О том, что едой Йохана Элизабет осталась довольна, моментально узнал весь город. Эмили услышала новости на два часа раньше, чем позвонила сама Лиз, – от соседки, переговаривавшейся с Брендой через живую изгородь о том, чем лучше удобрять помидоры и как эффективнее смущать одинокого вдовца, живущего через дорогу, чтобы тот, наконец, соизволил обратить на нее внимание. Пока что самым действенным способом приятельницы считали лежак, установленный на лужайке перед домом, куда соседка выходила загорать ровно тогда, когда объект ее воздыханий косил газон. Сейчас, правда, было тихо. Видимо, сосед запаздывал, вот Бренда и подошла поболтать.

И главной их темой, конечно же, оказалась Лиз.

– Эта девчонка настоящий ураган, – хохотнула соседка. – Весь город бы перевернула, если бы осталась. А теперь Сиэтл страдает.

Бренда фыркнула.

– И пусть. Хватит с нас ураганов.

– Твоя-то Эмили тихая. Жаль, конечно, что у нее такое произошло…

– Хватит, Сара, – оборвала приятельницу Бренда. Она бросила обеспокоенный взгляд на окно мансардного этажа, но Эмили торопливо нырнула за штору и осталась незамеченной. – Там вон сосед твой мнется у порога с газонокосилкой. Видит, что лежак пустой, и без тебя никак начать не решается. Ложись скорее загорать!

– Так я от чистого ж сердца, – обиделась соседка. – Переживаю за девочку. Жалко ее, такая молодая, красивая…

– Ш-ш-ш! – Тетя недовольно уперла руки в бока. Но, видимо, ей и правда хотелось поговорить о племяннице, потому что она, понизив голос, добавила. – Тьфу-тьфу, но ей вроде как стало лучше.

– Ну разве не прекрасно. Я…

Остаток фразы заглушил рев газонокосилки – сосед поторапливал поклонницу занять положенное место в зрительном зале. Женщины простились, а Эмили, улыбнувшись своим рисункам, вернулась к мольберту.

* * *

Несмотря на удачную договоренность с Йоханом, главная проблема – площадка – все еще оставалась нерешенной. Лиз умудрилась наговорить руководству «Барс-парка» что-то такое, что даже вмешательство Рольфа и клятвенное обещание взять сына менеджера в футбольную команду, не помогли.

Капитан почти смирилась с тем, что придется переносить свадьбу в другой город или уменьшать количество гостей и тесниться на заднем дворе родительского дома, когда Тиффани, с интересом разглядывавшую старые зарисовки Эмили, украшавшие стены гостиной Бренды, где подруги собрались на очередное совещание, внезапно осенило.

– Ферма Моррисонов.

– Что? – Лиз поставила на столик чашку и удивленно выгнула бровь.

Поймав взгляд подруги, Тиффани кивнула на угольный рисунок амбара, висевший над диваном.

– Смотри, какая фактура. Сюда повесим лампочки, здесь украсим цветами. А еще Кайл держит лошадей. Можно будет сделать красивые фото и предложить гостям катание верхом в качестве развлечения.

– Да брось. – Лиз, на секунду оживившаяся, вновь помрачнела. – Кайл никогда не согласится. Он меня на дух не переносит.

Тифф хитро посмотрела на Эмили.

– А вот и согласится. Если Эм его попросит.

Теперь на Эмили уставились уже две пары глаз.

– Шкипер. – Лиз просительно сложила на груди руки. – Тебе не сложно будет спросить?

– Нет, – быстро сказала Эмили.

Слишком быстро.

Честно сказать, с того самого утра… с той самой ночи… Эмили необъяснимо тянуло на ферму Моррисонов. И осознание, что у нее появился предлог вновь оказаться в месте, подарившем ей первое за полтора года вдохновение, невероятно будоражило.

Она смущенно кашлянула, пряча всколыхнувшиеся внутри чувства за опущенными ресницами.

– Конечно, Лиз. Я с радостью спрошу.

* * *

Увы, поездка с самого начала пошла не по плану.

