Эмили проснулась от пения птиц и не сразу поняла, где находится. Над головой не было привычного скошенного потолка, в окно лился свет, а с улицы доносились переливчатые птичьи трели, каких она в доме Бренды никогда не слышала. Эмили приподнялась на локтях, с отстраненным удивлением зацепившись взглядом за широкий ворот футболки, норовившей сползти с плеча. И вот тогда…

Воспоминания о прошлой ночи – испуге, побеге, истерике на террасе Кайла Моррисона, ночевке в чужом доме – вернулись разом. Эмили застонала и уткнулась лицом в подушку.

«Боже, какой стыд!»

В их доме не было принято проявлять эмоции настолько открыто и некрасиво. Родители Эмили всегда были сдержанными – не кричали, не смеялись громко, не говоря уж о рыданиях взахлеб. И ее учили вести себя так же. Но вчера она перечеркнула все, чему следовала с самого детства.

«Повезло, что родители Кайла не слышали», – тоскливо подумала Эмили, вспомнив, что ночью так и не увидела старших Моррисонов.

Поправив сползающую футболку, она села и огляделась.

Просторная светлая спальня, обшитая деревом, носила отпечаток личности хозяина. На стене висела гитара и плакаты исполнителей кантри, в шкафу в хаотичном порядке были расставлены книги, на отдельной полке громоздились нотные тетради и вылепленный из глины граммофон на постаменте. Они с Лиз подарили его Нейту после того, как тот представил им первую песню собственного сочинения, с которой он собирался покорять звукозаписывающие студии Нэшвилла.

«Когда прославлюсь, поставлю рядом настоящую награду, и еще посмотрим, какая будет лучше», – шутил он.

Удивительно, но за восемь лет комната Нейтана совершенно не изменилась. Это рождало внутри странное чувство, будто ее хозяин давно забыл дорогу в родительский дом.

«Но почему?..»

Прибрав чужую спальню, Эмили проскользнула в ванную и торопливо переоделась. К счастью, ее вещи уже успели просохнуть – Кайл запустил стиральную машину на полный цикл. Ботинки стояли там же, почищенные и отмытые от лесной грязи. Надевать их Эмили не стала. Просто взяла в руки и тихо, как мышка, на цыпочках двинулась вниз.

Шаг.

Еще шаг.

Нервный стук сердца отдавался в висках.

«Может, удастся сбежать, пока хозяева не видят? Избежать неловких взглядов и сбивчивых объяснений. Исчезнуть и никогда больше не возвращаться. Ни-ког…»

Громкий скрип ступеньки ударил по ушам.

Эмили застыла, ругая себя последними словами. Взгляд заметался по пустому холлу.

Никто не появился.

Медленно, осторожно она выдохнула.

«Повезло».

Наконец лестница закончилась. Оттуда до входной двери было футов тридцать. Увы, путь лежал мимо столовой, совмещенной с кухней, где явно хозяйничал кто-то из Моррисонов. Нос дразнили ароматы жарящегося бекона и тостов. До слуха доносился мерный стук ножа по разделочной доске. Заглянув в арку проема, разделявшего холл и столовую, Эмили увидела у плиты широкую спину Кайла.

Он готовил завтрак только для себя? Или?..

Эмили смутилась и ускорила шаг. От одной только мысли о том, чтобы встретиться с Кайлом после того, какой он увидел ее вчера, было до безумия неловко. Лучше и правда уйти, пока хозяин дома занят. Уж днем-то она точно не заблудится.

Ей оставалось только пересечь гостиную – и вот она, заветная дверь. Но что-то привлекло взгляд Эмили, заставив остановиться.

Картины.

Удивительно, как она не заметила их вчера, пока разглядывала семейные снимки Моррисонов. На стенах гостиной висели детские рисунки. Ее детские рисунки. Дом у воды – одна из ранних работ, с кривыми мазками и озером, больше похожим на синюю лужу. Кайл с Нейтаном – два человечка, стоявшие рядом с конюшней. Хорошо проработанный акварельный солнечный пейзаж – она нарисовала его в последнее их совместное лето в Гленвуде.

Все картины были аккуратно вставлены в самодельные деревянные рамки. Словно они были частью маленького музея вещей, которые были дороги хозяевам дома.

Эмили застыла у карандашного наброска с орлом, парившим над верхушками деревьев. Было в этой работе что-то, привлекавшее внимание. Природная красота, ощущение полета, свободы…

– Помнишь? – раздался за спиной голос Кайла. – Ты залезла на крышу нашего сарая, чтобы его нарисовать.

Она вздрогнула, мысленно смиряясь с неизбежным, прежде чем повернуться.

