* * * * *

— ОНА ПОПРОСИЛА МЕНЯ ПРИЙТИ ЗАВТРА ВЕЧЕРОМ. — Это первое предложение, которое Кенни может выдавить после того, как переварил то, что я ему только что сказал.

— Зачем? — спрашиваю я.

— Сказала, что разбирает вещи Бобби и ей нужна помощь, и что там могут быть кое-какие вещи, которые я захочу оставить себе. Я сказал, что буду у неё в восемь.

— Ты не пойдёшь, — говорит Таня.

Кенни смотрит на меня в поисках совета.

— Ничего не говори Терри сейчас, — говорю я. — Дай мне подумать над этим. У нас есть время до завтрашнего вечера.

Я обещаю связаться с ними позже сегодня. Я ухожу, чтобы успеть на двенадцать пятнадцать к Карлотте, — сеанс, который только что изменил своё содержание и возрос в важности.

Дверь Карлотты открывается ровно в двенадцать пятнадцать, ни минутой раньше, ни позже. Это было бы так, даже если бы мы сидели прямо под извергающимся вулканом, на нас лилась бы горячая лава, или если бы мы были в Багдаде, уворачиваясь от крылатых ракет. Я подозреваю, что пунктуальность — черта, общая для всех психиатров, но это всё равно удивительно.

Как только я сажусь в кресло напротив неё, Карлотта спрашивает:

— Итак, Энди, зачем ты пришёл?

— Лори ушла, и мне так больно, что иногда мне кажется, что я не могу дышать. Но не об этом я хочу говорить.

Она смеётся.

— Конечно, нет. С чего бы?

Она знакома с делом, поскольку давала показания, но я рассказываю ей всё, что только что узнал о Терри Поллард и Кенни Шиллинге, часто останавливаясь, чтобы ответить на её вопросы. Наконец я говорю:

— Я знаю, что тебе трудно судить о людях на расстоянии, но если ты можешь хоть как-то просветить меня, я буду признателен.

— Что ж, — говорит она. — Если предположить, что Терри — убийца, мы можем также предположить две другие вещи. Первое: она ужасно нестабильна, попросту говоря — чокнутая. Такие люди лишь флиртуют с рациональностью, и не всегда полезно пытаться предсказывать их действия, используя логику. Второе: она восприняла пакт, который те молодые люди заключили в те выходные, очень серьёзно, возможно, даже серьёзнее, чем её муж. Когда с ним случилась авария, она подумала, что может положиться на этот пакт, что остальные поддержат её мужа, а через него и её, так, как они обещали. Когда они этого не сделали, она отомстила. Возможно, она вымещала на них свой гнев на мужа за то, что он подвёл её.

— Но зачем совершать все остальные убийства втайне, а убийство Престона — так публично? И зачем подставлять Кенни? Почему не убить его тоже?

— Думаю, она считала, что Кенни заслуживает особого рода гибели, особого рода пытки по сравнению с остальными. Он любил её, по крайней мере физически, а затем бросил её и её ребёнка. К тому же он добился ошеломляющего успеха в НФЛ, что в её глазах делало его самым виновным в невыполнении обещаний.

— Но он оказывал поддержку, — говорю я. — Он устроил так, чтобы её муж был трудоустроен, и давал ей деньги на воспитание ребёнка.

Карлотта качает головой.

— Недостаточно. В её глазах — далеко не достаточно. Она хотела быть замужем за звездой, а вместо этого, как ей казалось, жила с калекой.

— Почему сейчас? Почему она ждала, а потом решила напасть на Кенни именно сейчас?

Она пожимает плечами.

— Это выходит за пределы моей компетенции. Что-нибудь значительное произошло в футбольной карьере Кенни недавно? Какое-то особенное достижение?

Вот оно — я не могу поверить, что не заметил этого раньше.

— Он только что подписал контракт на четырнадцать миллионов долларов на три года плюс бонусы.

Она улыбается.

— Возможно, это довольно значительно, вам не кажется?

Я киваю.

— Что она, скорее всего, сделает дальше?

— Трудно сказать. Она может продолжить попытки отомстить Кенни, и это желание может усилиться из-за смерти её мужа, даже если она сама его убила. Или она может попытаться завоевать его, в ошибочном представлении, что её муж стоял между ними. Она может думать, что теперь Кенни полюбит её и они вместе уедут в закат. В одном ты можешь быть уверен: она что-то сделает. Это не закончится здесь.

На этой зловещей ноте я еду в полицейский участок на встречу с Питом Стэнтоном. Он очень хороший друг Лори, и я вынужден сопротивляться сильному искушению спросить, слышал ли он что-нибудь от неё. Вместо этого я пересказываю сагу о Терри Поллард.

Поскольку он хороший полицейский, его первая реакция — скептицизм: могла ли такая, как Терри Поллард, провернуть все эти убийства?

— Подумай об этом, — говорю я. — Большинство из них были сердечными приступами, и я готов поспорить, что она использовала калий или что-то подобное. Будучи медсестрой, у неё был даже больший доступ к нему, чем у Бобби. Что касается других смертей, Кенни сказал мне, что она выросла в Кентукки и в детстве ходила на охоту с отцом, так что она умела обращаться с винтовкой. А наезд со смертельным исходом — это может сделать каждый.

— Ты установил, что она присутствовала в городах, где произошли смерти? — спрашивает он.

Я качаю головой.

— Пока нет. Но Бобби сказал, что она ездила с ним на все выездные игры. Поэтому она не могла работать медсестрой на полную ставку. У неё был тот же доступ, что и у него.

Он выглядит сомневающимся, поэтому я добавляю:

— И были доказательства, что женщина вызывала такси из магазина у дороги недалеко от того места, где нашли машину Кенни. Никто не установил связь до сих пор.

— А что насчёт самоубийства её мужа? — спрашивает Пит. — Он выстрелил в себя, на его руках остались следы пороха.

— Готов спорить, она дала ему наркотик, чтобы вырубить… наверное, тоже калий. Она приставила пистолет к его голове его собственной рукой.

Он всё ещё не совсем верит мне, но достаточно осторожен, чтобы встревожиться из-за планов Кенни навестить её завтра вечером. Он также знает, что если я прав, то отмена визита Кенни не решит проблему. Она продолжит охотиться за ним.

Мы разрабатываем план, но он требует участия Кенни. Пит едет со мной к Кенни домой, чтобы представить его, и Таня присоединяется к нам. По сути, мы хотим, чтобы Кенни пошёл к Терри с «жучком», а тайный отряд полиции будет стоять прямо снаружи дома. Если она сделает угрожающий или уличающий её шаг, они ворвутся и арестуют её.

Это, очевидно, опасно, и Таня, как и следовало ожидать, против.

— Если вы так уверены, что это она, почему бы просто не арестовать её сейчас? — спрашивает она.

— Потому что недостаточно доказательств, чтобы дело дошло до суда, — говорю я, и Пит соглашается. Я продолжаю: — Таня, если мы правы, она будет продолжать охотиться на Кенни. Мы можем либо ждать, пока она сделает это на её условиях, либо заставить её сделать это на наших, когда мы будем готовы.

Кенни, который молчал и обдумывал то, что на кону стоит его жизнь, кивает.

— Давай сделаем это. Я хочу покончить с этим.