настанет великая засуха и все вокруг обратится в пепел.

После же набегут на небо тучи, расцвеченные молниями и сотрясаемые громом, прольются на землю потоками воды. Выйдет из берегов океан, затопит все вокруг, разрушит горы и расколет поверхность земли. Погибнет в водах все живое, затонет неживое, исчезнут боги и духи, и не будет более ничего.

Много времени пройдет после гибели мира, прежде чем вновь сойдутся на небе солнце, луна и звезды, тогда возродится земля и снова наступит крита-юга. Дожди станут приходить в срок, планеты вернуться на свои орбиты, и будет повсюду покой и процветание. И взойдет тогда на престол великий царь Калки, сильный и мудрый. Он принесет в мир справедливость и восстановит жизнь на земле.

Стоит заметить, что рисуемая индийскими текстами картина гибели мира типологически сходна с известными нам эсхатологическими мифами других культур. Прежде всего, нарушаются основополагающие для культуры принципы. Не случайно еще в ведийской традиции предвестниками гибели мира называются прекращение жертвоприношений и смешение варн. В индуистских памятниках эти приметы грядущего апокалипсиса сохраняются, но к ним добавляются новые красочные детали. Во многом описание гибели мира выстраивается на инверсии его компонентов (шудры приносят жертвы, а брахманы воюют, низшие становятся царями, а ближайшие родственники – врагами и т. п.). Гибель мира в конце кальпы не является конечной: всегда за апокалипсисом следует новая космогония, а затем весь цикл повторяется.

Примечательно, что сюжеты о нескольких веках жизни человечества, из которых каждый следующий хуже предыдущего, встречаются в культурах самых разных народов. В некоторых случаях, это сходство обусловлено общностью происхождения традиции. Так, скорее всего, греческая легенда о пяти веках, известная нам в изложении поэта Гесиода (поэма «Труды и дни»), восходит к той же мифологической модели. Присутствие пяти (золотой век, серебряный, бронзовый, век героев и железный век) вместо четырех веков в греческом варианте сюжета обыкновенно связывают с тем, что Гесиод добавил к существующей четырехчастной общеиндоевропейской схеме дополнительный век (век героев). Интересно, что римский поэт Овидий, в чьем сочинении «Метаморфозы», обнаруживается сходный сюжет, сообщает нам лишь о четырех веках – золотом, серебряном, бронзовом и железном.