К Саймону Кайл даже не подошел поздороваться. Увидев скучающего у регистрационной стойки галериста через стеклянную стену шале, он спешился и взял под уздцы кобылу Эмили.

– Моя земля в вашем распоряжении, – повторил Кайл. – Приезжайте, смотрите, делайте… все, что сочтете нужным. Пусть Уэйд позвонит и сообщит точную дату свадьбы, я отменю занятия и закрою клуб для посещений.

– Спасибо.

Ей хотелось сказать еще что-то – поблагодарить за прогулку, извиниться за неудавшийся пикник, прикоснуться к руке, сжимавшей поводья. Но она так и не решилась, особенно при Саймоне, чей взгляд она чувствовала на себе с самого их появления у главного здания фермы.

Галерист действительно наблюдал за ней, о чем не преминул сообщить, как только они встретились на парковке.

– Ты не очень-то торопилась, – обвиняюще проговорил он.

– Извини. – Возразить на претензии Эмили было нечего. – Я немного увлеклась и потеряла счет времени. Но зато, как вижу, с машиной и обувью все в порядке.

Саймон поморщился. Обсуждать тему загубленных лоферов он, по всей видимости, не хотел.

– Надеюсь, тебе удалось договориться об аренде?

– Да. На время церемонии и банкета ферма полностью в нашем распоряжении.

– Отлично.

Судя по голосу, ничего хорошего в этом галерист не видел. Но свое мнение оставил при себе.

Салон «Порше» пах освежителем воздуха с легкой отдушкой дезинфицирующего средства. Они сели в машину, Саймон завел мотор. И заговорил снова, лишь когда они отъехали достаточно далеко от зданий фермы.

– У вас что-то было?

Эмили, ошарашенная бестактностью вопроса, удивленно уставилась на Саймона.

– Что?

– У вас с Моррисоном.

– Ты что? – К щекам бросилась невольная краска. – Мы друзья детства, вот и все.

Галерист усмехнулся, как будто верил словам Эмили еще меньше, чем она сама.

– Думаешь, я не знаю, как это бывает? – с неожиданной горечью проговорил он. – Красивая девушка из крупного мегаполиса приезжает в маленький городок. А бедному парню, никогда не выезжавшему дальше своего округа, ей даже предложить нечего. У него нет ни статусной работы, ни машины, ни брендовых вещей. Остается лишь наблюдать издалека за недоступной красоткой.

– Дело вовсе не в деньгах и брендовых вещах, – возразила Эмили, совершенно не понимая, почему Саймон вдруг вывернул разговор именно на это. – Мы…

Усмешка прозвучала еще язвительнее.

– Ну да, ну да. Все так говорят, а на самом деле просто пытаются выставить себя лучше, чем есть на самом деле. Но стоит на горизонте появиться богатому городскому парню, все. Деревенщине остается только мечтать. Так ведь оно и вышло между тобой, Моррисоном и твоим агентом.

– Джастин не был богатым городским парнем. – Разговор нравился Эмили все меньше, но промолчать она не смогла. – Да, его семья имеет хорошие связи среди искусствоведов и коллекционеров Чикаго, но сыну они практически не помогали. Джастин всего добился сам. Выстроил агентство, постоянно искал перспективных художников. И я с ним… была… не из-за денег уж точно. А Кайл… Кайл тут вообще ни при чем. Они с Джастином даже не были знакомы.

– Ну да, ну да.

Эмили покачала головой. Какой смысл оправдываться и что-то доказывать, если Саймон просто не хотел слушать?

– У тебя какое-то сильное предубеждение перед жителями маленьких городков.

– У меня просто есть глаза, – хмыкнул он, выезжая на трассу. – Я прекрасно вижу, как этот фермер вокруг тебя пляшет. А должен бы понять, что ему ничего не светит.

– Почему?

– Потому что твоя жизнь и карьера в Нью-Йорке, а не здесь, – словно нечто само собой разумеющееся, сказал Саймон.