В день, когда Лиз должна была заехать за подругой, чтобы отвезти ее на ферму Кайла, Эмили приводила себя в порядок тщательнее, чем обычно. Словно школьница перед первым свиданием, она с самого утра крутилась у зеркала. Перетряхнула и с разочарованием отложила все привезенные из Чикаго вещи, хотя и так помнила, что не взяла ничего, кроме рубашек, футболок и джинсов. Вынула из шкафа старые платья, перемерила и все равно осталась недовольна. Достала косметику, поморщилась, забросила сумочку обратно в чемодан. Нашла в кладовой соломенную шляпу, заплела косы на деревенский манер. Вышло даже забавно – ровно до того момента, как в отражении Эмили увидела какую-то Энн из Зеленых Мезонинов[1]. Порыжевшая от летнего солнца, веснушчатая, до смешного нелепая.

Для простой деловой поездки это было уже как-то слишком.

– Глупость какая, – пробормотала она, расплетая волосы. И, признав поражение, обратилась за помощью к Бренде, после чего наконец-то успокоилась и ушла в душ.

Чего она никак не могла ожидать, так это что, выйдя из ванной, обнаружит в своей спальне Саймона, пристально изучавшего ее картины.

– Э-э-э…

Надо было что-то сказать незваному гостю, но ситуация была настолько из ряда вон, что у Эмили не нашлось слов.

Саймона, на удивление, ничего не смутило.

– Лиз занята, – спокойно уведомил он. – Она попросила отвезти тебя на ферму.

– Э-э-э…

И снова ни проблеска понимания.

– Твоя тетя меня впустила.

– В мою комнату? – К Эмили наконец-то вернулся голос.

– В дом. Она чем-то занята в саду. Ты не торопилась спускаться, так что я пошел тебя искать. Шикарные картины, кстати. Просто отличные, особенно вот эта, с завтраком. Простовато, но в духе твоих прежних работ с сельскими мотивами. Готовишься к выставке в «Грей Арт»? Оттачиваешь новые концепты?

Поняв, что красноречивые взгляды и намеки на Саймона не действуют, Эмили поправила полотенце и сердито посмотрела на парня, переключившегося с картины на изучение ее голых ног.

– Нет. – Галерея или не галерея, какое ему вообще до этого дело? – Просто картины. Выйди, пожалуйста, мне нужно одеться.

– Ах, да. – Только сейчас Саймон, кажется, понял, насколько неуместным было его присутствие в ее спальне. – Извини. Конечно. Я буду в гостиной. Только постарайся не задерживаться. А то знаю я, сколько времени девушки обычно тратят на сборы…

Вместо ответа Эмили решительно вытолкала его за дверь.

* * *

Гостиная встретила Эмили напряженной тишиной, которая в любой момент готова была взорваться от одного неверного слова.

Бренда у стола подрезала сорванные цветы. Ножницы в ее руках щелкали, словно гильотина, а выражение лица было таким зверским, как будто на месте каждого зеленого стебля она воображала шею Саймона. Время от времени тетя бросала многозначительные взгляды на гостя, чтобы тот в полной мере проникся сочувствием к несчастным цветам. И, судя по сердитому и немного испуганному лицу галериста, угроза вполне себе действовала.

Самоуправства, особенно в собственном доме, Бренда Джонс никогда не одобряла. А сегодняшний гость явно нарушил все границы. К счастью для Саймона, оправдываться, раздувая конфликт, он не решился. Зато, как только Эмили появилась внизу, воспользовался подвернувшимся шансом, чтобы побыстрее сбежать.

– Роскошное платье, – шагнув ей навстречу, проговорил он. – Кажется, я видел подобное на модном показе в Нью-Йорке. Прошлогодняя коллекция «Хлое»?

– Это я сшила, – улыбнулась во все тридцать два зуба Бренда, нарочито громко щелкнув ножницами.

Саймон сглотнул.

– О. Ну… Все равно платье просто прекрасное… Сюда бы еще туфли «Маноло Бланик» вместо… ботинок.

– Мы едем на ферму. – Эмили многозначительно посмотрела на его светлые лоферы.

