Уходящий – уходи,

Только оглянись назад.

Погляди на то, что ты

Оставляешь навсегда.

_{Уходящий – уходи,}

_{Но скажи в последний раз}

_{Слово доброе тому,}

С кем расстаться ты решил.

Хрупкая девушка, почти девочка, стояла и смотрела на разоренный и оскверненный аул. И хотя мало что могло гореть в ауле, где сакли были построены из камня, дым пожарища стелился над землей. От дыма глаза девушки слезились, но она не плакала. Она не могла поверить в то, что это правда, это произошло с ее родным домом.

В высокогорных районах Дагестана сохранились оставленные жителями селения. Пребывание в них – незабываемое впечатление для путешественников.

Сакля – дом жителей Кавказа и стран Ближнего Востока.

Ранним утром бабушка велела ей срочно идти в далекий лес. Обычно они ходили туда вместе в определенные дни. Собирали сон-траву и другие растения, из которых бабушка готовила снадобья, чтобы лечить жителей аула, да и из других селений приходили иногда к ней за помощью. В это утро бабушка не могла встать, у нее отказали ноги, и велела внучке идти одной. Девушка боялась дальней дороги и леса, она не была еще настолько самостоятельной, но не послушаться старой женщины внучка не могла. Теперь девушка вернулась. И вспоминая сегодняшнее утро, она поняла, что бабушка предчувствовала беду и хотела отправить внучку подальше из аула. И вот теперь девушка стоит одна посреди разоренного селения.

В какие края увели ее подруг и других жителей аула? Что делать ей теперь одной, как жить? Но бабушка хотела, чтобы она осталась в живых, и она будет жить. Ведь надо кому-то похоронить убитых и ждать возвращения односельчан – кто-то же может вернуться в любую минуту.

Не рассуждая, девушка взяла инструменты и отправилась на кладбище рыть могилы. И опять она не плакала, а работала молча. Ведь тела надо было как можно быстрее предать земле, так это было принято у жителей ее аула. Кладбище располагалось совсем близко, и это оказалось очень кстати. Солнце скрылось за горой, но ведь можно было работать и при свете луны.

Наконец последние комья земли были положены на свежий холмик. Солнце стояло высоко, и нестерпимая жара напомнила девушке, что давно уже пора было сходить за водой. Аул стоял высоко в горах, до реки было не добраться, поэтому воду брали из родника. Обычно женщины собирались вместе, чтобы пообщаться по дороге и около красиво оформленного ключа рассказать друг другу новости, похвастаться обновками, посмеяться, отдыхая от тяжелой повседневной работы.

Сегодня же ей впервые пришлось идти за водой в одиночестве. Она взяла большой кувшин, который женщины носили за спиной, привязывая его к телу лямками. А впереди было принято носить небольшой кувшин для противовеса и для того, чтобы напоить холодной свежей водой встретившегося путника. Поэтому для удобства маленький кувшин часто имел длинный тонкий носик. Девушка подержала маленький кувшин в руке, как бы сомневаясь, и сказала сама себе:

– В ауле не осталось жителей, по дороге мне некому будет предложить напиться. Так стоит ли нести еще и этот кувшин? Мне вполне хватит и большого.

И сама себе возразила:

– Нет, я возьму маленький кувшин. Откуда мне знать, а вдруг именно сегодня вернется кто-то из моих односельчан? Он будет рад напиться сладкой воды из знакомого родника. Я должна быть готова ко встрече каждый раз, отправляясь к роднику. Я буду ждать.

Но ни в этот день, ни через неделю, ни через месяц никто не вернулся. Время шло, и каждый день девушка ходила за водой с двумя кувшинами и ждала возвращения своих соседей. Она не отчаивалась, просто делала привычную работу, вспоминая наставления бабушки.