Эмили фыркнула про себя. Жизнь, карьера… Последние полтора года все, что когда-то определяло ее существо, оказалось поставлено на паузу. И только в Гленвуде, маленьком городке, о котором с таким пренебрежением отзывался галерист из Сиэтла, она наконец почувствовала хоть что-то. Здесь, среди холмов, рядом с людьми, так много для нее значившими…

Вот что по-настоящему имело значение. А не бренды, деньги и прочие… вещи. Разве деньги помогли ей написать ее лучшую картину? Нет.

Но у Саймона на это было свое мнение.

– Эмили, – полуобернувшись к ней, проговорил он. – Мы с тобой принадлежим к миру искусства и знаем, по каким правилам он работает. Я понимаю тебя, как никто другой.

– Да?

Ей захотелось рассмеяться, но, кажется, Саймон не шутил.

– Да. Ты и я, мы оба стремимся к одной цели – заключить долгосрочный контракт с престижной галереей. Выставки, продажи, прямой выход на аукционы, коллекционеров и спонсоров. Вот что по-настоящему имеет значение. Талантливых много, но настоящие деньги получают лишь те, кто знает, как правильно показать себя нужным людям. Для этого и нужен агент. Я неплохо зарекомендовал себя в Сиэтле, но Нью-Йорк – это же совсем другой уровень. Я говорю о платежеспособности коллекционеров, само собой. Контракт с «Грей Арт» откроет для нас немало возможностей. Я готов переехать, чтобы полностью взять на себя функции твоего арт-агента. Можем официально объявить об этом уже сейчас, пока идет подготовка к выставке. Думаю, тебе стоит начать…

Эмили слушала вполуха. Глядя на мелькавшие за окном деревья, она думала о дубе и «Сотворении», которое когда-то так понравилось критикам. Джастин хвалил ее картину. А Кайл… Видел ли он ее вообще когда-нибудь? Или оригинал, еще не расколотый молнией, превосходил любые копии? Было ли Кайлу интересно то, как она видела мир?

– …да?

Эмили моргнула, выныривая из собственных мыслей, и только сейчас заметила, что они свернули на улицу, где стоял дом Бренды, а Саймон выжидающе смотрит на нее, не в первый раз повторяя один и тот же вопрос.

– Ну так что?

– Прости, я немного отвлеклась.

– Я зову тебя на свидание. Обсудим наше будущее в подходящей обстановке. Александрия, приличный ресторан, средиземноморская кухня. Я читал отзывы ресторанных критиков, они пишут, что шеф неплохо готовит рыбу и устриц.

Эмили замялась, отведя взгляд. Она не совсем понимала, чего же галерист добивается, намекая то на деловые контракты, то на романтические отношения, которые для него, казалось, были вещами одного порядка.

Да, она встречалась со своим арт-агентом. Но это было другое.

Совершенно другое.

– Я…

– Подумай. – Остановив машину на подъездной дорожке, Саймон потянулся и коснулся ее руки. – Не отказывайся сразу. Да, отчасти это деловое предложение. Но я заинтересован в тебе не только как в потенциальной клиентке.

Она медленно, нехотя кивнула. Голова была занята другим, и свидание с Саймоном, как бы он ни выставлял его, только добавляло нерешенных вопросов.

– Хорошо…

Галерист убрал руку и щелкнул ключом, открывая ее дверь.

– Как надумаешь, звони.

Они простились у машины под подозрительным взглядом Бренды, вышедшей на крыльцо, чтобы встретить вернувшуюся племянницу.

* * *

Эмили едва успела принять душ и высушить волосы, как услышала через открытое окно голос Бренды.

– Спускайся сюда! – Тетя, удобно устроившаяся в кресле у розовых кустов, махнула ей рукой. – Я выпросила у Сары новый рецепт клубничного лимонада, который она узнала от своего газонокосильщика с противоположной стороны улицы.

Отказываться Эмили не стала, и вскоре они с Брендой уже разливали по стаканам ароматный лимонад из запотевшего кувшина, где плавали свежие ягоды, мята и приятно шуршали кубики льда. Вокруг благоухали розы, окутывая цветочным ароматом.

