Спустя месяц стажировки в зале рождения стажеры наконец поднялись на второй этаж – в читальный зал. Именно здесь хранились книги, прошедшие регистрацию после рождения, и без преувеличения это было самое людное место во всем Мэнитейле. Сотрудники читального зала сопровождали каждую книгу на протяжении почти всей ее жизни с момента поступления сюда и до самой последней страницы, пока та не завершала свою историю и не отправлялась выше, в зал завершения на третьем этаже.

В девять утра в свой первый рабочий день на втором этаже Айша стояла на цыпочках среди группы стажеров, столпившихся у входа. Стараясь заглянуть внутрь, она тянула шею, чтобы различить хоть что-нибудь из-за спин товарищей. Ее переполняло любопытство: за все время учебы она так ни разу и не побывала в читальном зале.

– Все равно ведь работать тут придется целый месяц. Что ты там высматриваешь с таким интересом? – с усмешкой спросил Тео, стоявший рядом.

– Тео, тебе не кажется, что один только вход сюда вдвое больше, чем у зала рождения? – воскликнула Айша с восхищением. – И посмотри, сколько сотрудников приходит на смену! Поверила бы, что все хранители Мэнитейла работают именно на втором этаже!

– Может, так и есть, – пожал плечами Тео. – Все же читальный зал – это место, где книги проводят бо́льшую часть своей жизни. Говорят, каждый день сюда поднимается невообразимое количество новых книг с первого этажа, а другие уходят на третий, к завершению. Не знаю, я больше волнуюсь, чем радуюсь. Слышал, что у здешних сотрудников характер еще тот. Видимо, от перегрузки и вечного стресса.

– Да уж… – пробормотала Айша, вспоминая, как еще в бытность ученицей видела, как сотрудники читального зала устраивали сидячую забастовку прямо в вестибюле первого этажа, требуя увеличить штат.

– Хм, значит, слухи дошли даже до стажеров? – раздался голос за спиной.

Обернувшись, Айша увидела девушку с дерзкой короткой стрижкой и в ярко-красных очках. Казалось, будто она сошла прямо со страниц комикса.

– Эти слухи наверняка пустил Энди, – с раздражением бросила девушка в красных очках. – Он любит напугать стажеров, будто в читальном зале дел невпроворот и будто лучше остаться в зале рождения. Он что, не знает, как нам здесь не хватает людей? На следующем собрании я ему это припомню.

На груди у девушки с красными очками был приколот фиолетовый значок первого уровня, такой же, как у Энди. Но прежде чем Айша успела осознать значение этого символа, бэра уже вышла вперед сквозь ряды стажеров и громко представилась:

– Здравствуйте! Я Лайла, хранитель первого уровня читального зала. С сегодняшнего дня вы стажируетесь здесь. Надеюсь, мы сработаемся. А теперь прошу за мной!

Без лишних слов Лайла направилась к двери с надписью «Читальный зал», и стажеры поспешили за ней.

– Невероятно… – прошептала Айша, не в си-лах закрыть рот от удивления. – И представить себе не могла, насколько здесь просторно…

Войдя внутрь, стажеры замерли в восхищении. Размеры зала поражали воображение. Теперь стало ясно, почему хранители из зала рождения называли свое рабочее место скромным в сравнении с этим. Читальный зал гудел – тут было куда более шумно и значительно многолюднее. Казалось, что сотрудников здесь как минимум вдвое, если не втрое, больше, чем на любом другом этаже.

Внутреннее убранство читального зала тоже по-своему впечатляло. В отличие от зала рождения, здесь вздымались ввысь гигантские книжные стеллажи, а проходы между ними не повторялись – каждый был уникален. Один из стеллажей напоминал восточный павильон, другой – средневековый замок. Были полки, похожие на крестьянские хижины, и такие, что вздымались словно небоскребы. Казалось, будто это пространство собрало в себе тысячи историй, сплелось из разных культур, времен и миров. Айша подумала, что так могло бы выглядеть смешение всех народных сказок мира.

– Ну, не стойте столбом, не загораживайте проход, – с ноткой раздражения в голосе бросила Лайла.

Айша недоуменно посмотрела на просторный проход, в который, казалось, даже слон бы прошел без труда. Разве тут можно что-то загородить? Но не успела она обдумать мысль до конца, как Лайла уже зашагала вперед, быстро и деловито объясняя суть работы. Айше пришлось ускориться, не отвлекаясь на любование волшебными книжными стеллажами.

