Статус девадаси сложно соотнести с какой-либо группой рассмотренных выше персонажей. С одной стороны, очевидна их связь и с храмами, при которых они служили, и с богами, рабынями или женами которых они считались. По идее, это должно было бы ставить их на особую ступень, отдельную от той, на которой располагаются простые смертные. В самом деле, традиция уже в эпоху древности приписывала девадаси вечную чистоту и благодать. С другой, они вовсе не обладают тем градусом святости, которая присуща брахманам или аскетам. Более того, в определенном смысле, они – создания низкие, поскольку часто происходят из неприкасаемых. Подобная дихотомия, плохо понятная европейцу, в контексте индийской культуры вопросов вызывать не должна: девадаси обладают высоким ритуальным статусом, но крайне низким статусом социальным.

«Рабыни бога» – служительницы в индуистских храмах, храмовые танцовщицы, типологически отчасти подобные «храмовым блудницам» древней Месопотамии. Впрочем, похожие практики существовали и в других регионах мира (не только Востока, но и Запада). Внятного ответа на вопрос, когда именно сформировался институт девадаси (до прихода индоариев, в более позднюю древность, в средние века…), не существует.

Девадаси

Многие из девадаси должны были вступать в интимную связь с брахманами, паломниками и др. В европейской литературе Нового времени они именовались баядерками или баядерами (франц. Bayadèra от португ. Bailadeira).

Институт девадаси, скорее всего, существовал в Индии с эпохи древности. Однако сведений в источниках об этих служительницах культа в ранние периоды истории сохранилось крайне мало. Вероятнее всего, наибольшее распространение явление получило в эпоху средневековья на Юге Индии (в правление династий Паллавов и Чолов). Основная функция таких «рабынь бога» состояла в развлечении царей, брахманов и богов. В этом плане очевидно некоторое их сходство с т. н. ганиками (гетерами).

Профессия девадаси могла быть наследственной. Но чаще всего «рабынями бога» становились девочки, которых семьи в раннем возрасте дарили храмам. Как правило, девочка попадала в храм лет в 7–9. Обыкновенно отец «жертвовал» ее богу во исполнение какого-либо обета. Отчасти эта практика могла быть связана и с тем, что рождение дочери в индусской семье было нежелательным и создавало ее родственникам массу проблем (своевременный поиск мужа, чрезвычайно затратные для родителей невесты свадебные церемонии и т. д.). Эти обстоятельства в прежние эпохи нередко приводили и к практике инфантицида (детоубийства). В этой связи дарение дочери храму было «удобным выходом» из неприятной ситуации. Однако превращение девочки в девадаси могло быть результатом и буквальной продажи ребенка семьей за определенную плату, а также и добровольного прихода в храм. Девадаси могли становиться и незамужние взрослые дочери, чье присутствие в семье родителей считалось обременительным, и девушки, пережившие насилие.

Превращение девочки в девадаси в некоторых регионах Индии кардинально меняло ее статус: теперь она могла выступать наследницей имущества семьи и даже получала возможность совершать для умершего отца погребальные церемонии – то право, которым при обычных обстоятельствах обладал лишь сын или, по крайней мере, иной родственник мужского пола.

Включение девочки в число девадаси сопровождалось ритуальными действиями, типологически подобными классическим «обрядам перехода» в самых разных культурах. Обряд посвящения буквально имитировал свадебный ритуал. Помимо того, девадаси могла получать особую метку с символом бога, которому ее посвящали. Такая метка могла выжигаться, а могла татуироваться на теле девушки. Связь с храмом, как правило, была пожизненной.

В храме девадаси учили танцу, пению, стихосложению, умению вести беседы и т. д. Потому неудивительно, что именно они оказывались хранительницами музыкально-танцевальных традиций Индии (стиля бхарат-натьям и пр.). Помимо этого, девадаси принимали участие в праздничных храмовых богослужениях, а также и в совершении повседневных обрядов. Численность таких «рабынь бога» при некоторых крупных храмах достигала нескольких сотен, а иногда и тысяч человек.

С одной стороны, определенный элемент избранности в статусе «рабыни бога», конечно, можно обнаружить. С другой, общественное мнение нередко приравнивало девадаси к проституткам и потому относилось к ним с презрением. Институт девадаси в эпоху средних веков и нового времени неизменно вызывал нарекания как со стороны мусульманских авторитетов, так и со стороны христиан-европейцев. С середины XIX века индийские просветители и общественные деятели начали активно выступать против храмовой проституции. Уже в XX веке с этим явлением боролся Махатма Ганди, считавший, что подобные традиции оскорбительны для богов.

В современной Индии институт девадаси запрещен законом. Несмотря на эти ограничения и санкционные меры, в некоторых регионах такие храмовые танцовщицы существуют вплоть до настоящего времени[57]. Так, сегодня девадаси встречаются в отдельных храмах Южной Индии, а также в храме Джаганнатха в Одише (Ориссе). В последнем они играют важную роль во время богослужений, являясь непременными участницами части праздников, ежегодно отмечаемых в храме. Особый зал, нат-мандир, предназначен для их выступлений. Среди прочего, во время праздника сандала, именно девадаси, танцуя полуобнаженными перед изображением Баларамы (Балабхадры), разыгрывают частый для индийской мифологии сюжет обольщения аскета апсарами.