– Ну да… – разом поскучнел Саймон. – Иногда я забываю, что на ближайший месяц мы застряли в этой глуши, где даже приличного ресторана нет.

Эмили накинула кардиган, и они вышли на подъездную дорожку, провожаемые неодобрительным взглядом Бренды. Тетя явно предпочла бы видеть здесь Лиз.

– И чем, скажите на милость, занята эта лиса? – донеслось до Эмили тихое бормотание. – Опять что-то крутит…

Нетрудно было догадаться, чем именно занималась Элизабет. Капитан явно намеренно послала вместо себя Саймона, потому что так и не оставила попыток помирить их.

Подобные хитрости Эмили не одобряла. Но возмущаться не стала – тем более что Саймон вел себя вполне прилично. Похвалил платье, не стал спорить с тетей. И даже учтиво открыл для нее дверь, пропуская в салон своего драгоценного красного «Порше».

– Не волнуйся, – наклонившись к ее уху, вполголоса проговорил он. – На этот раз я буду очень-очень осторожен…

Тетушка предупреждающе кашлянула. Саймон выпрямился, отпрянув от Эмили.

– …на дороге, – уже громче повторил он. – Я буду осторожен на дороге.

– И чтоб вернул мою девочку в целости и сохранности, – добавила Бренда. – Если что, я знаю местного рейнджера. У него как раз есть прекраснейший дробовик для особых случаев.

Эмили успела тронуть Саймона за рукав, так что демарш тети остался без ответа. Но уже в машине куратор галереи не стал сдерживаться.

– Не понимаю. Зачем эти угрозы?

– Тетя просто беспокоится.

– Дробовик, знаешь ли, звучит не слишком умиротворяюще.

– Не бери в голову.

– Ох уж эти маленькие городки, – пробурчал он, заводя мотор. – Невозможно забыть.

Эмили фыркнула в ответ.

– Это точно.

* * *

Свой урок Саймон выучил. Эмили была приятно удивлена, как аккуратно он вел себя за рулем на этот раз. Никуда не спешил, не красовался, не рычал мотором на перекрестках, как часто делали владельцы спортивных авто, подначивая водителей в соседнем ряду ввязаться в уличную гонку.

Если так выглядело предложение мира, она однозначно готова была признать, что Саймон заслужил второй шанс.

Расслабившись в удобном кожаном кресле, Эмили любовалась окрестностями в окно «Порше». Дорога к ферме Моррисонов тянулась вдоль берега, день был солнечный, и оттого мелькавшее за деревьями озеро Минневаска сверкало особенно яркими красками. Листва колыхалась от легкого ветра, как будто деревья махали им вслед. Сквозь потолочный люк можно было разглядеть синее-синее небо.

От красоты знакомых пейзажей захватывало дух. А внутри тугой пружиной сворачивалось радостное и чуточку нервное предвкушение. Эмили удивлялась самой себе – столько эмоций от, казалось бы, самой простой, рядовой поездки. Она же была на ферме Кайла бесчисленное количество раз. Но почему-то этот воспринимался как нечто особенное.

Может, потому что они с Кайлом так и не закончили разговор? Или из-за тетиного сарафана, совсем не похожего на те вещи, которые обычно носила Эмили, но удивительно ей подходившего? Или?..

Сверившись с навигатором, Саймон свернул с региональной трассы на грунтовую проселочную дорогу.

Эмили нахмурилась. Она смутно помнила эти места, но когда они с Кайлом возвращались из его дома, то точно ехали другим путем.

– Ты уверен, что нам сюда? – на всякий случай спросила она Саймона.

Тот еще раз взглянул на навигатор.

– Да. Ферма Моррисонов. Определенно, сюда.

Задевая дном землю, «Порше» углубился в лес еще на полмили и остановился перед невысоким забором. По другую сторону меланхолично жевали траву коровы, за холмом слышалось ржание лошадей.

Для въезда на ферму дорога выглядела слишком уж заброшенной. Видно было, что машины здесь проявлялись редко – тем более такие, как у Саймона. «Порше» лишь чудом не застрял в глубокой колее, явно проложенной внедорожником или трактором.