– Главная наша задача – охранять книги. Мы следим за их благополучием и вмешиваемся, когда возникает проблема. В жизни каждой книги бывают трудные моменты. И наша работа – помочь преодолеть их… не вмешиваясь напрямую, разумеется. Этим вам и предстоит заниматься.

Лайла усмехнулась, щелкнула пальцами, и к ней подошел измученный хранитель второго уровня, передавший длинный свиток. Лайла развернула его до самого пола, водрузила на нос красные очки и стала зачитывать вслух с поразительной скоростью. Она вызывала стажеров поименно, распределяя их по парам для работы.

– Первая пара – Теодор и Сэа. Вторая – Хана и Рания. Третья – Айша и Корделия. Четвертая…

Айша оказалась в одной команде с Корделией. Это немного удивило ее, но, заметив Корделию совсем рядом, она поспешила скрыть замешательство. Наконец Лайла закончила перекличку и перешла к объяснению сути работы. Первое задание для стажеров в читальном зале заключалось в том, чтобы ознакомиться с проблемной книгой и помочь ее владельцу справиться с трудностями.

– Работаете в парах, которые я только что озвучила. Одна пара – одна книга. Конечно, мне бы хотелось выдать каждому по отдельной книге, но начальство шепчет, чтобы я вас не перегружала…

Она посмотрела на стажеров, прищурившись, и недовольно цокнула языком, словно сожалея, что не может дать им больше работы.

– Лайла, ничего страшного. Увеличим нагрузку на следующем этапе, – вмешался усталый хранитель рядом. – Больше времени тратим, стоя здесь без дела. Давай уже, выдавай документы, пусть вникают.

Лайла, словно только что вспомнив об этом, махнула рукой в сторону ящика неподалеку. Тот был доверху набит увесистыми пачками бумаг.

– Подхо́дите по одному от каждой пары и забираете материалы.

Лайла и уставший хранитель начали раздавать стопки бумаг. То были досье, содержавшие названия книг, закрепленных за каждой парой, и краткие сведения о них.

– Ну что ж, все по местам!

Передав все материалы, Лайла без лишних слов распустила стажеров. Задача – вникнуть на месте. На втором этаже, где работы всегда было с избытком, такой подход никого не удивлял. Здесь никто не ждал подробных инструкций, все узнавалось в процессе.

Айша, которой нужную папку чуть ли не швырнули, скомканно поблагодарила и, замешкавшись, медленно подошла к Корделии.

– Привет, Корделия. Кажется, мы впервые в одной команде. Надеюсь, мы…

– Хорошо сработаемся? Взаимно. Пошли уже, найдем нашу книгу. Вдруг те, кто первым справится, получат какие-то бонусы?

Корделия не стала терять времени и сразу ринулась искать, а Айша поспешила за ней чуть не бегом.

– П-погоди! Я с тобой!

Айше хотелось продолжить разговор, но Корделия, похоже, воспринимала все как соревнование между парами. Пока она шла, Айша мельком заглянула в папку и удивленно склонила голову: ее досье казалось значительно толще, чем у других. Что-то подсказывало ей, что их задание окажется куда сложнее остальных.

Тук-тук.

В ту ночь Айша, дремлющая на краю кровати, вздрогнула от стука в дверь и тут же вскочила.

– Заходи, – сказала она, распахнув дверь.

На пороге стояла Корделия. Обычно хранители не работали внеурочно, но в этот раз выбора не было: стажерам дали всего два дня. За это время каждой паре надлежало прочитать закрепленную за ними книгу и выяснить, почему именно эту книгу признали проблемной, в чем суть ее «болезни» и каким образом ее можно «вылечить».

Весь рабочий день Айша провела, не отрываясь от материалов по делу, а после смены пригласила Корделию к себе в комнату, чтобы продолжить разбор. Нужно было выяснить, что именно пошло не так в судьбе книги.

Айша уступила Корделии письменный стол, а сама устроилась, прислонившись к изголовью кровати. Мягкая постель так и манила ко сну, но спать нельзя было ни в коем случае.

Айша ущипнула себя за щеку, чтобы не задремать, и, собрав волю в кулак, подняла с пола разбросанные бумаги. Она улеглась на живот и снова принялась читать то, что не успела осилить днем.