– Помню…

Кайл в футболке и фартуке смотрел на нее из дверного проема. В руках он сжимал кухонную лопатку.

Встретиться с ним взглядом оказалось невероятно трудно. Эмили неловко улыбнулась, прочистила горло.

– Прости. Я вчера…

Но он лишь качнул головой.

Не попытался расспросить про ее слезы.

Не требовал объяснений.

– Проходи. – Его голос звучал спокойно и ровно, как будто вчера ничего стыдного между ними не случилось. – Завтрак почти готов.

После такого уходить стало совсем неловко. Эмили поплелась за Кайлом на кухню.

Там все уже было накрыто на двоих. На столе стояли тарелки с пышным румяным омлетом и беконом. Высились горкой тосты. От кофе поднимался ароматный пар. В чашке Эмили было ровно столько молока, сколько ей нравилось, хотя она не сказала об этом ни слова.

Парой выверенных движений Кайл перемешал в салатнице овощи, сбрызнутые бальзамическим уксусом.

– Садись. – Он отодвинул для нее стул, словно в каком-то ресторане. Дождался, пока она сядет, и занял второе место.

Еще четыре стула остались пустыми.

Эмили бросила растерянный взгляд в сторону гостиной.

– А Джек и Рут не присоединятся к нам? – спросила она осторожно.

Кайл помрачнел.

– Эта земля теперь моя.

Эмили все поняла без дальнейших разъяснений. Она потянулась и накрыла его напряженные пальцы ладонью.

– Мне жаль.

На несколько секунд они замерли без движения. Кайл не отнимал руки, как будто молчаливая поддержка без слов была именно тем, в чем он так нуждался. И странно, но и Эмили неожиданно почувствовала себя немного лучше. Это был первый раз – первый за долгое время – когда в ее оцепеневшей душе шевельнулось что-то настоящее.

Сочувствие.

Горе, разделенное на двоих.

Эмили чуть сжала пальцы Кайла. Ее взгляд скользнул от их сцепленных рук вверх по мускулистым предплечьям, пока не зацепился за беловатую полоску шрама. А затем еще одну. И еще.

Она не узнавала и половины из них. Вон тот, полукруглый, Эмили помнила с детства. Нейтан рассказывал, что диковатый молодой жеребец ударил Кайла копытом. Еще один – от неудачного падения с забора. Но остальные… Розоватые кратеры, неровные полосы с перекрестьями швов, навсегда оставшимися на коже. Одни выглядели более свежими, другие казались старыми и поблекшими. Но все равно слишком уж их было много для аккуратного и педантичного хозяина фермы.

«Где он их получил? – невольно задумалась она. – И откуда эта ранняя седина у коротко стриженных висков? Почему он совсем перестал улыбаться? Когда появились две резкие черты в уголках губ, придававшие лицу выражение мрачной серьезности?»

Пальцы под ее ладонями напряглись, и Эмили, словно очнувшись, торопливо опустила взгляд.

Если Кайлу неприятно, что она смотрит, она не будет. Это меньшее, что она могла для него сделать.

Меньшее…

Она уткнулась в тарелку, принимаясь за слегка остывший омлет. И буквально не смогла оторваться. С таким аппетитом она не ела уже очень, очень давно. А ведь, казалось бы, вчера Лиз расстаралась, готовя сэндвичи и стейки для пикника. Но Эмили тогда с трудом смогла запихнуть в себя пару маленьких канапе. А румяный омлет буквально таял на языке.

– Вкусно, – призналась она, чтобы хоть как-то загладить возникшую между ними неловкость.

Кайл скупо улыбнулся.

– Я позвонил Бренде. Не переживай, она знает, где ты.

Эмили снова смутилась, едва не выронив вилку. Еще и это! А ведь она и не подумала, что тетя наверняка забеспокоилась, когда племянница не вернулась с озера. И Лиз Эмили тоже не предупредила, когда села в машину Саймона. Просто исчезла.

И если бы не Кайл…

Она уже и не знала, как ей благодарить его. За омлет и тосты. За кофе с молоком. За банку с домашним джемом на столе. За удобную постель и тихое утро. За то, что Кайл нашел ее в лесу. За молчаливую поддержку в момент отчаяния. За все…

– Спасибо.

– Не стоит, – только и ответил он.

* * *

До дома Бренды доехали без приключений. В отличие от Саймона, Кайл аккуратно входил в повороты и следил через боковое зеркало за велосипедистами, то и дело появлявшимися на шоссе. Эмили, поначалу настороженная, быстро успокоилась и даже начала тихо-тихо подпевать старой песне, доносившейся из радиоприемника.

