* * * * *

ПИТ ПОЗВОЛЯЕТ МНЕ СИДЕТЬ В ПОЛИЦЕЙСКОМ ФУРГОНЕ СВЯЗИ, расположенном прямо за углом от дома Терри. Повсюду скрытно установлены небольшие камеры и микрофоны, чтобы следить за всем, что происходит внутри, и всё это перед нами на экранах.

В фургоне двое техников, а также Пит и я. Вооружённые отряды расположены около дома, скрытно от улицы, потому что, хотя сейчас семь сорок пять, Терри ещё нет дома. Кенни должен прийти через пятнадцать минут, и мы сказали ему быть точно вовремя.

Мне не по себе от позднего прибытия Терри. Если мы правы, и она собирается покушаться на жизнь Кенни, это то, к чему она, как вы думаете, захочет подготовиться. Не ожидаешь, что она будет где-то смотреть на часы и думать про себя: «Ой, я опаздываю. Я должна убить Кенни Шиллинга через пятнадцать минут».

— Она могла нас вычислить, — говорит Пит. — Она может знать, что мы здесь. Или, может быть, что-то случилось с её ребёнком.

— Она сказала Кенни, что сын у бабушки и не вернётся до следующей недели. — Я не упоминаю, что мальчик — биологический сын Кенни; это не то, что Питу нужно знать.

Ровно в восемь прибывает Кенни. Он звонит в дверь, никто не отвечает, и он выглядит озадаченным, не зная, что делать. Он оглядывает улицу, возможно, надеясь, что мы появимся и скажем ему, какого чёрта происходит, но мы не можем этого сделать, так как Терри может появиться в любую минуту. Кенни делает правильную вещь: он садится на крыльце и ждёт.

Проходит ещё пять минут, а Терри всё нет. Кенни просто сидит на крыльце, полностью и по праву сбитый с толку. Пит говорит:

— Бедного парня кидает человек, который должен его убить. Ниже уже некуда.

Один из техников смеётся и говорит:

— Может, она передумала и хочет с ним встречаться. Меня часто кидают на свиданиях.

Я не разделяю смех, потому что то, что он сказал, вызывает в памяти слова Карлотты о том, что Терри, возможно, больше не хочет убивать Кенни, что с устранением Бобби она может захотеть завоевать Кенни обратно. И это воспоминание посылает холодную дрожь по моему позвоночнику.

— Вперёд! — кричу я. Я открываю дверь и выпрыгиваю из фургона. Пит позади меня, спрашивает, какого чёрта происходит. Я бросаюсь к его машине и говорю: — Быстрее! Я расскажу по дороге!

Я говорю ему, как проехать к дому Кенни, и что нужно вызвать подкрепление, чтобы следовать за нами. Как только он это сделает, я говорю:

— Терри пригласила Кенни к себе, чтобы выманить его из дома. Таня — цель.

— Зачем?

— Чтобы убрать её с дороги. Терри достаточно безумна, чтобы думать, что Таня — единственная причина, по которой она не может получить Кенни. Если она уберёт Таню с дороги, то решит, что путь свободен.

— Дерьмо, — говорит Пит, и я полностью разделяю это чувство.

Мы в квартале от дома Шиллинга, когда я замечаю машину Терри.

Пит останавливается перед домом, и я выскакиваю из машины раньше него. Я бегу к входной двери, которая, к счастью, но зловеще, открыта. Я врываюсь внутрь, Пит прямо за мной.

Мы слышим женский голос — пугающий звук, что-то между криком и мольбой. Дом большой, и невозможно точно определить, откуда идёт звук, но я понимаю, откуда.

— Пит! — кричу я, надеясь, что он меня слышит, а Терри — нет. Я бегу в ту комнату, в которой был много месяцев назад, туда, где в шкафу лежало тело Троя Престона. Я толкаю дверь, и Таня съёживается в углу. Терри стоит лицом к ней, держа пистолет, но поворачивается ко мне, когда слышит, что я вхожу. К сожалению, пистолет поворачивается вместе с ней.

— Как мило, что вы присоединились, — говорит она.

Я поднимаю руки, хотя меня не просили, и она жестом велит мне встать рядом с Таней. Я знаю, что Пит снаружи в коридоре, но ему придётся хорошо зайти в комнату, прежде чем у него будет чёткий выстрел в Терри. Терри легко услышит, как он идёт, и убьёт одного из нас, прежде чем он сможет вмешаться.

Я понятия не имею, что сказать, чтобы выйти из этого. Вещи, которые приходят на ум, вроде «Тебе не сойти с рук» и «Не нужно, чтобы кто-то пострадал», кажутся жалкими неэффективными клише.

Вместо этого я пытаюсь удивить её, заставить думать.

— Зачем ты убила тех молодых людей? — спрашиваю я.

— Ты знаешь об этом? — спрашивает она, в её голосе и полуулыбке отражается гордость за свои достижения. — Бобби сказал, что ты умный.

— Потому что они нарушили пакт? Потому что они не позаботились о Бобби? — Пока я говорю, я смотрю на маленький коридор между дверным проёмом и основной частью комнаты, надеясь, что Пит сможет войти сюда, не замеченным ей.

— Он бы позаботился о них. Если бы у него были ноги, он был бы звездой, и он бы позаботился о каждом из них. Они дали клятву. Грёбанную кровную клятву.

У Бобби были ноги, но я не буду напоминать ей об этом факте прямо сейчас. Мне кажется, я вижу лёгкую тень в коридоре, и сейчас всё, что я могу сделать, — это надеяться, что тень — тот, за кого я её принимаю.

Напуганная Таня, кажется, слегка двигается, заставляя Терри кричать и направить пистолет на неё. Я боюсь, что она выстрелит, но она не стреляет.

— Посмотри на неё, — говорит Терри мне, указывая на Таню. — Это та, кого Кенни благодарил по телевизору за то, что он сделал его звездой. Тебя это не тошнит?

Я вижу тень в коридоре, поэтому я смотрю в другую сторону, в сторону окна, и кричу:

— Пит!

Терри поворачивается к окну, всего на долю секунды, и этого достаточно, чтобы Пит проскользнул в комнату. Он кричит:

— Брось пистолет!

Но Терри не бросает пистолет, а, наоборот, поворачивается с ним, и Питу ничего не остаётся, кроме как выстрелить. Пуля попадает ей прямо в плечо, отбрасывая её назад к стене, когда её пистолет падает безвредно на пол.

Я хватаю Таню и держу её, и кажется, что через несколько секунд комната наполняется всеми копами и парамедиками в Соединённых Штатах, а также одним раннинбеком «Джайентс».