Спустя несколько часов, отложив в сторону «Десятилетнее резюме» – тонкую книжицу, вложенную в кипу документов, выданных Лайлой, – Айша заговорила первой:

– Ты только послушай. Пак Сонхун… Он ведь председатель строительной компании. Каждый год вкладывает миллионы в улучшение условий труда сотрудников, к тому же лично пожертвовал один миллиард вон на защиту окружающей среды, восемьсот миллионов – в приюты для детей и еще по десять миллионов – двумстам семьям, где дети растут без родителей. Это же потрясающая история, правда?

Корделия нахмурилась, склонив голову набок.

– Правда? Тогда почему страницы, где описаны последние десять лет, порваны, хотя начало книги в полном порядке?

Она раскрыла поврежденную страницу и показала Айше. Пока та изучала резюме, Корделия весь день просматривала оригинал книги и заметила, что некоторые страницы в недавней части жизни человека были рваными. Обычно такое происходило, когда хозяин книги испытывал сильный стресс: ведь чем больше страданий, тем тяжелее становятся слова, вписанные в книгу, и в конце концов страницы не выдерживают.

– Порванные страницы…

Они уже проходили такое в учебной программе для стажеров. Айша сразу вспомнила:

– А что, если дать книге печенье из слов?

Эти печенья готовили буквенные феи в маленькой лесной хижине, расположенной между главным зданием Мэнитейла и Башней гордости. Печенья содержали слова, как следует из названия, и в них были такие наречия, как «быстро», «удачно», «обязательно», «достаточно», «хорошо». Для тех, кто не имел своей истории, то есть для бэров, оно ничем не отличалось от обычного печенья. Однако те, у кого своя история была, съев печенье, могли увидеть, как в книге их жизни появлялись новые слова – те самые наречия.

Иногда добавление одного слова могло существенно изменить общий тон всей истории. Поэтому печенье из слов часто использовали те, кто переживал трудные моменты и писал тяжелые истории. Айша, рассказывая о печеньях, поглядывала на Корделию, переживая, не возразит ли она. Но, к ее удивлению, та не стала долго думать и согласилась с ее предложением.

– Хм… Печенье из слов, да, неплохая идея. Тогда давай сегодня закончим читать книгу, а завтра отправимся в пограничную службу и пригласим Пак Сонхуна в Мэнитейл.

На следующий день Айша и Корделия отправились в малую комнату для приглашений, расположенную в самом маленьком помещении всего здания. Комната для приглашений использовалась для того, чтобы передавать приглашения людям, которые должны были посетить библиотеку как гости. Самостоятельно, без приглашения люди войти не могли, поэтому требовалась помощь хранителей. Те приходили сюда, отправляли приглашения и немедленно уходили, поэтому в этом месте всегда царили тишина и спокойствие.

Когда Айша и Корделия вошли в комнату для приглашений, один из хранителей подошел к ним. Его форму отличал грубоватый крой, что делало ее необычной по сравнению с униформой главного здания.

– Бумага и ручки здесь, – сказал он с дружелюбной улыбкой и проводил их к столам. – Напишите приглашение на столе и положите его в ящик перед вами – так оно будет отправлено.

– Это мой первый раз, и я немного растерялась. Спасибо за помощь, – поблагодарила Айша.

– Ничего, это моя работа, – вернул любезность хранитель, а затем ушел помогать другим сотрудникам. После того как он покинул комнату, Айша села за стол и начала писать приглашение. Шаблона для письма не существовало, так что ей не нужно было переживать, что она сделает что-то не так. Однако именно это ее и беспокоило, ведь составить приглашение хотелось правильно. Оно было для нее первым, и она не могла не проникнуться важностью момента. Сделав глубокий вдох, Айша постаралась успокоиться и наконец принялась за письмо.

Уважаемый господин Пак Сонхун,

Приглашаю вас в библиотеку Мэнитейл. Я Айша, хранитель библиотеки третьего уровня. Когда человек рождается, в библиотеке появляется книга, в которой изначально нет ни слова. У некоторых людей книги тонкие, у других – объемные. Но это все, что можно сказать поначалу. Писать эту книгу может только ее хозяин, и никто другой. И в Мэнитейле существует книга каждого из нас, включая вашу.

Я приглашаю вас посетить библиотеку, чтобы лично поучаствовать в управлении вашей историей и получить возможность пересмотреть направление, в котором движется ваш выбор. Такая возможность дается не каждому. И далеко не все ее используют. Однако вам предоставляется особый шанс – посетить это место.