– А теперь расскажи, как все прошло, – потребовала тетя, словно специально дождавшись, когда племянница проникнется атмосферой и расслабится. – С чего вдруг этот хлыщ укатил отсюда такой довольный?

– Саймон?

– Да-да, этот балабол на «Порше».

– Тетя, – укоризненно качнула головой Эмили.

Бренда фыркнула.

– А что тетя? Что вижу, то и говорю. Знаешь, как у нас считалось – чем круче машина, тем хуже работает…

– Тетя!

Эмили вспыхнула, чем вызвала у Бренды усмешку.

– Ладно. – Она примирительно подняла руки. – Шучу, шучу… Почти. – И прежде чем Эмили вновь успела возмутиться, поспешила перевести тему. – Скажи лучше, как там Кайл?

– Кайл…

Воспоминания о прогулке заставили Эмили улыбнуться. Покачивающаяся спина Дейзи, Кайл верхом на Адаме. Их смех у озера. Земляника на его большой мозолистой ладони…

– Кайл… расширил ферму.

– Это я знаю и так, – отмахнулась Бренда. – Я же тут живу. Уже года два как к нему ездят ученики и спортивные жокеи со всей округи. У мальчика талант обращаться с лошадьми. И ребятишки его любят.

– Мы прокатились немного…

– Правда? Ну это же отлично, отлично! Я помню, как тебе нравились занятия у Моррисонов. И с Кайлом вы тогда прекрасно ладили. Все время вместе – то на прогулку, то к озеру, то в горы.

Эмили бросила задумчивый взгляд на лесистые макушки предгорий, спускавшихся к левому берегу озера Минневаска, и невольно задумалась. Был ли тот полузабытый душевный трепет, который она ощутила во время прогулки до разочарования с дубом, знаком, что она готова попробовать что-то снова?

Что-то…

Отношения?..

Да еще и Саймон со своим свиданием…

Она долго собиралась с силами, прежде чем заговорить.

– Тетя…

Бренда отставила на стол пустой стакан.

– Да, дорогая?

– Скажи… – Эмили осторожно подбирала слова. – Почему ты так и не стала снова заводить отношения после… после смерти дяди Эвана.

Во взгляде тети мелькнула печаль, смешанная с пониманием.

– Ох, девочка моя… – Она задумчиво посмотрела вдаль, не сразу продолжив. – Во-первых, я была уже немолода, когда Эвана не стало. И, честно говоря, мне комфортно и так. У меня есть сад и дом, где почти все сделано его руками. Каждая мелочь, каждая деталь наполнена нашими счастливыми воспоминаниями. Вон там… – Она указала рукой на два невысоких сливовых дерева. – Вы с Лиз закопали абрикосовые косточки и все лето ждали, что из них сразу же вырастет целая роща. Эван так проникся, что следующей весной заказал в питомнике саженцы, чтобы посадить на том же месте. Вот только за зиму мы оба совсем забыли, что же вы тогда уплетали за обе щеки…

– А мы не забыли! – со смешком подхватила историю Эмили. – До сих пор помню удивленное лицо Лиз, когда из ее абрикосовых косточек выросли первосортные сливы. Дядя тогда наплел нам всякой околесицы. А потом сознался. Но это было ужасно мило. Знаешь… иногда мне очень его не хватает.

– Мне тоже, – вздохнула Бренда, но улыбка, обращенная воспоминаниям, не покинула ее губ. – Нет ничего плохого в том, чтобы снова открыть свое сердце правильному человеку, дорогая. Особенно в твоем возрасте. Да и не только. Слышала же про Пенни и ее молодого калифорнийского парня?

Эмили кивнула.

– Наши курицы, конечно, квохтали, но я считаю, она правильно поступила, что решилась изменить свою жизнь. Если душа рвется, надо следовать ее зову. Уж я-то знаю… – Она усмехнулась. – Я многое повидала до того, как встретила Эвана. Я же рассказывала, как в юности жила в коммуне?

– Что? – Эмили округлила глаза. – Нет, ни разу!

