Этимология имени этого бога (букв. «владыка потомства») указывает на то, что изначально он мог быть как-то связан с темой деторождения. В поздневедийскую эпоху Праджапати приобретает более абстрактные черты и все чаще рассматривается как тот, кто породил Вселенную, часто – посредством жертвоприношения.

Согласно Ригведе, Праджапати возник как золотой зародыш. Родившись же «он стал единственным господином творения». «Он поддержал небо и землю», он «владеет двуногими (и) четырехногими». Им «укреплены огромное небо и земля», им «установлено солнце» и небосвод, он – «родитель земли» (Ригведа X.121). Если в гимнах Ригведы Праджапати «делится» своим статусом демиурга (творца) с другими богами или заимствует у них созидательные функции, то в текстах поздневедийского времени он – главный среди них, он же их отец.

В тексте «Шатапатха-брахманы» говорится, что Праджапати существовал изначально. Девы и асуры – «два порождения Праджапати». Он же выступает как великий подвижник, изнурявший себя аскезой и накопивший тапас (космический жар). С помощью этого тапаса и посредством жертвоприношения Праджапати создал Агни, что появился из его уст. Из частей своего тела он сотворил тех, что населяют этот мир: из помыслов – людей, из дыхания – корову, из глаза – коня, из уха – овцу, из голоса – козу. Несложно заметить, что этот сюжет является более поздним переосмыслением и развитием мифа о жертвоприношении Пуруши. В этом варианте акт творения в каком-то смысле происходит из принесения Праджапати себя самого в жертву. Действительно, брахманические тексты настойчиво повторяют: Праджапати – яджна (т. е. жертва). В них же постоянно проявляется и его связь с темой времени:

«У года, поистине, шесть времен. Яджна – Год, Праджапати»[3]

«Поистине, двенадцать месяцев и пять времен у года. Семнадцатичастный, он и есть Праджапати. Праджапати, поистине, Все»

«Праджапати – это и в самом деле год, и суставы его таковы: два промежутка между днем и ночью, дни новой и полной луны и начала времен года»

К эпохе упанишад, вобрав в себя признаки некоторых других богов-творцов, Праджапати начинает осмысляться как некий универсальный принцип мироздания. К середине I тыс. до н. э. образ его все чаще смешивается с образом Брахмы. В конечном итоге имя Праджапати в эпосе и в других памятниках индуистской литературы начинает использоваться как эпитет Брахмы. В последующие века Брахма постепенно вытесняет его образ из традиции.