С уважением,

Написание приглашения взволновало ее куда больше, чем Айша предполагала. Когда черные чернила касались белоснежной бумаги, каждое слово казалось ярче и значимее. Закончив писать, Айша положила завершенное приглашение в маленький почтовый ящик перед собой. Вскоре маленькие буквенные феи, заключившие контракт с Мэнитейлом, должны были доставить приглашение.

Через некоторое время хозяин книги, Пак Сонхун, прошел через зал прибытия и пожаловал в Мэнитейл. Пожилой мужчина в аккуратном костюме, примерно восьмидесяти лет. Седо-власый и морщинистый, он немного прихрамывал, испуганно озираясь по сторонам. Его глаза были встревоженными, и он явно нервничал, ища кого-то взглядом. Айша поспешила к нему, чтобы встретить.

– Здравствуйте, вы Пак Сонхун, верно? Я Айша, а это Корделия. Мы еще стажеры, но уже официально хранители третьего уровня. Приятно познакомиться.

Чтобы снять напряжение с посетителя, Айша болтала, пока вела его по длинному коридору в кабинет по соседству с комнатой для приглашений. Мимо мелькало множество дверей, ведущих в разные помещения. Айша и Корделия провели посетителя в заранее забронированную комнату, на дверной ручке которой висела табличка с надписью «Ответственные: Айша, Корделия». Айша удивилась, увидев свое имя, и, прежде чем открыть дверь, несколько раз провела по табличке рукой.

Стоило ступить внутрь, как троих встретил аромат, призванный помочь успокоить нервы. Кабинет был маленьким и уютным, в центре стоял круглый стол. На нем располагались различные закуски, а также чайник, от которого исходил фиолетовый пар, и чашки. Однако не хватало третьего стула, и поэтому Корделия, вошедшая последней, вынуждена была разложить складной у стены и сесть на него.

– Прошу, садитесь сюда. Еще раз позвольте представиться. Как я уже говорила, меня зовут Айша. Я хранитель Мэнитейла и буду заниматься вашей проблемой.

– А я Корделия. Времени у нас немного, так что не будем тратить его на излишние формальности.

Представившись, две девушки начали беседовать с Пак Сонхуном, чтобы разобраться в проблеме, возникшей с его книгой.

– То есть вы говорите, что моя книга порвалась? – спросил мужчина.

– Да, но вам не стоит переживать. Это естественное явление, если виной всему чрезмерный стресс. Конечно, случаи, когда книга рвется настолько сильно, как у вас, довольно редки… – ответила Айша.

Когда Айша упомянула, что его книга порвалась, Сонхун замолчал на мгновение, а затем поведал свою версию событий. Он сказал, что в последнее время часто видит кошмары.

– Духи из прошлого все время приходят ко мне. Когда я бодрствую, они появляются передо мной и мучают меня, а когда я закрываю глаза, они преследуют меня и не дают уснуть… Каждый день – это страдание.

Сонхун говорил медленно, сглатывая слюну между фразами, объясняющими его боль. Его глаза были полны печали, пока он делился тем, как кошмары и видения стали мешать его повседневной жизни.

– Так больно… – сказала Айша, выражая сочувствие.

– И что дальше? – спросил он, обращаясь к ней.

На рассказ Сонхуна о его страданиях Айша и Корделия отреагировали по-разному. Айша, услышав его историю, была потрясена и обратила внимание на холодность Корделии. Она даже попыталась напомнить ей о том, как нужно вести себя в такой ситуации, но Корделия оставалась безучастной и продолжала держаться бесстрастно по отношению к Сонхуну.

– Вы же, наверное, получили достаточно объяснений от хранителей на пути сюда? Мы не можем вмешиваться напрямую в историю книги. Поэтому лучше поскорее съешьте печенье и покиньте библиотеку, – сказала Корделия, достав банку с печеньем.

– Корделия! – резко одернула ее Айша, но та, не обратив внимания, протянула банку Сонхуну.

– Я в порядке. Извините за то, что я доставил вам столько неудобств, – ответил мужчина, слабо улыбнувшись. Дрожащими пальцами он взял одно печенье, задумался на мгновение и, более не медля, съел его, пережевывая и быстро проглатывая.

Айша, отметив, с какой скоростью Сонхун съел печенье, наклонилась к уху Корделии и тихо упрекнула ее:

– Мы могли бы хотя бы дать ему выговориться.

Корделия лишь непонимающе посмотрела в ответ, явно не чувствуя, что сделала что-то не так.