– Значит, ты была слишком маленькой, чтобы о таком слушать. О-о-о, это была та еще история! Мы с Эваном там и познакомились. Он меня спас от одного психованного хиппи… Боже, Эмили, не делай такое лицо! Конечно же, я говорю не о Мэнсоне[7]. Я была той еще оторвой в юности, но так далеко никогда не заходила. В общем, тогда я встречалась с парнем, который любил распускать руки. Мы жили, где придется. Мотались из одного трейлерного парка к другому, ночевали у друзей, а иногда и вовсе оставались под открытым небом. Было… всякое. Однажды этот псих чуть не проиграл меня в карты. Тогда и появился Эван. Врезал от души моему придурку, взял меня за руку и увез из того хаоса, каким была моя жизнь. Сюда. Я думала, что не смогу привыкнуть к скучному провинциальному захолустью. Но прошло уже столько лет, а я ни минуты ни о чем не жалела.

Она ласково потрепала Эмили по плечу и обвела взглядом благоухающий сад.

– Мое сердце испытало всего сполна. И счастье было, и горе. Сейчас я хочу тишины, покоя и хорошую подкормку для роз. А ты, девочка, если чувствуешь, что готова двинуться дальше, не кори себя. В этом нет ничего плохого. Но… – Во взгляде Бренды появилась какая-то хитринка. – Ты же не просто так спрашиваешь, верно?

– Ну… меня пригласили на свидание… – призналась Эмили.

Бренда довольно хлопнула в ладоши.

– Это же отлично! На ферму?

– Нет. В ресторан в Александрии.

– В ресторан? – Тетя нахмурилась. – О, только не говори, что ты сейчас об этом хлыще на «Порше»!

– Тетя! В каждом человеке есть что-то хорошее.

– Не сомневаюсь. Из кого-то, я уверена, может получиться неплохое удобрение. Говорят же, что некоторые люди – отборное…

Эмили подавилась лимонадом.

– Ладно, ладно. – Тетя примирительно обняла ее. – Я счастлива, что ты начинаешь оживать, девочка моя. А про предложение этого Саймона…

Вопль Лиз, раздавшийся у живой изгороди, заглушил конец фразы.

– Что-о-о? Саймон сделал тебе предложение?!

* * *

Определенно, пить лимонад за разговорами было не самой лучшей идеей. Эмили поперхнулась и еле смогла выдавить сквозь кашель и проступившие слезы.

– Лиз… Это не то… о чем ты подумала!

Капитан, успевшая перебраться в сад, хмыкнула.

– Не то? Да я ничего и не имела в виду. А про какое такое «то» ты подумала, проказница? А ну-ка рассказывай!

Тетя, наблюдавшая за ними, с усмешкой поднялась из садового кресла, уступая место Лиз.

– Пойду сделаю вам еще лимонада. Все равно же не уйдешь, пока все не выспросишь.

– Люблю вас, миссис Джонс, – с чувством произнесла Элизабет, заключая Бренду в объятия.

– И я тебя, егоза.

Едва дождавшись, когда закроется дверь, подруга уселась в освободившееся кресло.

– Так-так-так, рассказывай, что там за предложение сделал тебе Саймон.

Эмили посмотрела на Лиз с укоризной. Откуда такой командирский тон? Не на допросе же она, в конце концов.

– Разве тебе не надо сперва поинтересоваться, как прошла встреча? Ты же вроде как отчаянно нуждаешься в площадке для проведения свадьбы.

– Ой, да брось, – отмахнулась Капитан. – Тифф права. И так понятно, что Моррисон согласился на все твои условия. Лучше скажи, что у вас с Саймоном.

– Условия там, кстати, отличные. Есть шикарное административное здание с огромным холлом. Если вынести оттуда всю мебель и поставить столы, получится отличный банкетный зал, не хуже шале в «Барс-парке». А церемонию можно провести где угодно. Хочешь, поставим арку на поляне. Или установим прямо в холле.

– Да-да, отлично. А Саймон?

– Саймон как раз провел там некоторое время. Можешь спросить его мнение, но, как по мне…

– Шкипер! – На этом месте Элизабет не выдержала. – Прекрати издеваться и отвечай своему капитану! Что предложил тебе Саймон?