Когда Эмили и Кайл вошли в дом, Бренда, хозяйничавшая на кухне и пританцовывающая под музыку, едва не уронила ложку.

– Эмили! Ну наконец-то! – Ее глаза вспыхнули. Она выдохнула с облегчением. – А я уж думала, пора звонить спасателям и поднимать по тревоге вертолет.

Эмили в который уже раз за это утро стало стыдно.

– Бренда… Прости… Знаю, надо было позвонить…

Но тетя лишь отмахнулась.

– Ох, да не смущайся, мне просто нравится начальник лесной охраны, и я рада любому поводу его растормошить. Кайл предупредил, что ты переночуешь на его ферме. Я не удивилась, что кривые тропинки «Барс-парка» вновь вывели тебя на землю Моррисонов. Не впервой! Ух как Эвана это бесило… – Она засмеялась воспоминаниям, бросив на потупившуюся племянницу ласковый взгляд. – Ладно, ладно. Иди обниму.

Эмили шагнула вперед, позволив заключить себя в крепкие объятия. От Бренды пахло корицей и тестом, а в кольце ее рук было спокойно и хорошо.

– Не пугай меня так больше, – услышала Эмили тихий шепот, прежде чем тетя отстранилась. – Я всегда рядом, если что-то нужно…

Свист чайника оборвал разговор. Бренда охнула, бросаясь к плите.

– Кайл, ты же останешься на ланч? – уже громче спросила она, заваривая чай. – Я как раз поставила в духовку пирог. Черничный, твой любимый.

Вопрос застал Кайла врасплох. Он хотел отказаться. Эмили видела, как он косился на дверь, словно искал удачный момент, чтобы уйти. Но тетя не оставила ему ни шанса.

– Кстати, раз уж ты здесь, дорогой, ты не мог бы быстренько посмотреть систему полива на заднем дворе? В последнее время напор воды слабоват. А розы такие капризные, сам понимаешь. Сможешь что-нибудь с этим сделать, пока мы с Эмили накрываем на стол?

На хмуром лице Кайла промелькнуло что-то обреченное. Но под настойчивым взглядом Бренды Джонс он сдался и коротко кивнул.

– Хорошо.

– Вот-вот. – Тетя довольно хлопнула в ладоши, празднуя победу. – Нельзя же оставить сад без воды. Инструменты найдешь в сарае. А после ждем тебя на чай с пирогом.

Кайла Бренда тоже сгребла в благодарные объятия. От Эмили не укрылось, как напряглась его широкая спина. Было очевидно, что Кайлу не очень приятны прикосновения.

К счастью, тетя его быстро отпустила. И едва за недобровольным помощником закрылась дверь, вернулась к Эмили.

– Так, что стоишь? – скомандовала она. – Быстро переодевайся и мой руки. Стол сам себя не накроет. К сожалению.

* * *

Громкий звон таймера огласил кухню. Когда Бренда открыла духовку, помещение наполнилось теплым ароматным паром. Хоть Эмили и не была голодна, пирог выглядел невероятно аппетитно. Темные ягоды, чуть присыпанные сахаром, тонкая песочная корочка – Бренде всегда удавалась выпечка, а черника, которую она собирала сама, была ее любимой начинкой.

Эмили помогла тете переложить пирог из формы на поднос и разлила чай. Бренда устроилась за столом и кивком пригласила племянницу сесть рядом.

– Рассказывай. Как вышло, что ты вчера оказалась у Кайла? Сомневаюсь, что Лиз удалось затащить его на свой пикник.

Эмили неопределенно пожала плечами. Говорить о выходке Саймона, которая закончилась панической атакой и побегом, не хотелось. Бренде и так хватало хлопот.

– Как ты и сказала. Забрела не туда, не заметила, что ушла в лес без телефона. Кайл нашел меня на поляне со светлячками.

Если подумать, так оно все и было. Лес, телефон, поляна. Эмили просто опустила некоторые детали.

Бренду ответ удовлетворил.

Настал черед Эмили задавать вопросы.

– Тетя, – осторожно начала она. – А что случилось с Моррисонами? И почему Нейтан больше не приезжает в Гленвуд?

Бренда помрачнела, вертя в руках чашку.

– Нейтан… – Она покосилась на дверь, которая вела на задний двор, где Кайл возился с системой полива. – Ох, бедный мальчик…

Эмили напряглась. Сердце тревожно ударилось о ребра.