После того как посетитель ушел, тишина в комнате стала тягостной. Даже когда рассеялся фиолетовый дымок, клубившийся над чашкой, тревога в сердце Айши не утихла. Она все еще смотрела в ту сторону, где медленно, подволакивая ногу, скрылся Пак Сонхун.

– Рада, что избавились от задания, да? – прошептала она с горечью, не отводя взгляда.

– Похоже, ты просто не поняла, – холодно отозвалась Корделия. – Если ты так долго была стажером, неудивительно, что воспринимаешь все слишком эмоционально.

– Наша работа – защищать людей, а не ранить их. Задание, которое дала нам Лайла, – это не просто пункт в отчете. Это возможность помочь живому человеку.

В такие моменты лучшим решением было бы промолчать, но, увы, Айша не сдержалась. Ее голос звенел упреком, хотя она и понимала, что это вряд ли подействует на Корделию.

– А что, по-твоему, я должна была сделать? – фыркнула та, приподняв бровь. – Я установила проблему: страницы книги разорваны. Я согласилась на решение дать ему словесное печенье. Где ты тут видишь мою ошибку?

Но ни Айша, ни Корделия пока не знали, что на самом деле задание не было выполнено.

Спустя несколько дней Айша и Корделия сидели на диване в офисе Лайлы. Напротив них разместились сама Лайла, главный управляющий читального зала и смотритель Точжон.

– Конечно, я не рассчитывала, что вы выполните задание идеально, – начала Лайла, внимательно глядя на девушек, – но это вовсе не значит, что подобный исход допустим.

Она отложила отчет о выполненном задании, который ранее сдали Айша и Корделия, и продолжила более серьезным тоном.

– Но мы же дали господину Пак Сонхуну словесное печенье, – возразила Корделия с ноткой возмущения в голосе.

Лайла и Точжон даже не дрогнули.

– Никто не обвиняет вас во лжи, – мягко, но твердо сказала Лайла. – Однако, несмотря на то что он действительно съел печенье, страницы его книги продолжают рваться – даже больше, чем прежде. С этой точки зрения можно сказать, что вы ситуацию не исправили, а ухудшили. Поэтому мы и вызвали вас.

Айша и Корделия переглянулись, не понимая, где именно допустили ошибку. Они ведь сделали все, как учили в период стажировки. Все по правилам. Но что же пошло не так?

Тишину нарушил Точжон:

– Что ж, я понимаю позицию Лайлы: если новички не справились с первым заданием, им нельзя доверить второе. Но я также понимаю и Айшу с Корделией: они поступили так, как их учили, а результат печально удивил.

Он выдержал паузу, чтобы все обратили на него внимание.

– Следовательно, остается только один выход, – заключил он. – Айша и Корделия должны завершить начатое. До тех пор Лайла не будет поручать им новых дел.

Лайла лишь сдержанно кивнула в ответ Точжону, соглашаясь с его доводами. Реакция остальных была куда более эмоциональной: Айша будто окаменела от изумления, не в силах осознать услышанное, а Корделия смотрела на старших хранителей с таким отчаянием, словно мир рухнул у нее на глазах. Отсутствие новых заданий до завершения текущих означало одно: они серьезно отстанут от остальных стажеров. А это автоматически растягивало и без того непростой испытательный срок.

Тем не менее, раз уж сам смотритель Точжон принял такое решение, возражать было бессмысленно. Им ничего не оставалось, кроме как довести дело до конца.

Поздно ночью, когда рабочее время давно вышло, Айша и Корделия все еще находились в читальном зале. Им нужно было как можно скорее разобраться с книгой Сонхуна и выяснить, почему ее страницы продолжали рваться, несмотря на то что словесное печенье уже задействовали.

В зале царил полумрак – светили лишь аварийные лампы. За исключением нескольких дежурных хранителей, здесь оставались только Айша, Корделия и Теодор. Устроившись у стеллажа, где хранилась книга Сонхуна, они разложили на полу документы, полученные в первый день.

– Тео, только не наступи на это. И передай, пожалуйста, бумагу, что перед тобой.

– Вот эту? Держи. Но зачем я вообще вам понадобился? – с осторожностью поинтересовался Теодор, передавая лист Корделии.

– Ну, разве три головы не лучше двух? Представь, что ты спасаешь подругу, и помоги нам! – жалобно взмолилась Айша. – Тео, ты же сам знаешь: мне никак не осилить это все до рассвета. Ну пожалуйста, очень тебя прошу!