– Свидание, – не стала и дальше мучить подругу Эмили. – Деловое. Сказал, что мы, как представители творческих профессий, должны держаться вместе.

Лиз заулыбалась.

– Отличная идея! Мне кажется, он прав.

Эмили и не сомневалась, что подруга скажет именно это.

– Не знаю, Лиз… Он… Понимаешь, что-то в нем как будто не мое…

– А ты уверена, что это не горе в тебе говорит? Эм, нужно двигаться дальше. Да, сначала будет страшно и больно, но потом… Ты не пожалеешь. – Капитан потянулась к ее руке. – Я рассказывала тебе про парня из Сиэтла, который разбил мне сердце? Понимаю, это совсем не то же, что потерять жениха, но… В общем, я встречалась с одним финансистом… Он был чуть старше, но в прекрасной форме. Богатый. Не скупился на подарки. Говорил, что у нас все серьезно, обещал золотые горы. И вдруг однажды, когда мы были в самом что ни на есть интересном положении, в квартиру ворвалась его жена. Оказывается, он все это время врал, что свободен. Сейчас, конечно, звучит не так трагично, да и времени прошло уже много, но тогда я была буквально раздавлена. Неделю не могла себя заставить с постели встать. Вынесла все мороженное из ближайшего магазинчика. Миссис Чжао мне даже скидку сделала. За опт. Ну или чтобы не рыдала посреди торгового зала, не знаю. Но мне реально было плохо. Я на всех мужчин смотрела с подозрением. Пальцы чуть ли не под микроскопом изучала – вдруг виднеется след от кольца? А богатых вообще обходила третьей дорогой.

– А как же Майк? – удивилась Эмили.

Лиз хихикнула.

– Ну, Майк… Ты не поверишь, но я не знала, что он богат.

Эмили действительно не поверила.

– Как так вышло?

– Ох, тут целая история! Наши отношения начались с ошибки.

– Расскажи.

Лиз, явно довольная, что завладела вниманием Эмили, поудобнее устроилась в кресле.

– Итак, по заданию редакции я поехала с Мией, нашим журналистом, и ее командой помогать с организацией съемок в доме одного стартапера, занимающегося разработкой банковских приложений. Интервью должно было проходить в его доме – важной шишке некогда было ехать в наш скромный офис. Так что, сама понимаешь, какая это была ответственность. Я первой добралась до места. Пока ждала ребят, выставляла свет для фотосессии в гостиной и там встретила парня, как я подумала, ассистента нашего банковского гения. Он казался таким простым… ты бы его видела, Шкипер, он реально выглядел так, будто запросто мог бы быть нашим соседом из Гленвуда. Увидел, как я пыхчу с софтбоксом, и тут же предложил помощь. Потом еще вещи донес, посидел в кресле, пока я тестировала на нем светофильтры. В общем, мы неплохо сработались, разговорились, и он позвал меня на свидание. Я согласилась. Уехала перед самым интервью по другому заданию, как только прибыла Мия.

– И?

– На следующей неделе мы сходили на свидание. Было весело. Он отвел меня в парк аттракционов, мы покатались на американских горках, я наоралась на год вперед. Потом остановились у тира. Я заявила, что не возьму в руки оружие даже чтобы стрелять по шарикам, и честно ждала нотации в духе, что оружие вообще-то главная вещь любого американца. Но оказалось, он тоже считает, что неконтролируемый оборот вредит нашей безопасности. Правда, на тир он это не распространял, пока я его не переубедила. Потом мы выпили кофе, любуясь на Спейс-Нидл[8]. Поцеловались. У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло, не знаю уж, почему…

– И-и-и? – История была чудесная, но Эмили уже изнемогала от любопытства, когда же появится Майк.

– И ничего, – словно в отметку за недавнюю выходку подруги, фыркнула Лиз. – Он не стал торопить события. А потом я увидела верстку журнала. И его лицо на обложке.

– Так это Майк? Он и был тем самым стартапером?