«Неужели дела у Кайла идут настолько плохо?» – мелькнула в голове грустная мысль.

Деревянные ворота были закрыты на обычную задвижку. Саймон несколько раз нетерпеливо постучал по рулю, очевидно, жалея, что здесь нельзя, как в городе, щелкнуть кнопкой автоматического ключа, чтобы шлагбаум поднялся сам, пропуская автомобиль в подземный паркинг. Гудок клаксона тоже не привлек никого, кроме коров, наблюдавших за гостями без особого интереса.

Галерист поморщился. Поняв, что помогать им никто не спешит, он вышел из машины.

А дальше случилось то, чего следовало ожидать на ферме, где держали скот.

Чавк!

Через открытую водительскую дверь Эмили услышала характерный звук. Но даже если и не услышала бы, то последовавший за этим поток нецензурных ругательств объяснил все и так.

Саймон вляпался. Хорошо. От души.

А она ведь предупреждала, что для поездки за город куда лучше подошли бы высокие ботинки.

На этом, увы, представление не закончилось. Выбитый из колеи Саймон попытался стряхнуть налипшее, энергично взмахнув ногой. И вместо желаемого результата предсказуемо забрызгал еще и светлые брюки.

– Да чтоб тебя! Что за д…

Ближайшая корова ответила на ругательство возмущенным мычанием. Саймона это разозлило еще сильнее.

– Если Лиз думает, что хоть один приличный человек приедет в эту дыру…

На шум из-за холма наконец-то появились работники в одинаковых синих комбинезонах. Увидев красный «Порше» и трясущего ногой Саймона, они переглянулись, обменявшись ехидными улыбками.

– Эй! – крикнул старший. – Чего вы тут забыли? Решили корову украсть? Так это вы зря. У нас тут везде камеры.

– Да пошли вы со своими коровами! – заорал уже порядком взбешенный Саймон. – Развели тут антисанитарию! Сложно содержать все в чистоте?

– Ну а что вы хотели, – ухмыльнулся мужик. – Если с заднего хода идете, не удивляйтесь, когда вляпаетесь прямиком в…

– Что?!

Увидев покрасневшее от бешенства лицо галериста, Эмили поняла, что Саймона нужно спасать. Она выбралась к нему, примирительно коснулась руки.

– Давай я с ними поговорю, ладно? Здесь недалеко должен быть тот самый амбар, о котором говорила Лиз. Дойдем до него. Я помогу очистить…

– Ну уж нет! – Саймон зло сощурил глаза. – Идти? Пешком? По этой деревенской грязи? Ни за что! Ты хоть представляешь, сколько стоит такая обувь?

Эмили представляла. Примерно.

– Можем вернуться, – предложила она. – Здесь явно должна быть другая дорога.

Саймон недовольно поджал губы.

– Другая… – вполголоса пробормотал он. – Как будто эта расквашенная колея вообще имеет право называться словом «дорога». Обязательно напишу жалобу составителю карт.

По-хорошему, Саймону лучше бы было остыть, прежде чем садиться за руль. Но нет. Хлопнув дверью, галерист дал по газам.

Фр-р-р-р!

С ревом выбросив из-под колес фонтан грязи, «Порше» прочно засел в глубокой колее на радость наблюдавшим за шоу работникам.

– Ну отлично! – Саймон с досадой ударил ладонью по рулю. – Сначала ботинки, потом штаны, а теперь еще и это!

– Ну все, Дворжич, – ухмыльнулся один из работников, покусывая длинный колосок. – Беги за трактором. Будем эту красную пробку из задницы вытаскивать.

Сказано это было достаточно громко, чтобы Саймон и Эмили услышали.

Галерист побагровел.

– Что-о? Вы еще и издеваетесь?

– Да вы что, мистер «Порше». Мы ж наоборот помочь хотим.

– В ж… я видал вашу помощь! Будьте уверены, – повысив голос, крикнул он столпившимся по другую сторону забора рабочим, – вы все за это ответите!

– Ага. Особенно коровы. За то, что положили там, где не положено!