Добродушный Теодор не устоял перед ее взглядом и, смягчившись, сел рядом, чтобы помочь просматривать бумаги.

– А ведь мог сейчас преспокойно спать… – пробурчал он себе под нос, изучая очередную стопку документов. Час неустанного чтения миновал, и вдруг Теодор замер с увесистой папкой в руках.

– Эй, подождите… А вы эту часть смотрели?

– Что именно? – спросила Айша, с трудом приподняв веки, отяжелевшие от усталости.

– Помнишь, ты в самом начале ворчала, мол, почему так много материалов по Сонхуну? Тогда никто не придал этому значения. Но сейчас я, кажется, понимаю: Лайла не просто так передала вам такой объем.

От этих слов Айша вскочила и выхватила у него бумаги. И правда: страницы были плотно исписаны сведениями о других книгах, связанных с Сонхуном.

У книги YJ порваны страницы с 17-й по 23-ю.

У экземпляра HA помята 78-я страница.

У книги KS повреждены страницы с 21 по 40-ю: имеются разрывы.

Книга RJ обрывается на 55-й странице.

Книга MH заканчивается на 118-й странице.

Кроме того, еще у 122 книг выявлены различные повреждения; они были отправлены в Мэнитейл для восстановления.

Руки Айши едва заметно задрожали.

– Что же все-таки произошло, если более сотни книг, связанных с Пак Сонхуном, восстанавливались в Мэнитейле?

Интуиция подсказала Айше: одними бумагами здесь не обойтись. Нужно читать оригинал книги. Лишь там найдутся ответы. Задумавшись, что делать дальше, она с досадой откинула упавшие на лицо пряди и тут же пожалела, что не захватила резинку для волос.

И вдруг ей вспомнилась строчка из книги: «Он обладал особенно густыми черными волосами, даже среди других…» Описание молодого Сонхуна поразительно напоминало ее саму: у него были те же густые, иссиня-черные волосы, которые среди бэров встречались крайне редко. Каждый раз, замечая кого-то с таким же необычным цветом волос, Айша ощущала странное тепло, словно ее связывало с этими людьми особое родство. Возможно, именно поэтому она сразу привязалась к истории мужчины.

– То есть ты действительно собираешься войти в книгу? – переспросила Корделия, и Айша, уже полностью готовая, кивнула в ответ.

Существовало незыблемое правило: бэры не могли проникнуть в мир людей без официального разрешения. Однако все же имелся еще один путь: проникновение в книгу, прямое погружение в ее сюжет. Этот метод был отвергнут хранителями из-за строгих ограничений: можно было существовать лишь в рамках повествования и исключительно в его прошлом. Но именно эта особенность делала его идеальным для Айши.

– Может, просто откажемся? – вздохнув, предложила Корделия, наблюдая за Айшей. – Если честно сказать Лайле, что мы не справимся, она, возможно, даст другое задание.

– Но ведь наша задача – защищать людей. Помогать им писать счастливые истории. Я же уже говорила: это не просто задание. Это жизнь Пак Сонхуна.

– А если книга того не стоит? Что, если нас обманывает красивая обложка?

– Не может быть, – покачала головой Айша. – Ты же тоже читала его «Десятилетнее резюме». Если бы был плохим человеком, он бы не прожил такую жизнь, отдавая себя обществу.

Айша уверенно отцепила свою закладку от формы, вставила ее в книгу Сонхуна и аккуратно закрыла томик. В следующую секунду раздался мягкий хлопок – и Айша исчезла, растворившись внутри книги.

На стройплощадку, где еще недавно кипела работа, въехало несколько полицейских машин. Сотрудники правопорядка действовали четко и слаженно – в считаные минуты территория была оцеплена желтыми лентами. Среди них выделялся мужчина с блокнотом – по всей видимости, старший по званию. Именно он возглавлял группу, прибывшую для расследования трагической гибели рабочего, случившейся минувшей ночью.

Тщательно осматривая место происшествия, руководитель следственной группы приблизился к месту трагедии. При виде темных кровавых пятен он невольно отпрянул. Подняв голову, следователь устремил взор вверх – туда, откуда произошло роковое падение. Молодой и неопытный рабочий, нагруженный мешком с цементом, поднимался по строительной арматуре, но не выдержал тяжести и сорвался вниз. Однако в деле было кое-что странное: несмотря на наличие камер видеонаблюдения поблизости, запись инцидента отсутствовала. Словно видео удалили: запись обрывалась ровно за тридцать минут до и после момента падения. На пленке не сохранилось даже начало подъема.