Иногда она садилась на склон возле аула и смотрела на мир, который был открыт перед ней. Река петляла далеко внизу и казалась тоненькой лентой. Родной аул был построен так высоко, что даже шума этой мощной горной реки здесь не было слышно, его можно было только вообразить. Внизу, наверху, напротив – во всех направлениях вдали видны были большие и маленькие аулы. Девушка представляла, как там живут люди. Но не плакала и не жаловалась на свою судьбу. Наоборот, говорила себе:

– Там, в чужих аулах, идет чужая жизнь. А моя жизнь здесь. Я буду ждать, чтобы вернувшиеся в свое родное селение люди нашли его не пустующим и заброшенным. Я встречу их, как подобает, принесу воды умыться с дороги, испеку лепешки и приготовлю постель. И человек почувствует, что он дома. Ради этого я готова жить здесь одна.

Юная горянка не знала слова «душа», но чувствовала именно так – она была душой родного аула.

В прекрасный летний день, возвращаясь с источника с двумя кувшинами, девушка увидела вдалеке на дороге маленькую точку. Кто-то шел ей навстречу. Она ускорила шаг и вскоре смогла различить силуэт. Это был молодой человек с легкой походкой. Но когда они подошли ближе друг к другу, девушка не узнала путника, это был чужак, а не ее односельчанин.

Подойдя ближе, юноша приложил правую руку к левой груди, тем самым приветствуя ее, ведь в их краях не было принято девушкам и молодым людям разговаривать наедине. Она же жестом предложила ему напиться. Юноша не отказался, а после с благодарностью посмотрел на нее. А потом вместе стали они подниматься в ее пустующий аул. Каково же было его удивление, когда он понял, что сакли оставлены людьми, что она живет здесь одна.

Девушка испекла лепешки и накормила гостя. Извинившись, что в отсутствии мужчин она берет на себя смелость предложить ему ночлег, как это было положено по обычаю гостеприимства.

Через три дня гость собрался уходить. Но за это время он успел полюбить юную хозяйку целого аула и предложил ей:

– Я не могу прислать сватов к твоим родителям, я не могу сейчас одарить тебя дорогими подарками. Но ты получишь их, когда войдешь в мой дом невестой, а потом и женой. Ты обретешь новую любящую семью, а я обещаю беречь тебя. Ты заслужила другую жизнь, пойдем со мной.

– Как же я покину родной аул? Ведь люди вернутся сюда, пережив, быть может, страдания, а их встретят пустые сакли. И никто не подаст путникам воды умыться с дальней дороги, никто не скажет приветственного слова. Нет, я не могу покинуть это место, где я родилась и выросла, где живет память о моей бабушке, где люди жили когда-то счастливо. Я не могу обречь это селение на пустоту.

– Когда я слушаю тебя, то понимаю, как дорог человеку свой край. Ведь даже трава, что растет на берегах родной реки, кажется сахарной, а вода в роднике сладкой, как шербет. Поэтому и я не могу остаться здесь с тобой, – грустно признался юноша. – Я должен вернуться в свой дом.

– Не надо печалиться обо мне, я не буду одна. Люди вернутся. Да и бабушка учила меня: из одного ягненка образовалось стадо, из одного верблюжонка – целый табун, – девушка пыталась говорить спокойно, но внимательный глаз заметил бы, что она едва сдерживает слезы.

– Но ведь красота твоя поблекнет, а мне вдалеке будет не хватать тебя. Как две горы, мы будем жить отдельно. Но горы сойтись не могут, а два человека могут.

Все уговоры были напрасны. Юноша попрощался и стал спускаться по склону вниз. А девушка смотрела на его уверенную походку, красивые рассчитанные движения и думала о том, что через девять месяцев у нее родится сын. Он подрастет и однажды вот так же уйдет от нее по этому крутому склону. И походка его тоже будет красивой и уверенной. И он не обернется, как не оборачивается сейчас этот красивый стройный парень, вслед которому она смотрит не отрываясь.

И в этот момент молодой человек замедлил шаг, остановился и оглянулся. Глаза их встретились. И именно этот взгляд, надеюсь, и решил их судьбу.