Она надеялась, что младший Моррисон уехал за лучшей жизнью, как и многие из тех, кто провел детство в маленьких городках. В старшей школе Лиз грезила о карьере в глянце, Тифф собиралась подавать документы в архитектурный, а Нейт мечтал покорить Нэшвилл. Эмили не знала, что он планировал делать, если не сумеет добиться успеха на сцене, но не сомневалась, Нейтан бы что-нибудь придумал.

Вот только в тоне Бренды уже предчувствовался ответ. В том, как подрагивали уголки ее губ, как она оглядывалась, словно боялась, что Кайл ее услышит, Эмили считывала отголоски чего-то ужасного, и внутри все сжималось. Мрачные подозрения собирались, словно грозовая туча, готовая вот-вот разразиться дождем.

«Бедный мальчик…»

– Что случилось?

Бренда вздохнула.

– Глупость… Лето было жаркое, Нейтан с друзьями пошли купаться на старую пристань. Тогда она еще была открыта. Он неудачно прыгнул, ударился головой о сваю. А друзья растерялись. Думали, он просто шутит, и не сразу полезли доставать. А когда поняли… в общем, было уже поздно. Такая…

– Нелепая смерть, – севшим голосом закончила за нее Эмили.

Нелепая смерть.

Точно так же, как это случилось с Джастином.

Поскользнулся на улице. Ударился о сваю.

Глупо, как же глупо…

В глазах Эмили защипало, в горле встал горький ком. Перед внутренним взором возник Нейт – яркий, смешливый, светлый.

Не верилось – просто не верилось – что его больше нет.

Во дворе вода с шипением вырвалась из шланга. Эмили вздрогнула, бросив взгляд на закрытую дверь, но никого не увидела.

– А Кайл… – Ее голос сорвался. – Как он?..

Глупый вопрос. Она видела пустой дом, раннюю седину, морщины, боль в глазах. Ночевала в бывшей спальне Нейтана, слишком чистой для комнаты, в которой хотя бы раз в год бывает настоящий владелец. Если бы она не была настолько поглощена своим горем, то могла бы догадаться…

– После того как Нейтан утонул, – донесся до Эмили тихий голос Бренды, – Кайл буквально исчез. Он винил себя, что не пошел тогда с ними на пристань. Сразу после похорон записался в армию. Ирак, Афганистан… можно только догадываться, чего он там натерпелся. Ну, да ты, наверное, видела его шрамы, вы же ночевали вместе.

Эмили вспыхнула.

– Ты все не так поняла, тетя!

– Да я шучу, шучу. Все и так на виду. Кайл не любит об этом говорить. Он вообще теперь говорить не любит. Только с тобой вот что-то в нем проснулось… – Бренда вздохнула, подняв на племянницу задумчивый взгляд. – После смерти Джима и Рут ему пришлось вернуться, чтобы вступить в наследство. Мы-то думали, он продаст все и уедет куда подальше, но он остался. Живет в полном одиночестве, разводит лошадей. Платит работникам, говорят, хорошо. И дела на ферме идут неплохо. Но жить по-настоящему он себе так и не позволил. Жаль парня…

На долгую минуту на кухне стало тихо. Эмили молчала, сжимая чашку с остывающим чаем. Бренда тоже не находила слов. Погруженные каждая в свои мысли, они не сразу заметили, как открылась дверь.

Первой очнулась Бренда. Растерянность на ее лице при виде Кайла быстро сменилась улыбкой. Тетушка охнула, всплеснув руками.

– Кайл, дорогой, не стой на пороге. Как там моя система полива?

– Все в порядке. Как и было до этого.

Его голос прозвучал отрывисто, сухо. Плечи были напряжены, губы поджаты. Эмили догадалась: он понял, что они говорили о нем. Должно быть, увидел по их блестящим глазам, по растерянности во взглядах. По тому, как преувеличенно бойко затараторила тетушка и как молчала сама Эмили.

Он все понял.

Бренда хлопнула в ладоши, сделав вид, что не замечает возникшего напряжения.

– Вот и замечательно. Проходи к столу, садись. Сейчас налью тебе чай.

Но Кайл лишь мотнул головой.

– Спасибо, миссис Джонс. В другой раз.

Тетя Бренда растерянно замерла.

– Но как же… – начала она.

Эмили тоже почувствовала потребность вмешаться. Ей не хотелось отпускать Кайла просто так, не после того как он помог ей справиться с горем. И прежде чем он прошел мимо, она поднялась навстречу и коснулась его покрытой шрамами руки.

– Кайл…

Он на секунду замер, но все же отстранился, мягко сбросив ее ладонь.

– У вас гости. Не хочу мешать.

– Что?

Кайл не успел ответить. В дверь застучали.

* * *

Лиз ворвалась в дом как ураган.