Лиз хихикнула и кивнула.

– Ты не представляешь, что было! Я пришла в ярость и кинула его в черный список. Но он не сдался и выпросил у Мии мой рабочий номер. Дозвонился. Я на него орала так, что уборщицы аплодировали: «Так его! Давай, сестра!» Он стоически выдержал шторм и предложил поговорить. Поверить не мог, что я его не узнала. А я в сердцах ляпнула, что не замечаю мужчин, у которых меньше миллиона на счету.

– Звучит как завязка какой-нибудь романтической комедии.

– Рада, что тебе смешно. – Элизабет насупилась, бросив на Эмили наигранно недовольный взгляд. – Я поверить не могла, что оказалась такой рассеянной дурой. И в то, что сказала ту глупость про миллион, хотя мне, конечно же, было наплевать на баланс его счета. Он на мою тираду ничего не сказал, только грустно вздохнул и отключился. Я на полном серьезе думала, что все кончено. А потом, представь себе, наконец прочитала ту злополучную статью, с которой все началось. Мия спрашивала его про девушек – естественно, у нас же женский журнал. И Майк в ответ признался, что ему не слишком везло в любви. С тех пор как дела пошли в гору, девушек чаще интересовал его кошелек, чем что-либо другое.

– Ох, Лиз… – Эмили сочувственно накрыла ее ладонь своей.

– Да хватит драму разводить на пустом месте, – фыркнула подошедшая Бренда, ставя перед ними наполненный лимонадом кувшин. – Мы же знаем, что у этой истории счастливый конец. Иначе вы не планировали бы тут свадьбу.

– Не разрушайте интригу, миссис Джонс! Тем более я на самом деле была в отчаянии… – Элизабет сделала трагическую паузу. – Целых три минуты, пока не перелистнула страницу и не начала читать дальше. А там…

– Ну давай, не тяни уже!

Лиз торжествующе ухмыльнулась.

– В общем, Мия продолжила расспрашивать, что и как, мол, читательницы интересуются, свободно ли сердце красавца. А Майк возьми да и скажи: «Возможно, я кого-то разочарую, но нет. Я уже пригласил одну прекрасную девушку на свидание, и она сказала: „Да“. Сердце подсказывает, что на этот раз у меня все получится». Мия, конечно, посмеялась. Думала, это шутка, и не стала вырезать из интервью. А я… Я все поняла.

– И тут же полетела к нему на крыльях любви, – продолжила за нее Бренда. – А он в это время уже мчал к тебе на своем белом спорткаре. Сначала вы разминулись на повороте, но сердцем почувствовали друг друга и вернулись. А потом целовались на обочине, пока журналисты снимали этот эпичный момент со всех ракурсов.

– Вам бы книжки писать, миссис Джонс. – Лиз закатила глаза. – С такой-то фантазией! Ничего подобного не было, конечно же. Я позвонила ему и извинилась, он предложил встретиться. Мы посмеялись над этим недоразумением и договорились о новом свидании.

– Все равно очень даже романтично, – сказала Эмили.

Лиз улыбнулась.

– Ну да… Майк потом рассказал, что никак не мог поверить, что про миллион было всерьез. Не походила я на девушку, которую интересовали только деньги. Сказал, что со мной все совсем не так, как с другими. Он скучал по чему-то простому и искреннему.

– Искреннее – это про тебя.

– Честно, я не думала, что мы долго продержимся вместе. Все-таки я обычная девчонка, а он совсем другого уровня. Но как-то незаметно оказалось, что друг без друга мы никуда. И… вот я тут.

Эмили подняла стакан лимонада в шутливом тосте.

– Поздравляю. Я очень рада за вас.

– И я хочу порадоваться за тебя, Шкипер! – Лиз щелкнула краем своего стакана по стакану подруги. – Поэтому, пожалуйста, дай Саймону и свиданию шанс. В конце концов, если тебе не понравится, ты можешь просто не продолжать. Если бы я не дала Майку шанс, а он не решился бы на второй разговор, я не узнала бы, что такое счастье.

– Хорошо, – сдалась Эмили.