«Место происшествия неумолимо приближалось. Вблизи я заметил одного из полицейских, уставившегося на камеру наблюдения. Холодок тревоги пробежал по спине: а вдруг они обнаружат, что запись была стерта? Но тут я вспомнил слова адвоката и заставил себя успокоиться. В конце концов, эта штука едва ли работала как следует. Сейчас ведь просто принято устанавливать камеры на всех стройках – вот и поставили для галочки».

Спрятавшись за арматурой, Айша настороженно крутила головой, пытаясь понять, откуда доносится незнакомый голос. В этот момент к самой линии оцепления, установленной полицейскими, подъехал черный автомобиль. Из него вышли трое мужчин, и среди них был хозяин этой истории – Сонхун. Его сопровождали адвокат и водитель, он же личный секретарь.

Сначала Айша даже не узнала его. Куда подевался немощный и дрожащий старик, которого она видела всего пару дней назад? Из машины вышел элегантно одетый мужчина лет сорока, с ровной спиной и уверенным шагом. Таким был Сонхун из книги – молодым, крепким, с чистой кожей, лишенной глубоких морщин. Пусть он и не был председателем строительной компании или кем-то из влиятельных богачей, но в его облике не было ни намека на тревогу – лишь хладнокровная уверенность.

– Что вы здесь делаете? – спросил подошедший к нему следователь. – Как вы понимаете, это частная территория. Прошу вас покинуть ее.

Сонхун, протянув руку для пожатия, представился.

– Ах, благодарю за службу. Я отвечаю за строительство на этом объекте. Как раз направлялся на допрос в участок, когда увидел ограждение и решил подойти.

Следователь нехотя пожал ему руку и окинул взглядом окрестности. Куда ни глянь, повсюду возводились здания с логотипом одной и той же компании. Видимо, эта фирма получила крупный государственный подряд на застройку целого района. А значит, и Сонхун, уверенно представившийся ответственным за объект, занимал одну из высших должностей в компании.

– Сожалею о случившемся. Наверное, вам тяжело: все-таки подчиненный погиб, – сказал следователь.

– Ну что ж… Это, конечно, прискорбно, – с нарочитым сожалением отозвался Сонхун.

Лицо Айши, все это время наблюдавшей за происходящим из-за здания, исказилось от досады. Она чувствовала: за притворной скорбью в его голосе скрывается совершенно иное. С тех пор как Сонхун появился на месте происшествия, она все время слышала его внутренний голос, и теперь Айша окончательно убедилась: это были строки из самой книги.

«Слушая болтовню этого туповатого полицейского, я подумал: „Да кто он такой, чтобы мне указывать?“ Погибший вовсе не был нашим сотрудником. Всего лишь наемный рабочий из подрядной организации – не более того. И глодала меня отнюдь не его смерть. Какой смысл сокрушаться о незнакомом человеке, лица которого я даже не видел? Меня волновало совсем другое: пока расследование не закончится, стройка будет заморожена. Он хоть представляет, сколько денег теряется за каждый день простоя? Конечно, благодаря намекам адвоката мне пришлось прикусить язык и промолчать, но сказать хотелось многое».

Пока Айша слушала мысли Сонхуна, секретарь, который вел машину, заметил ее, спрятавшуюся за арматурой.

– Эй, девушка! Ты кто такая? И как вообще сюда попала?

На крик секретаря Айша не отреагировала, продолжая стоять и наблюдать за происходящим. Ведь лишь наблюдателем она и была, персонажи истории не могли взаимодействовать с ней физически.

– Это что, диктофон в твоих руках?

Секретарь указал на серебристую закладку, которую держала Айша. Он быстрым шагом направился к ней, но она осталась неподвижной, ее взгляд был прикован к Сонхуну. Она слышала, как он разговаривает с адвокатом.

– Задержим строительство, заплатим штраф за нарушение техники безопасности, по соглашению с пострадавшими – около трех миллионов… Хм, этого хватит?

– Деньги не главное, главное – завершить строительство. А по поводу компенсации… Этим займется юридический отдел. Лучше сосредоточиться на завершении текущей стройки. Важно получить контракт на другие проекты по реконструкции.