– Ты что, с ума сошла? – с порога набросилась она на Эмили. – Почему не сообщила, где ты? Я пол ночи тебе названивала, пока Саймон не взял трубку и не рассказал, что ты сбежала в лес, оставив телефон в его машине. Мы места себе не находили! Думали, тебя медведи съели! Хотели уже вызывать спасателей, но, к счастью, решили сначала проверить дом миссис Джонс. А ты, оказывается, здесь. Сидишь себе преспокойненько! Чай пьешь! У-у-у-у!

– Полегче, королева драмы, – фыркнула из кухни Бренда. – Как видишь, все живы и здоровы. И собирались даже есть пирог, пока ты не влетела сюда, едва не сорвав с петель дверь.

– Пирог? – Лиз мгновенно успокоилась и принюхалась. – Неужели черничный? Миссис Джонс, отрежьте и мне кусочек. Надо срочно заесть стресс.

Хлопнула задняя дверь. Воспользовавшись суетой, Кайл ушел.

Эмили дернулась было следом, но не успела. Лиз перехватила ее и пригвоздила подругу взглядом.

– Ну? Где ты была всю ночь? Шкипер, не обманывай своего Капитана!

– У Кайла, – честно ответила Эмили. – На ферме.

Глаза Лиз округлились.

– У Моррисона? Серьезно?

– А что тут неожиданного?

Вопрос прозвучал чуть резче, чем Эмили бы хотелось.

– Ничего такого, конечно. – Лиз примирительно подняла руки. – Вы всегда хорошо общались. Просто… Сказала бы, что собираешься в гости. Хоть мне, хоть Саймону. Мы бы тогда не волновались.

Эмили не хотела ворошить вчерашние события, но от обилия этих «мы, мы, мы» внутри поднялась волна раздражения, которую она не смогла сдержать.

– Это Саймон-то волновался? А когда решил похвастаться, как умело он дрифтует на скорости в сто двадцать миль в час, не волновался?

Лиз осеклась.

– Что?

Эмили коротко описала то, что случилось до встречи с Кайлом. Лицо подруги покраснело от ярости.

– Вот придурок! И что на него нашло?

Но уже через минуту поток возмущения иссяк. Тон Лиз сменился.

– Шкипер, прости. Саймон, наверное, просто перебрал. Обычно он совсем другой. – Она нервно одернула подол платья. – Я его не оправдываю, конечно, но он же куратор галереи, сама понимаешь, какой это стресс. Надо иногда сбрасывать напряжение.

– Иногда надо сбрасывать скорость. Особенно на поворотах. – Эмили скрестила на груди руки. – Лиз, Джастин тоже работал в галерее. И у него тоже были стрессовые ситуации на работе. Но он никогда не позволял себе подобного поведения. А Саймон… он словно красовался.

– Я понимаю, Эм, понимаю. Выглядит это ужасно… – Лиз потянулась к ней, сжала пальцы. – Но и ты пойми. Саймон же не знал о твоей… ситуации. А ты наверняка не сказала. Ты же и с нами не говоришь.

– Знал. – Эмили сама поразилась, насколько непримиримо прозвучал ее голос. – Саймон знал, что Джастин погиб в автомобильной аварии. Мир искусства тесен. Саймон сам признался, что слышал о произошедшем.

Лиз замолчала, губы ее дрогнули.

– Уверена, он вчера не подумал, а сегодня очень сожалеет, – прошептала она с каким-то отчаянием. – Правда. Честно. Клянусь, он пол ночи ездил вдоль дороги и пытался до тебя докричаться. Чуть голос не сорвал. Да, он совершил ошибку. Но больше такого не повторится.

– Не сомневаюсь, – равнодушно откликнулась Эмили. – Потому что я не имею ни малейшего желания снова его видеть.

Но Капитан не отступала.

– Шкипер, пожалуйста. Я вижу, что ты злишься, но дай ему второй шанс, ладно? Он друг Майка. Он будет шафером на свадьбе, а ты – подружкой невесты. Неловко получится, если вы так и продолжите друг друга ненавидеть.

Эмили вздохнула. Взгляд ее скользнул к окну, где на подъездной дорожке должна была стоять машина Кайла. Но ее уже не было. Была лишь Лиз, смотрящая на нее с такой мольбой, что устоять было невозможно.

– Я его не ненавижу, – произнесла она нехотя. – И постараюсь вести себя цивилизованно, если он хотя бы извинится.

Лиз взвизгнула от радости.

– Спасибо, Шкипер! – Она бросилась на шею подруги. – Спасибо, спасибо, спасибо! Вот увидишь…