Жили нарты незлобливо, чтили Тейри, уважали друг друга и мир вокруг, не ссорились с соседями, и зависть была им незнакома. Оставались они простодушными и доверчивыми, как дети. Да, сражались с эмегенами, но насилья не творили. Даже подшучивали друг над другом легко, без злобы. Например, над нартом Алауганом, которому не везло с женитьбой. Ни одна жена с ним не могла ужиться, все вскоре после свадьбы уходили от него. В конце концов, остался он, стареющий, один. Смеялись над ним соседи, даже дети мимо не проходили, чтобы по этому поводу колкость не отпустить.

Подумал нарт и решил, что ему надо сделать. Отправился он к своему отцу, златоликому Дебету, и обратился к нему со словами:

– Позволь, отец, пойти мне в поход против эмегенов. Один пойду, без дружины. Хочу сражаться с великанами в одиночку. А дома я всю свою нартскую силу попусту трачу.

– Как же я могу не отпустить тебя, моего храброго сына, столько подвигов совершившего. Очищать землю от эмегенов нам поручено было Тейри. Будем мы этим заниматься, пока всех их не истребим. Дам я тебе кольчугу, которую ни одна стрела не сможет пробить. Дам я тебе меч, с которым ты будешь непобедим. И дам я тебе вещего коня Гемуду, который будет мчать тебя, как ветер, в любой трудности советом поможет.

– Спасибо тебе, отец, вернусь я с победой.

– Когда вернешься ты, меня уже не застанешь. Прошу тебя, возвращайся один, никого из чужаков из похода не приводи с собой. Обещай мне, что выполнишь мой наказ.

– Клянусь, отец, все выполню, как ты говоришь.

– Тогда прямой тебе дороги. Да не встретится на пути тебе враг, которого ты не в силах будешь одолеть.

Отправился Алауган в дальний путь. Где не встретит эмегенов, расправляется с ними. Горы трупов оставляет за собой. Разбегаются эмегены в страхе, всех старается богатырь настигнуть, никто от его меча не уходит.

Добрался Алауган до края земли – впереди только море перед ним. И видит, как в пещеру рядом с берегом эмеген-отец и эмеген-сын прячутся, да еще и котел тяжелый с собой тянут. Быстро закрыли они вход в пещеру тяжелым камнем, а прорехи в скале старуха быстро иглой пытается зашить. А игла та размером с вековую сосну.

– Эй! – закричал нарт, – выходите из пещеры подобру-поздорову, все равно вам от меня не скрыться, – сказал так и услышал чудный девичий голос за спиной.

Обернулся Алауган и увидел голову девы-эмегена с золотыми волосами. Из волны морской она на него смотрела.

– Пощади моих родных, богатырь, – так молвила ему дева. – А я за это женой твоей стану.

Красивой она показалась нарту, но не проникся он ее словами, а отбросил камень и мечом своим срубил голову эмегена-сына.

– Посмотри на меня, нарт, – опять обратилась к нему дева. Обернулся он на зов и дышать перестал. Вышла эмегена из моря по пояс. И стан ее девичий гибкий, и полные ее руки, и круглая грудь приковали его взгляд.

– Видишь мою красоту? Хочешь, я выйду к тебе? Обойму тебя своими руками ласковыми, прижмусь грудью к твоей груди. Пощади только моих отца и мать.

Нашел в себе силы Алауган, отвернулся от красавицы и одним ударом голову старика снес. Заплакала дева, вышла из воды на берег, зовет нарта:

– Ведь никогда ты такой красоты не видел, взгляни на тело мое белое, как снег на горных вершинах! И хоть борода у тебя уже седая, и стар ты для меня, но все же стану я твоей рабыней. Оставь за это мать мою. А не то кинусь я в море, погублю свою красоту и молодость.

Смотрит на девушку нарт, как завороженный. Нагота ее светящаяся обо всем заставила его забыть. Слышит он стук своего сердца, а сквозь него ее голос ласковый, манящий.

– Подойди ко мне, – говорит Алауган наконец, – приди, красавица, в мои объятья.

Взял он ее на руки, прижал к себе и уже не хочет оставить. Подозвал коня Гемуду и на спину деву-эмегену посадил. Говорит ему Гемуда:

– Опомнись, богатырь! Что делаешь ты? Ведь клятву отцу своему давал, что никого не привезешь в страну нартов из чужих. Возьми лучше котел старый закопченный, что эмегены в пещере спрятать хотели. Не простой котел, волшебный. Нальешь в него воды, он сразу мясом наполняется. С ним никогда нарты не будут голода знать.

Смотрит дева, как котел Алауган тащит, усмехается:

– Были времена, когда за красавицу-жену выкуп давали. А сейчас все наоборот.

Так и вернулись в страну нартов. Эмегена верхом на коне, а рядом с тяжелым котлом на плече богатырь, как раб за хозяином, идет.

Подивились соседи, но смеяться перестали. Так вошло в налаженную жизнь нартов чужое враждебное существо. И принесло с собой зло. Знал об этом Дебет, но предотвратить не мог. Видимо, пора было нартам жизнь с другой стороны узнавать. Как ребенок теряет наивность и простодушие, так и народу приходит время взрослеть.