По ухмыляющимся лицам мужчин было видно, что раскаяния за случившееся они не испытывали. Так что Эмили сочла за лучшее поторопиться, пока Саймон окончательно не вышел из себя.

– Где найти Кайла Моррисона? – спросила она у ближайшего к ней работника фермы.

Мужчина махнул рукой.

– Босс с лошадьми. Видишь крышу манежа во-о-он там?

Эмили кивнула.

– Пожалуйста, подожди здесь, – попросила она Саймона. – Я быстро. Поговорю с Кайлом и попробую придумать, как помочь с твоей… проблемой.

– Буду признателен, – сквозь зубы проговорил галерист, прожигая взглядом работников фермы.

* * *

Крытый манеж произвел на Эмили приятное впечатление – особенно на контрасте со старым забором. В то время, когда разведением и выучкой лошадей занимались родители Кайла, они использовали открытый загон – простой огороженный прямоугольник земли с парой препятствий для отработки основных аллюров и прыжков. Скакунов держали неподалеку, там же располагался коровник, птичник и амбар для сена. Но то, что предстало перед глазами Эмили сейчас, разительно отличалось от старой картины, которая так впечатлила Тиффани.

Она ошиблась, решив, что ферма Моррисонов пребывает в упадке. С тех пор как Кайл взялся за семейный бизнес, дела у него явно пошли в гору. Конюшня расширилась почти вдвое, появились новые хозяйственные постройки. На месте старого амбара красовалось треугольное шале с остеклением во всю стену. Перед ним располагалась парковка с нормальным асфальтированным въездом, где стояли четыре машины, включая внедорожник Кайла и чей-то серебристый «Мерседес».

Эмили вспомнила о Саймоне и поморщилась. Похоже, навигатор завел их куда-то не туда, а она и не знала, насколько сильно здесь все изменилось.

У входа в манеж отдыхала после занятия девчонка-подросток. Эмили спросила ее о мистере Моррисоне и, получив утвердительный кивок, шагнула под высокие своды.

Манеж встретил ее характерными запахами и ржанием лошадей. В первое мгновение, пока глаза только привыкали к полумраку, Эмили различила лишь три темных силуэта всадников. Она прищурилась, мысленно прикидывая, как изобразила бы их лаконичными угольными пятнами на фоне косых солнечных лучей, проникающих через высокие окна.

И тут увидела его.

У нее перехватило дыхание. Кайл держался в седле так легко и уверенно, что невозможно было отвести взгляд. Он был без рубашки, чего Эмили никак не ожидала, и оттого она буквально залипла на его руках, сжимавших поводья. Эти мускулы, четко очерченные под кожей, завораживающая плавность движений, красота полуобнаженного мужского тела…

Пальцы нырнули в сумку, доставая карандаш и блокнот. Эмили начала рисовать, почти не глядя на лист, и не сразу заметила, что объект ее художественного интереса вдруг стал ближе. Она очнулась, лишь когда услышала глухой звук удара подошв ботинок о землю. Кайл спешился в нескольких футах от нее.

– Эмили?

Она замерла, растерявшись под его внимательным взглядом. Все, о чем она хотела спросить – застрявший «Порше», трактор, помощь – вылетело из головы.

Держа коня под уздцы, Кайл подошел к ней вплотную, но, прежде чем ему удалось увидеть рисунок, Эмили торопливо спрятала блокнот.

– Привет, – проговорила она, теребя рукав кардигана. – Мы там… у старого входа немного вляпались. Так что я… вот.

Она беспомощно развела руками. Конь Кайла по-своему расценил ее жест и, шагнув ближе, наклонился и ткнулся носом в открытую ладонь. Горячее дыхание обдало кожу.

Не удержавшись, Эмили провела рукой по бархатной морде жеребца, похлопала крепкую могучую шею. Она любила лошадей и иногда добавляла их на свои картины, но уже давно не была на конюшне.

А зря.

Очень зря.

Кайл, наблюдавший за ней со странным выражением лица, вдруг кашлянул.

– Может… хочешь прокатиться?

– А можно? – Она не поверила своим ушам.

Он кивнул.

– Конечно.