Айша продолжала смотреть на Сонхуна, но тот не обращал на нее внимания. Он, не отвлекаясь, говорил с адвокатом, и его взгляд был направлен не на место происшествия, а на строительную площадку, которая из-за аварии застыла в ожидании.

«Голова раскалывалась. Из-за семьи погибшего, заявившейся в компанию, мы чуть не попали в поле зрения журналистов. Словно мало того, что местные жители, которых мы выселили перед началом реконструкции, до сих пор устраивают протесты и поднимают шум вокруг стройки. А теперь еще и этот несчастный случай. Если выяснится, что всему виной нарушение техники безопасности, катастрофы будет не избежать».

Секретарь все приближался к Айше, но, несмотря на ее нежелание, слова Сонхуна продолжали звучать в ее голове, мешая сосредоточиться.

– Айша!

– Эй! Ты что творишь?!

В этот момент Корделия и Теодор, появившись из ниоткуда, схватили Айшу за руки и потянули назад. Так Айша исчезла прямо перед носом секретаря. Стоило ей моргнуть, как она оказалась не на стройплощадке и не в истории. Она снова сидела в читальном зале, на полу, у стеллажа, хранившего книгу Сонхуна. Корделия и Теодор, тяжело дыша и вытирая лоб, стояли по бокам от нее.

– Что ты вообще о себе думала? А если бы из-за твоих действий прошлое спуталось и проблемы затронули настоящее, что бы ты потом делала? – Голос Корделии пронзительно звенел.

Упрек был справедлив. Хотя Айша не могла физически взаимодействовать с персонажами прошлого, ее излишнее присутствие могло оставить след в их воспоминаниях, а это, в свою очередь, могло нарушить ход истории. Именно поэтому два бэра и пришли за Айшей.

– Корделия… Мы же существа, которым поручено охранять человеческие истории, верно?

– Внезапно… Да, верно.

– Что нам делать, если история, которую мы защищаем, начинает вредить другим историям?

Айша взглянула на Корделию глазами, полными слез, и спросила:

– Как быть, если так?

Корделия не смогла ответить и посмотрела на Теодора, но он лишь покачал головой, как будто уже был знаком с такими ситуациями.

– Хм… Я не знаю, что случилось, но давай обсудим это позже. Нам, наверное, нужно отправляться на работу.

В окно читального зала уже заглядывало утреннее солнце.

– Это… так больно. Как бы я ни старался поступать правильно и ограждать свое сердце, прошлому все равно удается меня сломить. – Лицо Сонхуна исказилось, по его щекам текли слезы, на морщинистых веках быстро собралась влага.

Айше было неловко от осознания, что человек, которого она совсем недавно видела молодым и крепким, так состарился и ослабел.

– Как бы вы ни сожалели, написанные вами строки невозможно стереть или изменить. Ваш альтруизм сейчас, безусловно, формирует часть вашей сущности. Но и те эгоистичные строки, которые вы писали десятки лет назад, также неотделимы от вашего истинного облика.

Иногда люди писали добрые строки, а иногда – злые. Решение написать ту или иную строку, а также последствия этого решения были исключительно на совести владельца книги. На твердое утверждение Корделии, что книгу невозможно изменить, рыдания Сонхуна стали еще горше. Айша не могла понять, были ли это слезы искреннего раскаяния или же всего лишь проявление страха, что до конца жизни придется мучиться от видений и ночных кошмаров. Но, не тратя времени на долгие размышления, она протянула ему банку с печеньем.

– Если вы съедите это… возможно, вам немного полегчает.

Сонхун уже слышал объяснение о печенье, но, поскольку он пил чай для стирания памяти, вероятно, уже забыл все, что произошло в прошлый раз в Мэнитейле. Айша осторожно наклонила банку с печеньем к Сонхуну, как будто предлагала его впервые.

– В тот момент, когда вы порвали страницы другой книги, вы и свою обрекли на эту участь. И теперь, сколько бы вы ни съели, боль не исчезнет. Написанное однажды невозможно стереть.

Айша говорила как можно более ровным тоном, не позволяя эмоциям проникать в ее голос, но Сонхун все равно сильно побледнел. Он сжал кулак, но его рука продолжала дрожать и трястись.

– Вы всё это знали, хранители? Простите…

– Вам не за что перед нами извиняться. В конце концов, ни один хранитель не судит о добре и зле истории. Но вам стоит это знать. Сорок лет назад не вы, а владельцы книг, которые пострадали из-за вас, приходили сюда.